"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Есть! Вот он…
— Давай сюда. Спрячем под лавку.
Мишка зажал номерок в кулак, столкнул свое мыло на пол и, как бы за мылом, полез под скамейку. Он положил номерок на пол, поближе к стенке. Все эти предосторожности были излишними, потому что никто не обращал внимания на ребят. В этой бане уже был случай, когда близко разорвалась бомба. Голые люди, в мыле, поцарапанные стеклами, из всех отделений выскочили на улицу. По закону рассеивания подобный случай не должен был повториться, но многие почему-то считали, что это опять произойдет именно там, где и случилось.
— Что теперь делать? — тихо спросил Степка.
— А ничего, — спокойно ответил Мишка. — Мойся. Теперь он не уйдет.
Они продолжали мыться, поглядывая друг на друга. Степка не мог удержать улыбки, представляя, как однорукий хватится номерка и как ему не будут открывать шкаф.
— Скорей, — торопил Мишка приятеля, видя, что тот не торопится.
Когда они наливали воду для окачивания, из раздевалки послышался громкий разговор. Ребята не заметили, как однорукий кончил мыться и теперь скандалил с банщиком. Кое-как сполоснув себя, Мишка бросился со всех ног в раздевалку.
Размахивая единственной рукой перед стариком банщиком, стоял голый мужчина и кричал:
— Ты спятил, что ли?..
В таком холоде я буду до вечера сидеть!
— А вы пойдите в мыльную, там тепло, — спокойно говорил старик. — До вечера сидеть не надо. Вот партия вымоется, тогда и открою.
— Некогда мне ждать. Открывай без разговоров.
— Предъявите номерок — открою.
— Русским языком я тебе говорю, что нет номерка. Украли номерок.
— А вы поищите. Может, он смылся, ваш номерок, — заметил один из раздевавшихся. — На полу где-нибудь и лежит.
Однорукий пошел назад — искать свой номерок. Когда он повернулся к Мишке лицом, Мишка чуть не упал. Это был тот инвалид, что целыми днями стоял у весов на углу Большого и Введенской. У него можно было взвеситься, испытать силу рук. Знала его вся Петроградская сторона.
— Ну что, Мишка? — спросил подошедший Степка.
— Дураки мы… Не он это! Поверил я Ваське… Одевайся скорей. Василий уж майору звонит… Скорей.
Ребята стремглав бросились к своему шкафу, но, на их счастье, в конце раздевалки показался запыхавшийся приятель.
— Не могу дозвониться… Нету майора, и Буракова нету, — сказал он, еле переводя дух.
— Ну и правильно! — вздохнул с облегчением Мишка.
— Чего правильно?
— Ничего. Дураки мы, вот что. И ты первый, — зло сказал Мишка, но, увидя круглые от удивления глаза приятеля, расхохотался. — Не тот однорукий-то… Понял? — Хлопнув мокрой рукой по плечу приятеля, он объяснил ему ошибку.
— А как же с номерком? — спросил Степка.
— Надо отдать…
Они вернулись в мыльную, достали спрятанный номерок и присоединились к инвалиду в его поисках. С минуту они ходили за ним, сосредоточенно разглядывая пол.
— Это не ваш, дядя? — спросил Мишка нагибаясь.
— Ну-ка, ну-ка? Мой! Он и есть! — обрадовался инвалид, получив номерок. — Вот спасибо-то вам, ребята. Приходите ко мне, я вас бесплатно свешаю.
— А эту штуку дашь пожать? — спросил Степка, сжимая вытянутый кулак.
— И силомер дам. Приходите обязательно, ребята.
Судьба посмеялась над Мишкой, но он не унывал. Характер у него был упорный.
Вернувшись из бани, он оделся потеплее, поел и снова отправился на поиски.
  
12. Встреча со шпионом
 
Васька не дозвонился до майора и Буракова по той причине, что они в это время находились в квартире Воронова, поджидая однорукого или кого-нибудь из его сообщников.
Шпион, конечно, не знал, что ему угрожает и почему была сорвана полоска с окна. Не подозревал он и того, что советская контрразведка знает о его пребывании в городе, но он был осторожный и хитрый враг.
Мишка вышел на улицу и направился к трамвайной остановке. После очередного воздушного налета где-то был испорчен трамвайный путь, и все трамваи с Васильевского острова шли вкруговую, через Петроградскую сторону. Усевшись на ящик с песком, Мишка стал наблюдать, как из боковых улиц вытекали на проспект людские потоки. По радио передавали романс. Мишке было не до музыки и не до певицы. Он посмотрел на громкоговоритель и со злобой сказал:
 
— А ну тебя!..
Как раз в этот момент кто-то дернул его за рукав. Мишка взглянул вниз и обомлел. Около ящика с песком стоял однорукий. Он поманил мальчика пальцем, приглашая его спуститься на панель, и отошел в сторону.
Мишка от неожиданности растерялся, но быстро взял себя в руки и соскочил с ящика.
— Я, дяденька, ничего… я не баловал, — притворно сказал он. — Я только радио послушать.
Однорукий покачал головой и, обняв рукой Мишку за плечи, пошел по улице.
— Слушай, парень. Заработать хочешь? — спросил он вполголоса.
— Хочу. А что надо делать?
— Взять письмо и принести обратно ответ. Я тебе хорошо заплачу.
У Мишки от радости даже дыхание перехватило.
— Далеко нести записку?
— Нет. Недалеко.
— А сколько вы мне заплатите?
— Сейчас я тебе дам десять рублей, а когда принесешь ответ, еще тридцать. Согласен?
Мишка немного подумал, искоса поглядел на однорукого и согласился.
— Вот письмо. Держи. Улица Воскова, дом тринадцать, квартира семь. Спросишь там Воронова, Сергея Харитоновича, а если его дома нет, то жену, Анну Григорьевну. Отдашь письмо, и пускай они напишут ответ. Понял?
— Понял. А куда принести ответ?
— Ответ принесешь на Геслеровский. Знаешь, где садик на углу Зелениной?
— Знаю.
— Вот на углу, у этого садика, я тебя и буду ждать.
— Ладно.
— Понял? Как раз на углу, где дом разрушен. Скоро будет уже темнеть. Ты постарайся не задерживаться.
Мишка повторил все, что сказал ему однорукий, и тот вручил ему десять рублей.
— А эти получишь, когда вернешься, — сказал он, показав тридцатирублевую бумажку. — Главное — не задерживайся.
Мишка сунул письмо и деньги в карман и быстро зашагал. Дойдя до угла, он оглянулся, но однорукого на месте уже не было. Нужно было что-то предпринимать. Но что? До улицы Воскова отсюда — несколько минут хода, и если заняться розыском телефона, то такая задержка шпиону покажется подозрительной и может все испортить. Единственная надежда на тревогу, но, как назло, по радио все еще передавали пение. Нужно было придумать причину задержки, чтобы успеть сообщить майору о поручении и спросить, как ему поступить. Письмо шуршало в кармане. Мишка вытащил его и оглядел со всех сторон. Оно было прочно заклеено.
В квартире Воронова к вечеру обыск закончили, и майор ждал темноты, чтобы отправить арестованных, а пока занялся изучением найденного архива, разбирая и просматривая старые письма, квитанции, документы. Бураков сидел в гостиной с арестованными.
К вечеру, когда пропала всякая надежда на приход однорукого, вдруг зазвонил звонок у входной двери. Все насторожились. Майор вышел в прихожую, потушил свет, спрятался за вешалку и дал сигнал открывать. Один из дежурных широко распахнул дверь и отошел в сторону. На площадке стоял мальчик.
— Здесь живет Воронов, Сергей Харитонович? — спросил Мишка, вглядываясь в темноту прихожей.
— Проходи.
Лишь только Мишка переступил порог, как дверь за ним закрылась и в прихожей зажегся свет. Перед ним стоял майор. В первую минуту Мишка от удивления не мог сказать ни одного слова и растерянно поглядывал то на нахмуренное лицо майора, то на незнакомых мужчин, стоявших по бокам.
— Что нужно? — сухо спросил майор.
— Письмо вот… Я письмо принес Воронову… — наконец сказал мальчик, вытаскивая из кармана письмо.
— Идем за мной!
Они прошли в кухню. Майор быстро распечатал и прочитал письмо.
— Ну, рассказывай. Что это все значит? Кто тебя послал?