"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

  
21 ИЮЛЯ 1992 г.
 
Проснулся Юрий, когда не было еще семи. Он привел одежду в относительный порядок и, подойдя к выходной двери, попытался выйти на лестничную клетку. Однако его ждало разочарование – дверь была прочна, замок был врезным, и открыть его без ключа было весьма проблематично. Потоптавшись некоторое время в коридорчике, он вернулся на кухню. Было ясно, что выбраться из приютившего его здания он мог только двумя путями: либо вновь воспользоваться помогшим ему накануне кабелем, либо попытаться как-то справиться с дверным замком. Решив проверить первый вариант, он, опасливо озираясь, выглянул на балкончик. Осмотр показал ему, что еще раз воспользоваться этим путем ему не удастся. От ограждающих балкон перил до кабеля было не менее трех метров, и совершенно понятно, что преодолеть их без лестницы у него нет ни малейшей возможности. Сделав это неутешительное открытие, Юрий вновь вернулся в коридор. Еще раз он внимательнейшим образом осмотрел дверь. Затем вынул Скорпион, просунул лезвие ножа в щель между косяком и обрезом двери и попытался им сдвинуть язычок замка. Тот слегка подавался, но никак не хотел сдвигаться на нужное Юрию расстояние. Провозившись с ним не менее получаса, наш невольный узник понял, что без дополнительных инструментов справиться с этой проблемой ему вряд ли удастся. «Надо бы более внимательно обыскать комнаты, – решил он. – Вдруг да посчастливится найти что-нибудь подходящее».
Следующий час он потратил на осмотр всех трех комнат, тщательно проверяя все шкафы, тумбочки и полки. Улов оказался невелик. Гвоздь-двадцатка, моток бумажной бечевки, кусок половой тряпки да изуродованный бинокль с разбитой линзой – вот и все, что ему удалось отыскать. Делать было нечего. Было ясно, что взломать замок с помощью этих предметов не удастся. Чтобы как-то скоротать время, Юрий пристроился у выходящего на площадь окна и, протерев линзы на уцелевшей половинке бинокля, принялся рассматривать снующих напротив общежития прохожих, надеясь, что решение найдется. Прежде всего он изучил многочисленные вывески и таблички, укрепленные на двери расположенного напротив двухэтажного строения. Выяснив, что за двустворчатой распашной дверью находится капитан порта и портовая администрация, он перебрался в другую комнату, из окна которой открывался неплохой вид на ведущую в порт магистраль. Полюбовавшись некоторое время на проезжающие грузовики и группки неторопливо шагающих к причалам грузчиков, он отложил бинокль и вновь вернулся к входной двери. «Если общежитие заселено, – сообразил он, – стало быть, народ должен собираться на работу. Можно будет попросить кого-нибудь предупредить коменданта о моем бедственном положении. Лишь бы он пришел, а там я бы сообразил, как объяснить свое появление здесь.
Юрий встал на колени и приложил ухо к замочной скважине. Однако в коридоре царила гробовая тишина. Простояв так насколько у него хватило выдержки, он со стоном поднялся и, растирая онемевшие ноги, заковылял обратно.
– Сдается мне, что все крыло здания абсолютно пусто. Следовательно, рассчитывать на помощь соседей не приходится, – принялся рассуждать он вслух. – Может быть, каким-то образом привлечь внимание тех, кто ходит снаружи? Иначе я здесь просижу до второго пришествия.
Окрыленный этой идеей, он вернулся к окну. Пристроившись на подоконнике, Юрий, прижав к глазам бинокль, стал внимательно всматриваться в лица проходящих внизу людей, попутно размышляя о том, кому бы из них можно без опасения доверить ответственную миссию своего освобождения. Неожиданно он заметил тучного милиционера, который направлялся в его сторону. Вздрогнув, он торопливо подрегулировал резкость и более внимательно осмотрел доступное ему для обозрения пространство. Рядом с неторопливо вышагивающим представителем закона он увидел женщину в джинсовом костюме, походка которой показалась ему знакомой. Через несколько секунд он с изумлением понял, что это та самая блондинка, которую он встретил неделю назад у музея янтаря. «Вот на кого можно было бы всецело положиться, – подумал он. – Вот только что рядом с ней делает страж порядка?»
 
Он провожал взглядом необычную парочку до той поры, пока они не остановились у дверей здания портовой администрации. Милиционер несколько раз указал на двери и на украшающие ее вывески, козырнул и так же неторопливо направился восвояси.
«Как же мне привлечь ее внимание? – заметался по комнате Юрий. – Может быть, что-то бросить вниз? Нет, не годится. Не поймет она! Крикнуть? Далековато, да и грузовики рядом грохочут». Пока он пребывал в нерешительности, датчанка, вынув из сумочки какие-то бумаги и поправив волосы, скрылась за дверью.
«Так значит она сюда по каким-то делам, – догадался Юрий, – следовательно, быстро не выйдет. Наверняка проходит по кабинетам до обеда. В таком случае у меня есть время хорошенько подготовиться».
Поскольку у него не было ни карандаша, ни бумаги, то изобразить свое послание он решил на одной из имевшихся у него в изобилии ложек. Нацарапав гвоздем на внутренней стороне чашечки «Help my. I am on the fifth floor» («Помоги мне. Я на пятом этаже»), подумав еще, он дописал на ручке свои имя и фамилию, поскольку надеялся, что Элиза, несмотря на краткое знакомство, запомнила их. После этого он в несколько узлов привязал ложку к найденной бечевке и, распахнув окно, стал ждать появления своей возможной спасительницы. Примерно через полтора часа она появилась. Видимо запамятовав, в какую сторону ей идти, датчанка остановилась неподалеку от ступенек и стала нерешительно озираться по сторонам.
«Сейчас самый подходящий момент», – решил Юрий и, широко размахнувшись, метнул незамысловатое изделие наших металлургов в окно. Бросок оказался удачным даже без предварительной тренировки. Жалобно звякнув, ложка упала всего в двух метрах от ног девушки, однако, занятая своими мыслями, она даже не заметила этого. Юрий же, понимая, что сейчас она уйдет и благоприятный шанс на спасение будет потерян, не нашел ничего лучше, как высунуться по пояс из оконного проема и завопить что было силы. Это возымело некоторое действие. Датчанка подняла лицо и увидела призывно машущего руками Юрия. Заметила она, естественно, и тянущуюся сверху бечевку, равно как и привязанное к ней алюминиевое послание. Но никак не прореагировав на все эти предметы, она только недоуменно развела руками, показывая своему далекому собеседнику, что ничего не понимает.
«Вот курица бестолковая, – выругался про себя Юрий, – ну что ей стоит нагнуться и поднять ложку».
– Вниз! Посмотри вниз! – завопил он, подкрепляя свои слова энергичными движениями рук.
Это помогло. Датчанка сделала два шага по направлению к общежитию и, изящно присев, подняла его послание. Юрий вскинул к глазам бинокль. Было видно, что Элиза довольно быстро разобрала его каракули и вновь подняла к нему широко раскрытые глаза.
– Юрий, это Вы? – прочитал он по ее губам.
– Да, да, – закричал он в ответ, мешая русские слова с английскими, – подойдите ближе сюда!
Элиза кивнула и, перебежав дорогу, приблизилась к стене общежития. Юрий видел, как она вырвала листочек из своего блокнотика и, написав на нем несколько строк, прикрутила записку к бечевке. Юрий потянул ее к себе.
– Как Вы там оказались? – было написано на косо оторванном листочке. – Чем я могу Вам помочь?
Сорокин отреагировал мгновенно. Схватив с подоконника еще одну ложку он нацарапал: «Принесите веревку. Я смогу спуститься».
Прочитав послание, Элиза подала ему знак ладошкой с растопыренными пальцами, как бы говоря, что скоро вернется, и поспешила к въезду в порт. Довольно скоро она уже махала изнывающему от нетерпения Юрию внушительным мотком тонкого цветного каната. В ответ на это он сбросил ей заранее подготовленную ложку с просьбой привязать конец ее веревки к спущенной с балкона бечевке. Та согласно кивнула и направилась в проулок, на который и выходили балкончики общежития. Все дальнейшее не заняло много времени, и через десять минут Юрий Сорокин спрыгнул наконец на мостовую.