"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— Что же будет теперь с Гарсиа?.. — не поднимая глаз, спросила она.
— Это дело моего шефа, — пожал плечами Карло. — В конце концов, бежал его шофер.
— Вы затребуете, чтобы Гарсиа доставили в Оливию?
— Не думаю, — Миллер прошелся по кабинету. — За столько месяцев дело утратило актуальность?.. Документы?.. Устарели. Пусть с ним разбираются друзья, которых Гарсиа предал своим поступком.
Росита встала.
— Может быть, ты хочешь поехать к Гарсиа? — неожиданно предложил Миллер. — Я могу помочь тебе с выездом.
Она покачала головой:
— Мне там делать нечего.
Росита уже жалела, что порвала газету. Нужно было ее сохранить, показать товарищам — и тем, кто остался на свободе, и попытаться переправить тем, которые в кольце… Интересно, что они скажут?
— Дай мне еще один экземпляр газеты, — попросила Росита, бросив исподлобья взгляд на Карло.
— Друзьям хочешь показать?
Она замялась.
— Об этом не беспокойся, — холодно улыбнулся Миллер. — Завтра этот материал вместе с фотографией будет помещен во всех оливийских газетах. Вместе с комментариями.
В дверь постучали.
— Ну а теперь ступай. Да хорошенько поразмысли над тем, что я тебе рассказал.
В кабинет вошел Четопиндо, разминувшись с Роситой, которая выскочила в дверь.
— А у тебя губа не дура, коммерсант, — заметил он, присаживаясь на краешек стола.
— Бьюсь об заклад, ты не знаешь, кто это был, — сказал Миллер.
— Кто?
— Росита. Невеста твоего погибшего шофера.
— Гм… Забавно, — покачал ногой Четопиндо. — Что же ей нужно от тебя? Вернее, что тебе нужно от нее?
— Росита — пробный камень для нашей сенсации.
— Грешно такую красавицу называть камнем, — усмехнулся Четопиндо.
Карло протянул ему газету. Генерал внимательно прочел материал, связанный с Гарсиа.
— Педро успел вовремя, — заметил Четопиндо. — Ты уже сообщил об этой статье в министерство информации?
— Ждал команды, Артуро.
— Немедленно сообщай. Нужно расколоть эту шайку, как гнилой орех.
— Что с цитаделью? — спросил Миллер.
— Нужно ее прихлопнуть, и поскорей.
— Будешь брать измором?
Четопиндо махнул рукой.
— Черта с два, — сказал он. — Левые предусмотрительны. Агент донес: у них там склад продуктов. Он позволит им продержаться несколько месяцев по меньшей мере.
— Продукты без воды мало чего стоят.
— У них и вода имеется. Только неизвестно, где находится ее источник.
Миллер присвистнул:
— Остается пустить танки.
— Не те времена, — вздохнул Четопиндо. — Возьмешь трех-четырех человек. Переоденетесь, само собой. Лучше всего батраками, у тебя уже есть опыт. Задание простое: отыскать, откуда в крепость поступает вода.
— И перекрыть ее?
— Ни в коем случае, Карло! Если мы перекроем водоснабжение, эти негодяи отделаются слишком дешево. Я придумал одну интересную вещицу…
— Я думаю, люди в цитадели морально сломлены, — сказал Миллер.
— Как же, сломлены, — возразил генерал. Он вытащил из кармана сложенную газету и протянул ее Миллеру. Это была «Ротана баннера». — Полюбуйся: подпольное издание. Агент только что приволок, обнаружил в фавелах во время обыска.
Это был тревожный факт: итак, несмотря на то что действие конституции было «временно приостановлено» и орган Демократической партии запрещен, «Ротана баннера» продолжала выходить подпольно.
— Найти бы этих типографщиков… — Четопиндо, глубоко затянувшись, умолк посреди фразы.
— И что?
— Кишки им выпущу.
— А как же международное общественное мнение? — позволил себе съязвить Миллер.
— Эти люди исчезнут без следа, — отрезал Четопиндо. — Как в воду канут. Или в жерло вулкана.
Миллер отвел от шефа взгляд и углубился в чтение газеты. Номер открывался описанием похорон Гульельмо Новака, которые состоялись в цитадели.
— Оперативно, ничего не скажешь! — удивился Миллер.
Репортаж о похоронах был написан горячо, взволнованно. Ниже шли стихи Рамиреса, посвященные Гульельмо.
— Такие стихи они могут печатать и в листовках! — снова воскликнул Миллер.
Остальную часть газеты занимало выступление Орландо Либеро.
— Вполне может случиться, что они последуют твоей рекомендации. — Четопиндо, забирая газету, прикасался к ней осторожно, словно маленький газетный листок мог взорваться у него в руках.
— Выходит, они издают «Ротану» в крепости, — предположил Миллер.
— Возможно. А может быть, и в нескольких местах, попеременно. Мы ничего не знаем, агентура ни к черту, только деньги умеют требовать, — раздраженно проворчал Четопиндо. Он сейчас напоминал преждевременно постаревшего бульдога.
— Вот тебе и мышеловка, — меланхолически констатировал Миллер. — Значит, у них есть связь с внешним миром.
— Говорят, в цитадели есть подземный ход, прорытый еще испанцами. — Четопиндо помолчал и без видимой связи с только что сказанным строго произнес: — Карло, мне нужен порошок.
Миллер вытащил из кармана пробирку и протянул генералу.
— Мало, — покачал головой Четопиндо.
— Послушай, Артуро, не слишком ли много ты начал потреблять этого зелья?
— Я знаю, что делаю.
— Посуди сам, Артуро, — вкрадчиво произнес Миллер. — Ну, используешь ты весь порошок, который у меня имеется, а что потом?..
Четопиндо сощурился.
— Главная твоя ошибка, Карло, в том, что ты склонен недооценивать других людей. Это национальная черта немцев. Вы проиграли войну из-за того, что недооценили русских. Вот и ты своего шефа недооцениваешь…
— О чем ты, Артуро?
— Думаешь, я не понимаю, что у тебя здесь, в Оливии, есть какой-то постоянный источник наркотика?
Миллер попытался было что-то возразить.
— Слушай. — жестом остановил его Четопиндо, — меня вовсе не интересует, откуда, какими путями ты добываешь этот порошок. Мне важно, чтобы ты немедленно раздобыл его. И ты мне его раздобудешь!
Задание Четопиндо — разыскать, откуда свежая вода поступает в цитадель, — оказалось не из простых.
Миллер и четверо его помощников исколесили и облазили все окрестности крепости, но обнаружить источник не удалось. Местные жители относились к пришлым батракам настороженно и в липшие разговоры не вдавались.
Комитет снабдил группу Миллера отличными документами — на эти дела генерал Четопиндо был мастер, — так что ни полиция, ни регулярные части, которые осадили цитадель, их не задерживали.
Пятеро батраков переходили с места на место, кое-где копались, замеряли глубину брошенных крестьянских колодцев, но дальше этого дело не шло.
Миллер часто поглядывал в сторону крепости. Полуразрушенные, но все еще неприступные стены производили грозное и одновременно жалкое впечатление.
Он вспомнил, что впервые о существовании старинной испанской крепости близ Королевской впадины услышал из уст Роситы. Это было в тот злосчастный вечер в ресторане. Росита о увлечением рассказывала о цитадели, она говорила, что каждый закоулок там облазила. Быть может, она в курсе, где источник воды, которым снабжается крепость?
Когда Четопиндо сказал о тайном ходе, ведущем из цитадели, Миллер выразил опасение, что осажденные могут сбежать из крепости.
— Ты не знаешь этих людей, Карло, — усмехнулся Четопиндо, выслушав его. — Все та же недооценка противника. Они нищие, голодранцы, но они горды как испанские гранды. Бегство из крепости — трусость, на это не пойдет ни один из них.
— А к ним может кто-нибудь с воли присоединиться?
— Это — пожалуйста.
Что ж, похоже, генерал Четопиндо и впрямь неплохо разбирался в психологии соотечественников: по данным разведки с воздуха, число осажденных не уменьшалось.
Самолеты несколько раз разбрасывали над цитаделью листовки, которые призывали восставших сдаться правительственным войскам, но пропаганда, как и следовало ожидать, не возымела решительно никакого действия.
Взобравшись на один из холмов, окаймляющих крепость, можно было наблюдать в бинокль размеренную жизнь, которая установилась в цитадели. На веревках сушилось белье, женщины разводили костры, готовили пищу. Мужчины занимались укреплением стен, изготовлением самодельного оружия.