Семь валькирий: шкатулка Эофии (СИ)

Я больше не чувствовала себя слабой. Впервые объятия были приняты мной не как утешение, а как искреннее проявление радостной встречи. Пускай мне ещё предстоит долгая дорога, чтобы нагнать сестер, я, наконец, ступила на верную тропу и нашла себя. Это многого стоит. Трудно признавать, но без всех этих мужей на моём пути я бы к этому сама не пришла…
С трудом оторвав от себя и Индиру, и Дейриа, я представила им Киаса и Норна, которого они тихо преследовали без его, безусловно, ведома. Тот подобным поведением был очень разозлен, но, узнав, что перед ним валькирия войны и валькирия пути, остыл, устроившись в углу с кружкой эля.
— Ты изменилась, — с улыбкой произнесла Индира, обнажая ямочки на щеках. Дейриа согласно кивнула. — В последние года на Севере ты была такой мрачной и угрюмой, что мы боялись лишний раз подойти, — девушка задорно рассмеялась. — А сейчас словно проснулась!
— Ещё бы не проснуться, когда со всех сторон то похищения, то заговоры…
— Как сказала Шиверия: «Решение проблем Эофии требует отчаянных мер»! Если это тебе поможет, то я тебя похищу ещё сто раз!
— Как всегда жестоко, но верно, — неуверенно я провела рукой по затылку, вспоминая сестрицу-нагиню с известным скверным характером и склонностью к уничтожению неприятеля правдой в лицо. Впрочем, не только неприятелей…
— Не надо больше похищать, — улыбнулся Киас, — нам одного раза достаточно.
Совершенно игнорируя смешки и улыбки, Дейриа достала из мешка странную, но искусно сделанную шкатулку на тоненьких изогнутых ножках. Украшенная драгоценными камнями, она сама по форме напоминала многогранный камень, и, не став долго держать её в руках, валькирия отдала шкатулку мне.
— Это отец Деи сделал. Дядя Ориас! Маары такие талантливые, — не умолкая, затараторила Индира, — а Дея только и умеет, что мечом да алебардой махать!
Синеволосая валькирия строго посмотрела на младшую сестру. Та, по-ребячески, показала ей язык.
— Ну-ну, — быстро произнесла я, вспоминая упертый характер Индиры и лишенный чувства юмора характер Деи, — у каждого свои таланты. Ты, Индира, своей болтовней кого угодно в могилу сведешь, это уж точно.
Девушка вновь задорно рассмеялась.
— Мне папа тоже такое говорил!
— Дея, спасибо большое. И передай господину Ориасу мою благодарность.
— Прекрати называть их господинами, они просто дяди! Дя-ди, — замахала руками младшая сестра, — ты одна их так называешь!
Я лишь улыбнулась в ответ. Из всех нас только я и Дейриа можем вспомнить то время, когда мы, будучи детьми Эолин, видели желание других её мужей иметь своих наследников и наследниц. Они были добры к нам, но настороженны, они заботились о нас и ценили, но по их взглядам мы понимали, что они жаждут увидеть рядом с собой своих детей, хотят баловать своих потомков, и за это желание мы не имели права их винить. Наоборот, мы относились к ним уважительно, ведь они, ожидая своего часа, пытались вложить в нас знания и должное воспитание. Потому-то мы с Дейриа рассматриваем их как наставников, как учителей. Нас вели в жизни наши отцы, однако, многие важные уроки преподали именно…дяди. Мне трудно назвать их таким образом. Когда у каждого появились дети они стали мягче, и для других сестер они не иначе как дяди, которые всегда готовы помочь и одарить с ног до головы подарками.
— Открой, — вдруг произнесла Дейриа, и мы, услышав её голос, даже вздрогнули. Я поспешно приподняла тяжелую крышку. Под ней, сверкая на дне, приветливо переливались бриллиант и сапфир.
— А это подарок от мамы, — заглянула внутрь Индира, — честно, мы пробовали ими пользоваться, но у нас ничего не получилось. Мама сказала, что это потому, что это принадлежит тебе.
Представив доброе, источающее тепло лицо Эолин, я невольно улыбнулась. Как же давно я её не видела…Как бы я ни отрицала очевидное, всё же я скучаю. Наверное, стоит посетить храм вместе со всеми, мне многое бы хотелось ей рассказать.
Сжав камни в ладонях, я уверенно взглянула на своих сестер. Столпившиеся рядом дракончики уже обнюхивали ещё не пробудившихся братьев, а идея, возникшая в моей голове, до ужаса возмутила бы ту Эолин, что осталась на Севере.
 
— Вы поможете мне разобраться с кракеном и вытащить мужа?
Какой бы силой я не обладала, сколько бы магии во мне не было, я осознала, что нести на себе всё в одиночку также проблемно для близких, как и для тебя самого. К сожалению, для столь простого вывода потребовалось много времени, но теперь просьба о помощи не кажется мне проявлением слабости. Я прошу о помощи именно потому, что стала морально сильной.
— Так захватывающе! Конечно, да! — хлопнула в ладоши Индира. Дейриа тепло улыбнулась.
— Я ваша должница.
— Эй! Ты о чем? Ты вроде стала на путь истинный, но тебе до идеала ещё брести и брести. Значит, научиться просить о чем-то ты смогла, осталось только выбить из тебя то, что помощь может быть безвозмездной. Мы семья! В семье все помогают друг другу просто так! Ты такая большая, а какая-то глупенькая…
— В самом деле, — рассмеялась я, — и всё же спасибо вам.
— Всё, хватит. Что делать-то?
— Думаю, что прежде всего, нам нужно высвободить Верлиона. Думаю, он многое знает и сможет все нам рассказать. Но мы не знаем, где он именно во дворце и как помочь ему сбежать…Наши попытки провалились, а рисковать просто так… — я взглянула в сторону Киаса и Норна. Дея понятливо кивнула.
— Тётушка Индира решит эту проблемку, — элегантно приложив руку к подбородку, девушка тряхнула волосами, — перед вами валькирия пути!
— Я боюсь, что, если кракен настолько опытен и силен, он уже может чувствовать большое скопление силы в столице…
— Тогда почему бездействует?
— Не знаю.
— Ой, не попробуем…Не попробуем.
— Странная какая-то пословица.
— Не важно. Я вытащу этого Ирдиона.
— Он Верлион.
— А когда вытащим, Дейриа наваляет кракену.
Синеволосая валькирия отвела взгляд, словно задумываясь, а после медленно кивнула, настороженно смотря в сторону меча.
  
Глава 27
 
Брилли и Сапфи — так звали моих новых детишек, с именами которых я, как всегда, не стала лукавить. Спасибо Небесам за то, что всем драконам глубоко наплевать на собственные имена, ведь в противном случае меня бы испепелили в первый же день за неимением фантазии. Чтобы наверстать упущенное и за короткое время настроить с ними настоящее кровное и магическое родство, я не выпускала драконов из рук, чему они были, безусловно, рады. К сожалению, эпизоды ревности уже были неотъемлемой частью нашего бытия, однако, я не могла унести на себе всех, ведь они, цепляясь за мою одежду, становились таким тяжелым грузом, тащить который я была не в силах.
Появление Сапфи стало для меня доступом к водной стихии, в то время как Брилли позволил освоить магию света, и вместе с тем, магию исцеления. И теперь, когда все они не отходили от меня ни на шаг, теперь, когда наши сердца стучали в унисон, теперь, когда мы стали даже больше, чем семьей, мне казалось, что я готова свернуть горы. Казалось так не только мне, и даже драконы, почувствовав возвращающиеся к ним силы, стали смелее и радостнее. Странный и удивительный симбиоз, без которого мы никто. Мы не жильцы.
Благодаря магии Киаса и кузнечному ремеслу Норна, мы смогли сделать из шкатулки, в которой ныне покоились все камни, кольцо, что по моему желанию могло вновь стать первоначальным объектом, то есть шкатулкой. Так, камни всегда оставались рядом со мной, и мне не приходилось более беспокоиться о том, что все они постоянно оказываются в различных складках моей одежды. Ныне кольцо причудливо увивало мой указательный палец, тогда как великан при каждом удобном случае нарывался на комплимент.
На мой вопрос о том, как Эолин смогла раздобыть камни, ответила Индира незадолго до того, как отправилась покорять замок. Из её задыхающегося рассказа, я поняла, что матушка подключила к поискам не только королевскую семью, но и всех своих мужей, и детей, что вызвало во мне краску смущения. Подумать только, что мои проблемы принесли всем столько хлопот…Выслушав огорчающие меня мысли, Индира назвала меня недалекой и до ужаса глупой, объяснив данные оскорбления тем, что, если только я могу управлять опасными артефактами, значит, только в моих руках они и должны находиться. Резонно. Но моего эгоизма не хватает на то, чтобы поставить себя в ранг всесильных личностей, что могут управлять миром. Какая бы сила не оказалась в моих руках, я всегда предпочту стоять в ногу со всеми.