"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Нет. Впервые вообще слышу. И что дальше?
– Кравченко, определив, что за ним пришли не наши, оказал сопротивление и, в свою очередь, задержал двоих из троих напавших. Третьего ранил.
Командир поднял одну бровь.
– Не огнестрел, надеюсь?
– Огнестрел. Из табельного пистолета. Напавшие, по словам самого Кравченко, были вооружены автоматическим оружием. Одна из задержанных, по его словам, оказалась нашей сотрудницей. Шабанина Наталья Фёдоровна, позывной Лиса. Есть такая, я проверил. При опросе показала, что приказ на задержание Кравченко отдал её непосредственный начальник – майор Овинник.
Соколов побарабанил пальцами по столу.
– Знаешь, тёзка, – задумчиво проговорил он, – то, что ты мне изложил, любопытно… Но сам понимаешь: тянет не более чем на служебное нарушение с его стороны. Отдал приказ неустановленным порядком. Но кто этого не делал? Овинник, сам знаешь, косточка не армейская, а милицейская. А где начинается милиция, там заканчивается порядок… Ты давай, изложи поподробнее, как пришёл к своим выводам, а то я пока логики в них не вижу.
– Тут одно соображение есть, отчего я торопился сразу к тебе, – ответил Томич. – Если я прав, то с минуты на минуту Джерри должен затребовать от Лисы отчёта о её результатах. А у неё один результат – едет по моему приказу к нам на подвал вместе с подельником. Везёт сам Кравченко. И, боюсь, сразу же после того как Джерри не получит от неё ответа, он немедленно предупредит своего заказчика и агентуру, да и сам попытается скрыться. Поэтому считаю необходимым как-то нейтрализовать Джерри прямо сейчас. В интересах дальнейшего расследования. Потому как если он и правда укропский крот и сумеет сбежать, то сам представляешь последствия для нас…
Лицо Сокола стало железным, а взгляд, которым он сверлил Томича, стальным.
– Поэтому, Владимирыч, я к тебе на доверие пришёл, – продолжил тот, выдержав этот взгляд. – Ты знаешь, я им не злоупотреблял никогда. Потому просто прошу: вызови Джерри к себе. На совещание, что ли… По Бэтмену, например. Ещё пару надёжных людей, из оперов. Льда, скажем, и Патрона. И просто посмотрим на его реакцию, когда я скажу про Кравченко и больницу.
– Ох, много ты на себя берёшь, Серёга, – покачал головой Соколов. – Если не прав ты, сам понимаешь, тебе тут больше не работать. Ты это понимаешь? И Бортник не поможет, – добавил он, давая понять, что и «крыши» в виде главы МГБ будет в случае ошибки недостаточно…
– Так точно! – вскочил со стула и вытянулся Антонов, чтобы подчеркнуть официальность своего решения. – Прошу оказать содействие, сознаю последствия ошибки, в том числе и для себя лично.
Ещё с полминуты Сокол изучал его лицо. Потом сказал, вздохнув:
– Ладно, будь по-твоему. Не тянись, я верю. Тебе-то верю, – уточнил он. – Но ошибки быть не должно. Не хочу с тобой расставаться.
Командир вызвал адъютанта, распорядился немедленно вызвать Овинника и ещё троих членов комендантского штаба на срочное совещание. И дал поручение тихонько, но плотно закрыть выход из здания для любых лиц. На вопросы о причине пожимать плечами, но по секрету давать понять, что – из-за дела Бледнова.
Ух! Вот и всё! Определился Сокол! Нет, дурень, о чём ты! Не он определился, это ты понял, на какой он стороне!
Но тем меньше у тебя, майор Антонов, права на ошибку…
  
Глава 13
 
Пока вызванные офицеры шли к кабинету по коридорам бывшего Жовтневского райисполкома, Томич кратко обосновал командиру свои умозаключения:
– Крот у нас есть точно. Текло не так чтобы сильно, но текло к ментам, а от них – к заинтересованным лицам. Очертил я круг лиц, которые с ними побольше других общаются. Джерри, как твой помощник по правовой работе, попал автоматически. Хотя был к нему вопрос уже и о том, отчего он, майор, а сидит на капитанской должности. Но это были не подозрения, а так… Повод для наблюдений. Сам знаешь, как оно везде у нас с соответствием должностей и званий…
И тут происходит странный, я бы даже сказал, экзотический случай – выстрел из гранатомёта в квартиру, которую снимает капитан Кравченко, командир отдельной роты разведки второй бригады. У него – давние тёрки с украми, точнее – с батальоном «Айдар». Ещё точнее – бзик: мстит айдаровцам за расстрел отца. Причём не избирательно – валит всех, а потом ищет среди трупов своих кровников. Поскольку бытовых или… – Томич со значением посмотрел на командира, – политических причин для подрыва его квартиры нет, предполагаю, что это была ему ответка от «Айдара». Несмотря на глупость и непрофессионализм исполнения, само деяние – в их духе.
 
Теракт организован явно через агентуру: гранатомётчик был внедрён к рабочим-ремонтникам, что как раз напротив квартиры вставляли витрины в салон связи. Далее, на квартиру капитана вышли через домохозайку контролирующие её криминальные круги. Точнее говоря, небезызвестный «Тетрис». Выходящий через смотрящих сам знаешь на кого. То есть на Северодонецк. А там у нас вон даже министры иные пенсию получают… Значит, связь с той стороной прослеживается. Да мы и так про неё знаем…
Соколов кивнул.
– Хозяйка квартиры нами задерживается, при допросе признаёт, что содействовала в розыске Бурана именно «тетрисовским». И вот сегодня звонит сам Буран и докладывает, что его пытается задержать тётка из комендатуры, работающая под Мышаком, а командует она при этом двумя боевиками из «Тетриса»!
Так что сам суди, насколько я правильную цепочку выстроил. Есть, конечно, допущение, что теракт совершили другие, в частности, русские националисты из отряда Фильчакова. А ту же Лису подставили втёмную. Но это считаю менее вероятным. Уж больно мало времени у них было на организацию теракта после смерти Бледнова. А при нём живом они вряд ли на такое осмелились. Да и разошлись они с Кравченко давно бортами. И без явных тёрок, чтобы на попытку убийства тянули…
В любом случае считаю, надо как-то изолировать Джерри от внешних контактов, покамест допросим эту Шабанину. Если он окажется непричастным, то есть оболганным, готов понести ответственность. А перед ним извинимся – сам должен будет понять основания…
– Н-да, – подумав, сказал Сокол. – Звучит связно, хотя, сам понимаешь, – всё на косвенных. Однако согласен с тобой, Овиннику контакты надо обрезать. А что ты говорил про второй вариант?..
В дверь постучали, и командир прервал разговор. Вошёл заместитель начальника штаба по службе войск и безопасности военной службы майор Сухомлинский с позывным Патрон: «Разрешите?». За ним в проёме маячили лица начальника штаба с позывным Пиркс, замкомполка по боевой по прозванию Лёд и, как с облегчением отметил Томич, Овинника. До самой этой минуты он опасался, что тот что-то заподозрит и свалит.
Но нет, Джерри вошёл в кабинет Соколова с видом деловым, но необеспокоенным. В движениях его и облике читалась заинтересованность и готовность к деловому разговору. Этот наверняка не преминул выведать у адъютанта причину для столь срочного вызова. Что ж, тем забавнее будет открытие тобою, майор, подлинной причины!
Соколов, в соответствии с принятой с Томичем договорённостью, сразу же распорядился отключить и сдать адъютанту мобильные телефоны. Все сделали удивлённые лица, но командир со значением кивнул. Перед тем, как исполнить приказ, Томич попросил разрешения сделать крайний короткий звонок. «Только очень быстро», – ответил Сокол, но разрешил.
Томичу много времени и не требовалось. «На месте?» – спросил он, набрав номер Бурана. «Так точно», – получил ответ. «Ждите распоряжений», – бросил майор в трубку и выключил телефон.
* * *
Да, майор Овинник всё же не очень хорошо умел владеть своим мышиным лицом. Во всяком случае, не так, как положено было бы шпиону, хоть и мелкотравчатому. Когда Томич после вводных слов Сокола стал, как и велено было, докладывать, он в ходе доклада внимательно, хотя и скрытно, наблюдал за моторикой и мимикой Джерри. То же, как заметил, делал и командир – правда, более открыто, пользуясь своим положением начальника.