Тверской Баскак (СИ)

По сути, ради нее я и привел сюда своих бойцов, как бы цинично это не звучало. Конечно, и защита тверской земли, и возможность в будущем склонить Ржев и Старицу к союзу, и еще много ради чего мы здесь, но в первую очередь это проверка на зрелость. Проверка моих идей построения войска, проверка уровня подготовки моих парней, да и вообще всей концепции будущего. Если мы не выстоим сейчас в бою с литовцами, то как браться за неподъемное дело борьбы с монгольской империей?
Отбрасываю все ненужные сейчас мысли. Внизу уже взметнулись знамёна и послышались гортанные литовские команды.
Даю отмашку, и по порядкам понеслась команда.
— То-о-овсь!
Тут же натужно заскрипели блоки баллист, и стрелки начали взводить арбалеты. Передние шеренги алебардщиков опустили свое грозное оружие, и, словно почувствовав напряжение людей, тревожно заржали кони.
Литовская конница шагом двинулась вперед, за ней, не отставая, пошли шеренги пехоты.
«Этих, — отмечаю про себя, — сотни три, вооружены похуже, но щиты и копья у всех. Шлемы в основном кожаные или кольчужные койфы».
Смотрю на приближающегося врага и, как-то враз успокоившись, прикидываю.
«Идут пока шагом, что говорит об опытности их командира. До наших передовых шеренг около восьмисот метров, если рвануть в галоп сразу, то к вершине холма лошади выдохнутся. Думаю, с учетом встречи возможной контратаки пойдут во весь опор метров с пятисот».
Баллисты уже взведены, и я командую.
— Дальнобойным заряжай!
Дальнобойные — это небольшие, пятикилограммовые керамические ядра. На равнине их проверенная дальность полета двести пятьдесят шагов. Здесь же вчера пристрелялись, с учетом возвышенности вышло триста двадцать. Эта дистанция отмечена на склоне едва заметными вехами.
Земля вздрогнула, когда тяжелая конница пошла в галоп, и мгновения застучали в висках ударами молота.
Оскаленные лошадиные морды растут прямо на глазах. Нацеленные копья, вскинутые мечи и оглушающий топот копыт! Тут главное не сломаться и проявить хладнокровие. Это первый наш бой и расчетам баллист дан жесткий приказ — без команды не стрелять.
Командиры смотрят на меня, а я на склон. Под дикое завывание несется конница, и дистанция стремительно уменьшается. Я вскидываю руку. Четыреста пятьдесят шагов, четыреста, триста пятьдесят!
— Огонь! — Ору я как бешеный и взмахиваю рукой.
Тук, тук, тук… Молотки вышибают затворы, и, шипя огненными хвостами, ядра устремляются к небу.
Бах, бах, бах… Вспыхивают вспышки разрывов в передней линии конницы. Дикое ржание, крики боли, вздыбленные лошадиные копыта! Конная лава чуть притормаживает и теряет набранный ход, а мои заряжающие уже крутят барабаны по новой, наматывая взводящие тросы баллист.
— Тяжелым! — Ору я, перекрикивая царящий грохот, — Стрелять по готовности!
Как эхо разносится дубляж командиров орудий.
Тяжелым,…желым,…желым!
Это уже заряд посерьезней, килограммов на двадцать, и летит он всего метров на пятьдесят. Тут и мерять ничего не надо, тут вопрос только в сноровке и скорости. Успеют мои парни взвести баллисты или нет. По сути, первый залп — это только, чтобы придержать набравшую ход конницу и дать парням шанс зарядиться.
Литовские всадники уже совсем близко. Пятьдесят шагов в таком деле, это как в упор. Уже видны перекошенные лица, пена на лошадиных губах и нацеленные прямо тебе в грудь смертоносные наконечники копий.
Кулаки сжаты так, что ногти впиваются в плоть, но я не чувствую боли. Я жду! И вот он долгожданный звук!
Тук, тук, тук… Тяжелые шары взлетают навстречу несущейся смерти.
Бах! В этот раз грохнуло так грохнуло, и перед кавалерийский линией встала стена огня. В черном дыму заметались тени с горящими гривами. Понеслись в стороны перепуганные кони, топча своих упавших всадников.
Строй конницы смешался и практически остановился, и в этот момент заработали арбалетчики.
Ширк, ширк, ширк! Безостановочным дождем понеслись смертоносные жала, кося еще оставшихся в седлах литовцев. Из двухсот пятидесяти всадников до линии алебардщиков добралась едва ли половина, но это уже совсем не те герои, что собирались рубить врагов и сеять смерть. Это совсем очумелые и плохо соображающие люди, попавшие под жернова тяжелых топоров.
 
Потеряв скорость, они попытались прорваться между фургонами, но эта безнадежная атака продержалась буквально пару минут. Ровно до того момента как рыцарь с пером на шлеме схватился за грудь и припал к луке седла.
— Товтивила ранило! — Пронеслось по рядам, и это стало последней каплей.
Литовские всадники, развернув коней, понеслись вниз по склону, сминая только-только подоспевшую пехоту. Вслед им ударил последний заряд арбалетных болтов, и, не дожидаясь моей команды, Якун и князья бросили в бой свои дружины, довершая разгром и царящий на поле боя хаос.
Все произошло так стремительно и настолько превзошло самые смелые мои ожидания, что я слегка оторопел.
Поворачиваюсь к Калиде и не нахожу слов от растерянности.
— Ты видел⁈ Нет, ты видел как мы их!
И тут меня прорвало. От переполняющих эмоций, я буквально повис на нем, продолжая радостно вопить.
— Как мы их, а! Нет, ну молодцы! Все молодцы! Герои!
Отпустив, наконец, не знающего как бы выбраться Калиду, я сорвался с места, и, подбежав к первому расчету баллисты, стиснул в объятиях сначала командира, а потом и всех остальных.
— Молодцы! Молодцы, братцы! Спасибо вам всем!
Они сияют счастливыми лицами, но от стеснительности жмутся, не зная куда деть свои мозолистые руки. В этом времени не принято слишком уж проявлять свою радость, но сегодня мне можно. Этот день, это поле под Ржевом останется с нами навсегда! И теперь я уже твердо уверен, отсюда с этого победоносного холма начинается новая, еще неизвестная история России!
Конец первой книги!
Спасибо, что прочитали! Надеюсь, вам понравилось!
Наградите автора лайком и донатом:  https://author.today/work/282008
Вторая книга уже доступна по ссылке:  https://author.today/work/284712