"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Ну а дальше тудой-сюдой, покрутился, побизнесменил. Одно дельце неплохо провернули, продали в Житомире деловикам партию французских духов. Фагот даже миллионером стал, гривневым, конечно, но и то грело. Погулял, купил дом в Камброде, машину обновил. Что осталось – вложил. Оказалось, неудачно. Ну, то есть до трусов не разделся, но пришлось работу искать. А что он умел? Из автомата стрелять, да из гранатомёта. Устроился охранником.
А через полгода наехали ребята из Житомира. Те бизнесы, которым духи продали, сначала шли неплохо, но потом натолкнулись на кого-то из серьёзных, которые и открыли, что духи поддельные. Не, ну а кто чего иного ждал, что ли? Это ж Украина! Тут все по умолчанию принимают, что товар всегда поддельный. Никто и не парится, признают правила игры. Была бы упаковка как родная…
Однако тут что-то у кого-то не срослось – или попросту решили свои денежки обратно вернуть, сделав вид, что такие, мол, мы наивные лохи, не ожидали, что нас обманут. А на каждом же этапе люди наваривались. Так что когда бандиты житомирские, к которым бизнесы обратились, предъяву кинули, там сумма значилась, от которой в глазах потемнело. Но жизнь дороже денег. Пришлось дом продать, машину. Всё равно не хватило, а на счётчик становиться не хотелось. И так всё как-то хреново выглядело, словно 90-е вернулись.
Помогли новые друзья, на охранном предприятии. Один оказался связанным с риэлторами Лысого, те решили с домом. Они же подвели потом к самому Лысому, которому нужны были боевики, – в правление «панды» зашевелились какие-то новые ребятки, нацелившиеся потеснить команды, уже работавшие на рынке недвижимости в Луганской области. В том числе и команду Лысого.
Короче, Лысый, заинтересовавшийся человеком с передовым военным опытом, разрулил проблему с житомирскими, даже выделил однокомнатную квартирку под жильё. Естественно, за отработку, отчего Фагот получал смешные в сравнении с другими бандитами деньги. Но оставалось и этому радоваться…
Он поднялся на нужный этаж. Ещё раз цепко огляделся, наметил место у стеночки, где его снаружи видно не было бы, а он мог свободно следить за квартирой клиента. Вчера сказали, что свалил он из дома – издалека, с другого конца двора подъезд ребята пасли. Ушёл, значит, куда-то в гости Новый год встречать. Значит, до утра не вернётся, а как вернётся, заляжет отсыпаться. Так Фагот просчитал, сам военный и зная военных.
Конечно, по уму бы, с ночи тут засесть надо было. Да? На морозе этом? Не май месяц – минус семнадцать ночью стукнуло. Как ни утепляйся, а задубеешь.
И решил Фагот, что его задача – завалить капитана, а как он это сделает, никого не касается. Потому ночью отоспался в тепле, а с утра сюда и двинулся. Один хрен капитан этот мимо дома в ночь после Нового года не пройдёт. А там только дождаться знака какого, что он на месте – занавеска дёрнется, свет включится, да просто тень в глубине, – и амба военному. Фугасный выстрел от гранатомёта в замкнутом помещении – гарантированный кирдык. Если попасть в нужное окно с первого раза. Но тут уж Фагот в себе не сомневался: с его опытом, да с такого расстояния – всяко кирдык капитану. А ему – заслуженная премия. Причём приятно большая.
Чем-то насолил капитан Лысому, видать…
На войну Музыченко не пошёл – ни за ту, ни за эту сторону. От добра добра не ищут, тем более что замес пошёл жёсткий, не как даже в Ираке. И убить могли в два счёта. А во-вторых, Фагот вполне разделял убеждение Лысого, что если победят укры, то на Луганске начнётся замес вообще тупой. «Пандовские» ребята мальчиками из детсада покажутся. Тем более что те, получив разъяснения, – которые в том числе и Фагот обеспечивал, за что отдельную премию получил, – вполне нашли себя в местной партии регионов. И даже бизнес какой-то под Лысым замутили. А он получил через них – в дополнение к своей, бандитской «лестнице» – выход на областное руководство. Не на самого, конечно, главного, но и это было зашибись. Тем более что «сам» обычно в непосредственные дела не лез, а только принимал решения и прикрывал их наверху. За что ему и заносили.
 
Разумеется, и на стороне шахтёров этих в ополчении Фаготу делать было нечего. Потому он спокойно исправлял свои функции в структуре Лысого. Нынешняя задача вполне в них входила…
Ничего сложного в ней Фагот не видел. Не понял, правда, вначале, отчего военного этого просто не завалить было. Лысый, когда задание давал, пояснил: ополченец этот – разведчик, злющий, подобраться к себе не даёт. Ребята даже и не пытались – видно сразу профессионала. Нет, если бы не война, было бы всё ништяк: народ расслабленный, мирный, ничего не сторожится, военных на улице мало, да и те не вооружены. А тут все помешались на украинских ДРГ, любое необычное поведение тревогу поднимает. А оно надо? Было бы время, так и так подобрались бы к нему. Но нет времени. Всё, что удалось, – отследить его до подъезда и там уж квартиру вычислить. Своими методами. Поставили человека в подъезде его сторожить, под видом электрика, так он, капитан этот, в смысле, как раз на дому не появлялся. Вообще нет регулярного у него – ни маршрутов, ни расписания. А там народ забеспокоился – мол, что за электрик, почему так долго чинит, три дня половина подъезда без света.
В итоге приказал Лысый исполнить поганца на расстоянии. Ты, мол, стрелок, сможешь. Как раз тут возможность нарисовалась: хозяева салона восстановить его решили. Перемирие, по городу больше не стреляют. Оживает город, людишки возвращаются, кто летом сбежал. Бизнес оживает, и кто первый успел – тому все пряники.
Внедрили Фагота в бригаду четыре дня назад. Чтобы пригляделся пока, ключи подобрал, там уж при благоприятной возможности и довершил дело своё. Безопасно практически: клиент – военный, чем-то насолил той стороне, как намекнул Лысый. Спишут на украинскую ДРГ – и концы в воду. Потому и оружие такое нашли – гранатомёт, да из редких: точно на укровских военных дело запишут…
* * *
Возле дома кучковались комендачи, какие-то люди в гражданском, какие-то военные. Не очень много – Новый год всё же. А взрывы в Луганске, хоть и стали редкостью за время перемирия, всё равно оставались привычным явлением бытия. Ещё с летних обстрелов.
Да и то сказать – перемирие перемирием, а дня не было, чтобы над городом не разносились звуки, хорошо знакомые каждому луганчанину. На них уже не обращали внимания. Линия фронта рядом – в двенадцати километрах. Вон она, в Станице Луганской. Ныне под украми, а ведь формально считалась вполне себе законной принадлежностью областного центра – городским районом Луганска.
Некое оживление возникло, когда к группе собравшихся подошли Михаил с Алексеем. Им пожали руки, сказали неизбежные в данных обстоятельствах слова – вон, дескать, как с Новым годом укропы поздравили. В квартиру, однако, пока не пустили – осматривают, дескать.
Не грубо не пускали, предупредительно. Даже, можно сказать, просительно. Но! Мишкины ли доводы действовали, собственные ли мысли по этому поводу… А только ощущал Алексей некое недоговорённое напряжение, разлитое в воздухе. Как-то смотрели на него… изучающе, что ли. Вдумчиво. И без сочувствия.
Впрочем, военные люди все. Сочувствие на войне быстро атрофируется. Иначе сердце не выдержит.
На главный вопрос – не было ли в квартире женщины, ответили утвердительно. «Только что увезли», – сказал кто-то незнакомый в гражданском.
Вот, значит, какую «скорую» они видели минуту назад! Более подробно о состоянии Ирки гражданский не знал.
Сердце заколотилось, будто попало в вязкое болото…
При взгляде снизу на окна квартиры повреждения казались мелкими. Разбитые стёкла, вываленная наружу рама в зале. Обгрызенные осколками занавески, тоже вывесившиеся наружу и вяло елозящие по серой внешней стене. Подкопчённый бетон вокруг. Но не сильно – без пожара обошлось.
Мишка тем временем ввинтился в собрание, вытащил троих. Своих, скорее всего. К Алексею же подошёл незнакомый военный. По ухваткам судя, комендач. Но видно, что фронтовик. Это вызывало доверие.