Мамба в Сомали: Черный передел (СИ)
— Эммм… — начал было он, но видимо мучавший его вопрос так до конца и не сформировался в его голове. Поэтому новоиспечённый Мигель Солдато лишь кивнул, буркнул: «Спасибо…» и ушёл.
Так, медийную часть тоже организовал. Теперь приступим к военной составляющей этой организации. Снабженец — американец, представитель конторы — итальянец, прям «пролетарии всех стран соединяйтесь!». Ух! Кого же поставить непосредственно военным руководителем? Задача стояла непростая, но вполне решаемая. Для себя я давно уже решил: нужен офицер, но фиктивный. Типа: и воевал вместе со всеми, а вроде как и нет. Как бы эфиоп, но не на сто процентов.
Над этой проблемой я думал почти всё время, пока решал другие дела. Нет-нет, а мысль о нужной кандидатуре заходила в тупик и возвращалась на исходные позиции. Трудно найти человека, которому предстоит отказаться от своих корней, тем более в Африке. Кроме того, он действительно должен быть кадровым военным и уметь разбираться во многих вещах, в том числе и военной организации. Так что этот кандидат должен иметь звание, как минимум подполковника. И я вновь вспомнил о Родезии.
Лучше них офицеров в Африке не сыскать. И мне они подойдут по всем пунктам. Во-первых, во главе ЧВК должен стоять белый. Негр главнокомандующий — это, простите, сюр. Солдаты и офицеры могут быть из каких угодно племён и народов, но поставщики вооружения и наёмники должны знать, с кем имеют дело. Иначе полное недоверие, игнор и в итоге провал. И это не я расист, это другие расисты. Я лишь пытаюсь подстроиться под эту систему.
Во-вторых, этот человек должен хорошо знать как Африку, так и менталитет её жителей и не иметь громкого прошлого. То есть, всем вроде очевидно, что человек перед ними повоевавший, бывалый и умелый. Однако доподлинно никому и ничего о нём не известно. Советские офицеры на это точно не пойдут. А уж тем более русские: слишком добры они к неграм. А из прочих лучше всех аборигенов понимают англичане. Это у них уже в крови! С ними и надо работать. Особенно с теми, кого предала метрополия.
Блин, опять, что ли, ехать в Родезию или Зимбабве? Нет, наверное, надо ехать в ЮАР и искать там бежавших из Зимбабве потомков белых колонизаторов. Возможно, многие захотят отомстить, а мы им поможем. Ну, чем сможем, разумеется. Хотя, нет, всё же в Зимбабве.
Вот что я: всё сам, да сам⁈ Можно же кого-то послать, а не самому ехать. И я стал ломать свою голову. Кубинца не пошлёшь — сразу прибьют. Обычного эфиопа просто проигнорируют: на хрен он там никому не сдался! И всё опять упиралось в белого. Юаровцы и бывшие родезийцы пойдут на контакт только с себе подобными. Ну, и где их тут взять в товарном количестве?
Может, араба какого нанять? К этим вроде не должны относиться с пренебрежением? Пожалуй, даже считаться с ними будут. Хотя нет, придётся наверное, ехать самому! Или не придётся? Хрен знает. Запустив пальцы в курчавую шевелюру, я крепко задумался. Кого же послать? Так сразу ничего и не надумав, я попробовал подойти к решению этой проблемы с другой стороны. И, ещё раз всё хорошо обдумав, стал готовиться к отъезду.
Но сначала Джибути.
Абале обещал подыскать грамотного офицера из афаров, обученного ещё в военном училище и прошедшего войну. Поставим его командиром. И вперёд, на завоевание Джибути! Ну, ещё парочку наших полковников ему в придачу дадим. Чтоб не разбаловалось дитятко и не возомнило себя новым Наполеоном. Ну, а если возомнит, то психушек у меня для него не предусмотрено. Разговор будет короткий.
* * *Командир французской военной базы в Джибути полковник Жерар Гепард с тревогой наблюдал за теми событиями, что разворачивались вокруг его базы. Президент Джибути Хасан Аптидон уже упустил ситуацию из рук и держался сейчас лишь на качественном и количественном преимуществе своих вооружённых сил над плохо обученными афарами. Однако конфликт не только затягивался, но и развивался. И развивался очень негативно для действующей власти.
Аптидон завяз в межплеменной борьбе. И продолжал увязать в ней всё глубже к вящему неудовольствию французских кураторов. Потому как этот неугомонный Аптидон буквально забрасывал своими телеграммами правительство Франции. Туда же на закрытые переговоры летал и его премьер-министр, требуя оружия и техники. Техники и оружия, особенно самолётов… Тьфу, оговорился, гранатомётов требовал.
В конце концов Франция выделила Джибути оружие и даже взялась за подготовку новобранцев в их воинские подразделения. Дело пошло лучше, и повстанцев разгромили. Хотя их остатки благополучно скрылись в соседней Эфиопии. Обстановка вроде бы стабилизировалась, но неподдельную тревогу вызывать у полковника не перестала. Да и понятно почему: это его вотчина, ему за неё и отвечать.
Гепарду уже давно было пора идти на повышение, но неудача при вторжении в Эфиопию перечеркнула все его планы и чаяния. Хотя прямой его вины в этом, конечно же, не было. Вот и сейчас от него вновь зависит очень многое, если не всё. Париж затягивал с решением, а он ждал приказа. Его люди готовились к любому раскладу, он просил усиление, но ему прислали только оружие и два боевых вертолёта. На этом всё.
После очередного запроса к берегам Джибути пообещали отправить единственный вертолётоносец ВМС Франции «Шарль де Голль». Однако пока дальше обещаний дело не сдвинулось. А события меж тем стремительно набирали обороты.
Сегодня полковник узнал, что со стороны Эфиопии на территорию Джибути проникли большие отряды повстанцев. Значит, ожесточённые сражения не за горами. Так оно и случилось. Границу перешли несколько тысяч повстанцев, с ходу взяв пограничный пункт. Вперёд они двинулись уже на грузовиках с импровизированными прицепами, в которых сидели солдаты.
Почему импровизированными? Да зачастую в качестве прицепов использовались самые обыкновенные самодельные тележки на колёсах, устланные не ошкуренными досками и покрытые дерюжками из верблюжьей шерсти. Пусть задница в занозах, зато не пешком идти! А так даже с ветерком выходило, почти как на мотоцикле. Летишь, аж дух захватывает! Некоторые, правда, и впрямь отправлялись в незапланированный полёт, когда колесо неожиданно попадало в ухабину, а товарищ не успевал вовремя поймать за шкирку. Но это уже издержки новаторских решений.
Однако удивляло даже не это: вслед за куцыми тележками, где кучкой, а где поодиночке ехала целая река велосипедистов! Казалось, здесь собрали велосипеды со всей Эфиопии. Пара тысяч всадников на железных конях и с автоматами за спиной изо всех сил налегали на педали, мчась вслед за грузовиками. И на фоне гор, песков и величественных верблюдов, шедших параллельно по караванному пути, это смотрелось весьма впечатляюще.
Марш-бросок получился насколько быстрым и неожиданным, что немногочисленные заслоны правительственных войск спешно бежали, сталкиваясь по пути с опаздывающим подкреплениям. Обескураженное подкрепление быстро прониклось упадническими настроениями и тоже, подавшись общей панике, бросилось в отступление.
Но всё же расстояние было внушительным. И недалеко от города правительственные войска смогли выставить большой заслон. Там-то и закипела битва. У повстанцев оказалось мало техники. Да и та, что имелась, в отличие от джибутийской армии, вооружённой французскими бронемашинами, была в основном транспортной, а не боевой…
Зато у афар неожиданно нашлись китайские ракетные установки! И противник обрушил ливень огня на позиции правительственных войск Джибути. И хоть огонь этот не был особо точен, свою лепту в ход событий он внёс. Начался хаос, и правительственные войска стали стремительно откатываться к столице.
Полковник Гепард, оперативно получая все сведения о текущей обстановке, тут же телеграфировал об этом в Париж. Естественно, вертолётоносец ему прислать не успели. Вместо этого из Парижа пришёл негласный приказ атаковать повстанцев ограниченными силами контингента и удержать столицу за Аптидоном. А уже потом, после погашения наступления провести переговоры о разграничениях власти между племенами исса и афара. Получив такое указание, полковник Жерар Гепард довёл его до сведения подчинённых.