Тайна Бирюзового дракона (СИ)

Страж печально покачал головой и раскрыл ладонь, демонстрируя крупный фамильный перстень:
— Я их больше не чувствую. Думаю, что отец не стал бы эвакуироваться первым — это не в его характере. А братья во всём и всегда ему подражают… подражали. Может быть, сестёр с мужьями и детьми смог вытолкать. Да и то сомневаюсь. Честь семьи не позволила бы им занять чьё-то место.
Инк с такой силой вжался лицом в плотно сжатые ладони, что, когда отпустил руки, на щеке краснел отпечаток перстня. Мы с дедом молчали. А что тут скажешь? Вот так в одночасье потерять всю семью. Отца, братьев… Оказывается, были ещё сёстры. И ни слова о матери.
Я обругала себя: сколько времени провели бок о бок, а так мало знаю о нём. Ещё смею называть себя его другом. Вот уж точно — туристка. Галопом по Европам.
Прошло ещё несколько минут в тягостной тишине. Больно было видеть опущенные плечи и слышать печальные вздохи, больше похожие на сдержанные всхлипы. Хотелось подойти и как-то утешить, но дед удерживал меня от попытки пожалеть Инка.
Вдруг всё резко изменилось. Страж словно сбросил с себя груз горя. Встал, распрямил плечи, подошёл к окну и, глядя куда-то вдаль, спросил:
— Лэр, те люди внизу, они идут на помощь беженцам?
— Да, Ваше Высо… хм… Да, Ваше Величество, — поднялся с дивана ректор.
— Распорядитесь, чтобы мне выделили группу курсантов. Много не надо. Десятка будет достаточно, — дед кивнул, а новый правитель неведомого мне народа продолжил: — Связь с Советом работает?
— Да, Ваше Величество.
— Соедините меня с председателем Совета. Мне необходимо переговорить с ним.
— Конечно, Ваше Величество, сейчас соединю, — всё так же спокойно, с достоинством ответил Тес’шас и прошёл к своему столу.
Я смотрела во все глаза, пытаясь осознать внезапную трансформацию смешливого рубахи-парня в отстранённого, облечённого властью правителя. Как много всякого вмещалось в личность Стража. Моего стража.
— Слушаю тебя, дружище, — раздался из информативника приглушённый расстоянием, космическими помехами и ещё невесть чем раздражённый голос Кереп дель Риби, — надеюсь, у тебя достаточно серьёзный повод, чтобы разбудить меня. Я с этим грахтовым миром, что сверзся во Тьму, не спал трое суток и только прилёг.
— Во-первых, перестань ругаться — у меня здесь внучка. Во-вторых, я разбудил тебя по просьбе Его Величества Инка Плоя, главы династического рода Далчанинк.
Судя по тишине, председатель пытался осознать полученную информацию. Но быстро собрался, откашлялся, и мы услышали:
— Примите мои соболезнования, Ваше Величество!
Инк Плой взял информативник в руку, щелчком опустил полог тишины. Он не нуждался в свидетелях, ведя переговоры о своей власти и своём народе.
— Охренеть… — прошептала я. — Деда, Инк теперь царь?
— У них это называется «правитель». И будь добра, не ругайся.
— Ну я же не на драконьем, как председатель, а по-русски. И это почти прилично.
— И всё же, — упрямо продолжил дракон, — помни, что ты дочь Императора Драконниды.
— Я помню, дедушка. Не сердись. Просто всё так внезапно.
— Если честно, то я тоже в шоке и едва сдерживаюсь. — Присев на диванный подлокотник, дед приобнял меня, чмокнул в макушку и едва слышно сказал: — Бедный мальчик.
Для моего тысячелетнего деда Инк был мальчишкой, хотя по меркам его народа вполне взрослым и готовым принять власть. Даже если он к этому и не стремился. Наследовать должен был старший брат — Дал. Но у Великой Вселенной свои планы относительно нас.
— Деда, а ты не слышал, куда беженцев расселять будут?
— Совет решает этот вопрос, но пока ничего не объявляли. Скорее всего, предложат осваивать необжитые материки на малозаселённых планетах. Почему спросила?
— Да так… Мысль одна мелькнула.
— Говори! — Инк стоял рядом. Подошел неслышно и, похоже, слышал наш разговор.
Посмотрела на него снизу вверх, хотела было подняться, выказывая почтение к его нынешнему положению, но бывший Страж отмахнулся и устало плюхнулся рядом со мной.
— Ваше Величество, — начала было я, но меня перебили.
 
— Туристка, давай договоримся. В приватной обстановке я для тебя всегда Инк. И никак иначе. Договорились? — я облегчённо кивнула. — Говори, что придумала.
— Тебе надо связаться с Лавиньш, а ещё лучше смотаться в Радужный мир. Помнишь, что у неё две провинции вымерли? Ей нужно население. А твоему народу нужна магия, которой на планете хоть… Ну, короче, много.
— Думаешь, она согласится?
— Уговори! — улыбнулась я. — Ты же можешь быть чертовски обаятельным.
Инк привычно почесал в затылке.
— Хороший вариант. Но прежде мне надо собрать народ, пока не разбросали по вселенной. А сейчас… Туристка, дай руку, — взяв меня за запястье, он положил мою ладонь на ладонь дракона и накрыл своей. — Лэр, обстоятельства и дела вынуждают меня сложить почётную обязанность по охране вашей внучки. Вверяю её вашей заботе и защите.
Малюсенька искорка пробежала от руки Инка через мои пальцы в ладонь деда, завершая ритуал передачи сопровождения.
— Кажется, ничего не забыл, — вздохнул Инк, поклонился нам, резко развернулся и вышел.
— «Ни тебе спасибо, ни мне до свидания», — процитировала я окончание старого анекдота, глядя на закрывающуюся дверь. — Но всё правильно. Долгие проводы — лишние слёзы.
Тес’шас согласно кивнул и вдруг задал неожиданный вопрос:
— Прости, что спрашиваю о личном. Ты любишь его?
— Люблю, — спокойно ответила я. — Люблю, как люблю тебя, как люблю Фильку, как папу Рактия. Люблю, как самого большого друга. Впрочем, и он меня. Был момент, когда нам показалось, что между нами нечто большее. Показалось, что нас потянуло друг к другу. Но совместное проживание в Радужном мире развеяло этот морок. Не составило труда изображать брата с сестрой. Мы не более чем друзья, дедушка. А сейчас, когда он стал правителем, и вовсе говорить не о чем.
— Но ты тоже… — начал было дед, но его нагло прервал проснувшийся фамильяр.
— Как-то плохо ты меня любишь, — сонно жмуря жёлтые очи, Филипп выполз из корзины, прикрытой от посторонних глаз тряпицей. — Почему не разбудила? Я есть хочу!
Услышав, что нам предстоят два перехода, Филипп, плохо переносящий порталы, начал нервничать.
— Неужели нельзя придумать что-то другое? — капризничал он.
— Что? — спросила я, зная, что если начну уговаривать, то кот будет вить из меня верёвки.
— Помнишь, в «Пятом элементе» пассажиров усыпляли на время перелёта? — спросил фамильяр, заглядывая мне в глаза.
— Я помню. А ты-то откуда знаешь? — удивилась я.
— Мне неприятно было жить без прошлого, — покаянно вздохнул питомец. — Я себя помнил только с того момента, когда очнулся на Острове. А до этого всё как в тумане. Ну, я потихоньку…
— Стал шариться в моей памяти! — ахнула я. — Да как ты смел, паршивец?
Потянулась было ухватить шпиона за ухо, но он перетёк подальше и закончил прерванную исповедь:
— Попробовала бы сама без памяти! — жалостливо продолжил он. — Знаешь, как жутко? Не знаешь. Ты сколько раз мне вопросы задавала: «Помнишь, как дома на Земле было?» А я не помнил!
Последние слова кот выкрикнул, апеллируя к моей совести.
— Вот я и стал потихоньку собирать сведения о себе в твоих воспоминаниях. Можешь не переживать, просматривал только те, что меня касались. Однажды наткнулся на такое трогательное, что не смог остановиться. Ты смотрела кино, а я спал у тебя на коленях. Ты гладила меня по спинке… — шумное шмыганье носом, — это был фильм «Пятый элемент». Кстати, неплохая киношка, — совершенно спокойным голосом закончил свой рассказ наглец.
— Так ты же спал!
— Ну, я твоими глазами посмотрел, — муркнул кошак.
— Вот что мне с ним делать? — повернулась я к Инку, красному от сдерживаемого смеха, за поддержкой.
— Усыпи, — посоветовал друг, едва дыша.
— Ты чего?! — отшатнулась я. — Знаю, что вы недолюбливаете друг друга, но не до такой же степени. Максимум шлёпнуть могу или за ухо дёрнуть, а усыплять за такое — это бесчеловечно.