"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Замерзли?
— Нет.
Незнакомец достал часы и, взглянув на них, сказал:
— Рано еще.
При виде часов Миша обомлел. Черные мужские часы с золотым ободком он прекрасно знал. Такие часы имела вся банда однорукого, и предназначались они для мины замедленного действия, или адской машины, как ему объяснил Иван Васильевич. «Что делать? Надо немедленно сообщить майору. Этот пришел неспроста».
— Дяденька, а вы чего так рано пришли? — спросил Миша таким ласковым тоном, что ребята с удивлением посмотрели на него.
— По делу. Я же говорю, рыбу пришел ловить.
— Ну, ладно, ловите. Только на огороды не ходите.
— Неужели нельзя одну морковку сорвать?
— Нельзя.
— А как же вы рвете? — кивнув головой на кастрюлю, спросил мужчина.
Мишу раздражал насмешливый тон незнакомца, но он сдержался и беззаботно ответил:
— Нам можно. Это как плата за то, что мы караулим. Ну, как, Вася, не скоро еще?
— Ну что ты! Только-только закипело.
— Я схожу до управхоза. Он велел пораньше его разбудить.
Миша встал и спокойно направился к дороге.
— Погоди, Миша! — крикнул незнакомец. — Не надо управхоза будить. Пускай спит. Рано еще.
— То есть как рано? Он велел как только рассветет.
— Нет. Выдумываешь ты все. Вернись. Это вот вам пакетик.
Мужчина протянул мальчику принесенный пакет. Миша уже начинал догадываться, в чем дело, и вернулся.
— К телефону пошел? — спросил незнакомец.
Миша взял пакет и, все еще не доверяя мужчине, развернул его. В пакете лежала буханка хлеба и продукты, а сверху записка:
 
«С добрым утром. Как дела? И. В.».
 
Теперь все стало понятно. Это была своего рода проверка.
— А я уже хотел к телефону… — сказал Миша улыбаясь.
— Почему?
— А часы-то у вас какие…
— Молодец! — сказал мужчина. — Мы так и думали, что про часы не забыл. Друзья твои их не видели?
— Нет.
— Пускай посмотрят.
Мужчина достал часы и дал посмотреть их ребятам.
— Запомните эти часы, ребята. Человек с такими часами уже подозрительный. Очень может быть, что вам придется с ними встретиться. У подозрительных людей полезно спрашивать о времени, — объяснял он, пока ребята разглядывали часы.
— Часы обыкновенные, — сказал Вася.
— Ты вот этот ободок запомни, — он выпуклый, сразу заметно. Смотри, — сказал Миша, поворачивая часы под разными углами.
Неожиданно из кастрюли вырвался пар, и пена шипя полилась на костер. Вася снял крышку.
— Много воды налил. Пускай выкипает, — небрежно пояснил он, как опытный повар.
— Ну, друзья, мне пора уходить, — сказал гость. — У меня тут есть еще дела. Что передать Ивану Васильевичу?
— Привет передайте, — сказал Миша.
— Происшествий не случилось?
— Нет. Все тихо.
— Ну, будьте здоровы.
Мужчина ушел. Ребята развернули пакет. Кроме хлеба, в свертке оказались банка консервов, граммов двести конфет и масло.
— Вот и масло для тушенки, — обрадовался Вася.
В отдельном кульке лежала картошка. Майор угадал, что ребята разведут костер, а главного удовольствия — печеной картошки — у них не будет. Миша высыпал картошку около костра, и на душе у него стало противно.
— Вася, смотри…
— Картошка! — восторженно воскликнул «повар». — Ура-а-а!
— Дурак ты, вот что… Иван Васильевич, наверно, думает, что мы чужих овощей не тронем. Он верит нам, а мы что делаем?
— Он не узнает, — несколько смутившись, сказал Вася.
— «Не узнает», — передразнил его Миша. — Конечно, он и не спросит. А у тебя какая-нибудь совесть есть? Сам вчера на что жаловался? «Вору-у-ют»… Нехорошо получилось.
— Ну ладно, больше не будем. Нам теперь хватит, — сказал Вася.
Некоторое время молчали, думая каждый о своем. Степа в душе был согласен с Мишей. Конечно, никто не узнает, что они брали чужие овощи, а хозяин этого большого огорода даже не обратит внимания на такую мелочь. Но все-таки получилось нехорошо. Миша прав, — дело не в том, что скажут или подумают про них, а дело в них самих.
 
— Замечательный человек майор. Никогда ничего не забудет, — после минутного раздумья сказал Миша. — И брат у него очень толковый.
В кастрюле кипело и булькало.
— Степа, ты ложки вымой. Сейчас будет готово, — сказал Вася.
Степа сбегал к реке. Когда он вернулся, тушенка с маслом была уже готова, и ребята быстро с ней покончили.
Взошло солнце. На дороге появились одинокие пешеходы и целые бригады с инструментами. Пришла машина за дровами. Сначала ребята напрягали все внимание при виде приближающихся людей, но постепенно привыкли и успокоились. Никого подозрительного не было. Вспомнили про кошку, и Миша со Степой пошли ее разыскивать.
— А ты, Василий, оставайся. И смотри в оба… В случае чего — свисти! — распорядился Миша.
Оставшись один, Вася сходил к Невке, вымыл кастрюлю, набрал чистой воды и, вернувшись к шалашу, принялся чистить картофель для супа, поглядывая по сторонам. Недалеко от него, по другую сторону дороги, женская бригада начала разбирать дом. Над местом работы поднялось большое облако пыли. Какой-то мужчина в сером пальто остановился на дороге и долго смотрел в сторону шалаша.
Вася насторожился, хотя мужчина и не походил на того, который был на фотографии. У этого было широкое лицо, выдающиеся скулы, усы. Мужчина оглянулся кругом, направился к разбиравшим дом женщинам и скоро потерялся из виду. Вася снова занялся картошкой и так увлекся, что не заметил, как к нему подошла женщина.
— Ты что тут делаешь? — раздался голос за спиной.
Вася вздрогнул от неожиданности и оглянулся.
— Видите сами — суп собираюсь варить.
— Это я вижу. А вообще-то зачем ты тут устроился?
— А мы огород караулим.
— Какой огород? — строго спросила она.
«Вот пристала», — подумал мальчик и, чтобы избавиться от женщины, показал рукой на ближайший огород, где он вчера сорвал три брюквы.
— Вот этот…
— Этот? А кто тебя просил? — угрожающе спросила женщина и вдруг закричала: — Вон отсюда! Чтобы духу твоего здесь не было! Караульщик какой нашелся!
— Тетя! Что вы кричите?
— А то! Это мой огород, потому и кричу. Моментально уходи отсюда!
— Тетя, мы же вам огород караулим. Вы, случайно, не Марья Петровна?
— Я Марья Петровна, — с недоумением сказала женщина.
— Ну вот. Вчера ночью приходила какая-то ваша знакомая за овощами, а мы ее не пустили. Мы сказали, что ваш огород на Невском проспекте находится.
— Врешь!.. Никто ко мне не мог приходить, — резко перебила она. — Врешь! Убирайся отсюда подобру-поздорову, а не то плохо будет. Слышишь?
Вдруг она увидела на земле брошенную ботву брюквы.
— Это что? Это моя брюква!
— Марья Петровна, почему вы думаете, что это ваша брюква?
— Потому что поблизости ни у кого нет брюквы. Это ты у меня украл!
— Украл!.. А картошку тоже у вас украл? — сказал струхнувший Вася, показывая крупную картофелину.
Это несколько озадачило женщину, так как ни у нее, ни у других на огородах картошки не было.
В это время вернулись приятели с охоты. Миша держал завернутую в какие-то тряпки кошку, а руки Степы были поцарапаны, и он облизывал выступавшую кровь.
— Картошки у меня нет… — продолжала женщина, не обращая внимания на пришедших. — Но это все равно. Никаких мне караульщиков не надо. Уходите отсюда, пока я не взялась за вас. Вот и весь мой сказ.
Она круто повернулась и зашагала к своему огороду. Миша выждал, пока женщина отошла подальше, и мрачно спросил:
— В чем дело?
— Ничего особенного. Увидела ботву и раскричалась: «Не надо мне караульщиков! Вы жулики!»
— Она тебя не побила? — серьезно спросил Миша.
— Нет.
— Жаль. Другой бы на ее месте уши тебе надрал и всех нас в милицию отправил. Еще дешево отделался…