Феечка во френдзоне (СИ)

— А он забавный, — сообщила блогерша. — Я согласна, пусть работает. Присядем?
Серж остался у стойки, а мы с Никой сели за столик. Фрейз подписала договор.
На этот раз это был не ветер.
Никто не заметил, как через пол клуба пробился зеленый вьюнок. А если кто и заметил, то принял его за очередное пластиковое украшение для стен. Разве выживет что живое в этой тьме, в клубах дыма и мареве человеческой похоти? Здесь только вампирам хорошо.
Вьюнок оплел часть стены. Повис сладко пахнущими гроздьями.
Соглашение было принято.
У меня отлегло от сердца. Теперь все возможные форс-мажоры можно списать на обстоятельства непреодолимой силы. Честно говоря, я сомневалась. Никогда раньше не брала сразу два заказа сразу. Если бы Магия фей хоть как-то показала, что не одобряет союз Ники и Никиты, я бы тут же бросила это дело.
— Маша, — проговорила Ника, — как ты и просила, для тебя и твоего помощника — полная свобода действий. С понедельника весь мой дом в вашем распоряжении. Еда, прислуга, развлечения — все.
— Отлично, — деловито кивнула я. — Только на развлечения времени у нас не будет.
— Каков план?
— Я втираюсь к Никите в доверие под предлогом любви к садоводству. Боюсь, это будет непросто, но мне необходимо проложить между вами мостик… понимания. Это для начала. Настоящая магия начнется позже.
— Он так суров? — Фрейз с опаской оглянулась на диванчик с Никитой и девицами. «Мухи» жужжали и липли, Жуковский устало отмахивался.
— Монстр, — вздохнула я. — Никого к себе не подпускает, все отношения где начинает, там и заканчивает. Но ты сама понимаешь: мальчик из простой семьи, талантливый, что сейчас скорее минус, чем плюс. Смог бы он пробиться без определенных черт характера? Не-а. Сама не боишься? Парень намного жестче, чем кажется.
— Не боюсь. Я люблю челленджи, — Фрейз облизнула губы.
  
Глава 5
 
Ника «смахнула» мух одним движением брови. Одна из девушек выразила большее недовольство, чем другая. Сквозь выражение капризности мелькнуло что-то такое… Я продолжала следить за ней краем глаза, пока мы с Фрейз усаживались за столик к Никите.
Ника протянула Никите руку:
— Рада, что вы согласились сотрудничать.
Жуковский пожал руку и хмуро кивнул. Я даже удивилась. Не ожидала, что дизайнер так хорошо вживется в роль холодного профессионала.
Нику отвлек официант (Коля Тру прислал бывшей любовнице бутылку вина). Пока Фрейз шипела на ни в чем не повинный персонал клуба, Жуковский пожаловался мне горьким шепотом:
— Чувствую себя не в своей тарелке. Боюсь, что буду выглядеть полным идиотом. Маша, как ты думаешь, о чем нам лучше поговорить? Я не в курсе модных тем.
— Ничего, — подбодрила его я. — Скоро вырвешься за город, сразу станешь самим собой. И темы найдутся: сад, цветы.
— Любишь природу? — Жуковский улыбнулся и, как мне показалось, слишком долго задержал на мне свой взгляд.
— Работу свою люблю, — уклончиво сообщила я.
— Впервые встречаю такого влюбленного в свое дело… альтернативного специалиста.
— Да, мы, альтернативные специалисты, такие.
Как будто ты много встречал в своей жизни экстрасенсов.
Другой официант принес коктейли, и Никита залпом осушил бокал.
— Не могу расслабиться, буду выглядеть идиотом, — повторил он, косясь на Нику.
Я раскрыла рот и чуть не брякнула: «Просто будь самим собой». Мне как раз не нужно, чтобы Никита был самим собой. Так они с Никой быстро договорятся до амура. А мне очень важны эти два месяца «сводничества»: они помогут мне решить проблемы магазина… и мои личные проблемы, само собой. У меня, между прочим, кран в ванной течет. Вы когда-нибудь видели последствия протекающего крана в ванной у садовой феи?
— Просто буду самим собой, — вдруг решительно заявил Жуковский.
Нетвердой рукой отодвинул от себя бокал и раскатал рукава рубашки. Сейчас включит харизму и закончит сегодняшнюю ночь в постели с Никой. Нет-нет-нет! Нам срочно требуется вмешательство.
Хорошо, что Ника все еще спорила с официантом.
 
— Ты понимаешь, что я с тобой сделаю? Я тебя размажу, как дерьмо по стенке, — четко произнося слова, выговаривала она расстроенному парню с подносом. — Тебя в черный список внесут. Ты тут работы не найдешь даже на говнобочке. Ты в Мухосранск свой вернешься и даже там…
— Простите, мне велели передать бутылку на ваш столик, я и передал, — оправдывался официант.
Фекальная тема из уст Ники меня немало встревожила. Такого нам тоже не надобно, а то жених испугается и сбежит. Пришлось позвать на помощь Сержа. Вампир подсел за столик, поймал раздраженный взгляд блогерши и мягко успокоил ее своим магическим зрением.
Официант потоптался рядом и, так и не поняв, отчего взбалмошная посетительница вдруг затихла и сосредоточилась на напитках, пожал плечами и ушел. Серж принялся активно поддерживать непринужденную беседу. Лишь бы не слишком растопил лед, мне не нужно, чтобы клиенты «поплыли».
Я извинилась, встала и отправилась на поиски второй девушки, той, которая больше подруги возмущалась вмешательству Фрейз. Нашла ее за барной стойкой, злую и расстроенную. Поманила за собой в кривой коридор. Я в этом коридоре прямо прижилась уже, как и любитель веселых пилюлечек. Тот вообще мирно спал у размалеванной стены, грохот музыки его ничуть не беспокоил.
Девушка последовала за мной с недовольным лицом. Вызывающе кивнула, мол, чего надо.
— Слушай, — миролюбиво начала я. — Ты ведь мотылек, верно? У тебя конец цикла, если не ошибаюсь? Пришла кого-нибудь себе присмотреть?
Девица выгнулась и зашипела, явив мне часть своего истинного облика: огромные фасеточные глаза, ротик с мелкими зубками и словно припорошенную серой пыльцой кожу.
Мотыльки, разумная нечисть, по-своему красивы даже в своем истинном виды. Вот только живут они месяц, максимум два, активно питаются, а потом умирают, вернее, растворяются, чтобы вновь возродиться в своем же потомстве. Поэтому мотылькам очень нужны самцы. Вход в общественные места города им категорически воспрещен. Уж очень они… темпераментны. И влюбчивы.
— Я не собираюсь тебя выдавать, — успокоила я девушку. — Помоги мне, и Дозор о тебе не узнает.
— Да кто ты такая? — пробормотала мотылек, уже не агрессивно, а растерянно.
— Я-то? Фея садовая. Я из рода Камиллы. Слышала о такой?
Девица хмыкнула:
— Ага, так я и поверила. Крылья покажи.
Хьюстон, у нас проблема. Как раз с крыльями у нас напряженка.
— Не могу, — призналась я. — Не спрашивай, почему. Вот, смотри. Теперь веришь?
Вьюнок пробился между прорезиненными плитками пола, пополз по стене, заодно прихватив плетьми спящего на полу парня. Тот одобрительно замычал, покачиваясь в ложе из переплетенных лиан. Мотылек попыталась кисло улыбнуться:
— И что за просьба?
— Как тебя зовут?
— Эвелина.
Нечисть почему-то очень любит красивые и в меру необычные человеческие имена. Зато я — Маша Ромашкина. В школе любимые одноклассники каких только прозвищ не придумывали. Садовые феи часто берут в качестве имен названия цветов. Я Марион, но так зовут меня только в семье. Для остальных я Маша, Машка и Машуня.
— Эвелина, нужно, чтобы ты увела из клуба того парня, что угощал вас с подругой коктейлями. Его зовут Никита.
— Знаю, видела по телику. Без проблем, — ротик мотылька растянулся в хищной улыбке.
Магия фей не может долго работать среди мертвого пластика: плети вьюнка расправились, и любитель волшебных таблеточек упал на пол. Он открыл глаза, увидел Эвелину в ее полу-обличии, понимающе кивнул и со словами «в этот раз глюки еще круче» захрапел снова.
— Но только увести из-за стола, — предупредила я. — Немного воздействовать чарами, не более. Никаких… этих ваших… для размножения.
Мотылек заметно погрустнела. Отведя взгляд в сторону, проговорила:
— У меня почти срок закончился, а самца нет. Все сливаются под разными предлогами. Еще и вампиры наехали. Велели убираться. Что за вожжа им под хвост попала? Какой-то странный месяц.