"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Улов к концу дня был собран солидный. Сто двенадцать тонн всевозможной контрабанды, трое длительное время числившихся в розыске преступников, более пяти килограммов всевозможных наркотиков, шесть стволов незаконно носимого оружия и еще много чего было выявлено, захвачено и арестовано в тот день. Но столь желанный для московских контрразведчиков Юрий Сорокин растаял в окружающем пространстве, вроде того облачка дыма, что регулярно выпускал изо рта на вечернем совещании взъерошенный и обозленный донельзя подполковник Крайнев. Тем не менее на разборе полетов в конце этого бесконечного дня он искренне поздравил всех участвовавших в «учебно-тренировочной» операции местных оперативников с достигнутыми успехами, ни словом не обмолвившись о том, что главная цель, ради которой и затевалась вся эта эпопея, не была достигнута. Уже когда все разошлись и в напрочь прокуренном кабинете их осталось только трое, Крайнев, приоткрыв окно, за которым шелестел уже по-осеннему холодный дождь, сказал:
– Что-то, уважаемый Илья Федорович, я с каждым разом все меньше и меньше верю в Вашу теорию случайного везения. Уж сколько раз мы буквально дышали в затылок вроде бы ничего не подозревающего «Толмача», но в самый последний момент он с завидным постоянством ускользает, как угорь, из наших рук. Тут одно из двух. Либо он действительно произрастает из редкостной человеческой породы КРУПНЫХ ВЕЗУНЧИКОВ, либо он давным-давно о нас все знает и вполне сознательно водит нас за нос.
– Но, Владимир Степанович, – возмущенно запротестовал Хромов, – ведь это Ваше заявление подразумевает то, что он имеет среди нас источник достоверной информации.
Крайнев искоса бросил мгновенный взгляд в его сторону и вновь отвернулся к окну:
– И очень может быть, что и так!
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Почувствовав, что неправильно понят, подполковник повернулся к уже вставшим и насупившимся от брошенных им в лицо обвинений офицерам.
– Стоп, стоп, мужики, – отрицательно замахал перед собой выставленными вперед ладонями подполковник, – Вы меня совершенно не так поняли!
Загорский с шумом выдохнул набранный в легкие воздух и негодующе махнул рукой:
– Да чего уж там, все ясно, мы с Ильей теперь главные подозреваемые.
– Я совсем не про то, – повысил голос Крайнев, – но я небезосновательно подозреваю, что каким-то сверхъестественным образом Сорокин каждый раз заранее узнает, что готовится операция. Откуда он это узнает, я не знаю. Через МВД ли, через гаишников ли, или через что-то другое, но факт остается фактом, да и вся моя практика подсказывает, что оставаться неуязвимым в борьбе с государством можно, только имея в этом самом государстве «толстую и мохнатую лапу».
– Иными словами, Вы предполагаете, что «Толмач» с самого начала действовал под крышей нашей конторы? – понизив голос, спросил майор, наклоняясь над столом.
– Боюсь, что так, – хмуро кивнул Владимир Степанович. – Тут, конечно, нельзя на все сто процентов утверждать, что он действует именно по прямому указанию кого-то из высокого руководства, но то, что он имеет от кого-то из наших прямую поддержку и содействие, в этом я почти уверен.
– Фью-ти-фью, – озадаченно просвистел Загорский, – тогда мы влетели в дерьмо по самые уши.
– Это совсем не факт, – отмахнулся от него Хромов, нас бы давным-давно оттащили от этого дела, если бы это было так!
– Верно, оттащили бы, но только при одном условии, – поднял указательный палец Крайнев.
Оба его собеседника повернулись к нему и выжидающе замерли.
– В одном-единственном случае его покровитель вынужден сам действовать тайно, – продолжил свою фразу подполковник, – в том, если он сам помогает «Толмачу» нелегально и небескорыстно. Ведь надо признаться, – решил объяснить им свой интерес к Юрию Сорокину Крайнев, – я ведь заинтересовался этим человеком совершенно случайно. Мне просто показалось непонятным, что кто-то заинтересовался поисками карты давным-давно разрушенного города. И ведь не исключено, что точно таким же образом на него мог выйти и другой сотрудник нашего ведомства. Но только мы с Вами решили тайно проследить за его деятельностью, а тот, видимо, пошел по другому пути и предложил ему свою помощь, информационную, например, или даже материальную.
 
Все трое замолчали, обдумывая каждый про себя только что выдвинутую подполковником версию.
– Хорошо, допустим, что это так, – медленно произнес Хромов. – Однако мне кажется, что этот незримый помощник, если это не один из нас, не может абсолютно прикрыть Сорокина, и тот рано или поздно проколется.
– Вот-вот, – оживился Владимир Степанович, – я только что то же самое хотел сказать. Тут у меня возникла еще одна мыслишка, давайте-ка ее сейчас обсудим.
Они вновь тесно уселись за стол и склонили головы друг к другу.
– Слушайте, – начал Владимир Степанович, понизив голос, – а не кажется ли Вам, что наш Сорокин в своих поисках добился-таки определенных успехов?
– Из чего это Вы заключили, Владимир Степанович? – удивился Хромов, – кажется, совсем недавно Вы утверждали совершенно обратное.
– Одно другому и не противоречит, – отпарировал подполковник. – Но я вот о чем подумал, друзья, а откуда наш герой берет деньги на свою бурную деятельность? Не задумывались? А я вот задумался! Вспомните. На закупку необходимого снаряжения, на все эти разъезды туда-сюда нужны немалые деньги. По моим прикидкам, он должен был потратить на все это не менее шести с половиной тысяч долларов. Это не считая того, что надо хорошо питаться все это время и оставить какое-то количество денег своей матери на хозяйство. Но его вклады, с которых он поснимал все до копейки, могли дать ему только половину нужной суммы.
– А не мог ли он в таком случае воспользоваться помощью некоего неизвестного нам покровителя? – задал не совсем тактичный вопрос майор.
– Мог конечно, – сморщился как от зубной боли Крайнев, – но возможен и другой вариант. Он мог что-то там за это время раскопать и попросту снести в комиссионку или на рынок.
– Ну, на рынок вряд ли, – запротестовал Загорский, – риск больно велик, если вещь действительно ценная, а вот в комиссионный магазин по продаже антикварных ценностей, мог вполне.
– Вот на этом пока и порешим, – обрадованно потер ладони подполковник. – Тогда завтра вы вдвоем потрясите хорошенько здешние точки подобного профиля, мне кажется, их здесь не так уж много, а я тем временем займусь столь неожиданно обнаружившимися родственниками нашего неуловимого Сорокина. Я там буду ждать вашего доклада, на Н-ской, – продолжил он после непродолжительного раздумья, – ибо вопросов к Олегу, кажется, Селимовичу, да и к его глазастой дочке у меня уже накопилось предостаточно.
На следующий день, ближе к половине двенадцатого, возбужденные после удачной поездки молодые оперативники уже стучались в двери неказистого домика на Н-ской улице. Открыл им сам Крайнев.
– Ага, вот и вы! – удовлетворенно произнес он. – Тогда давайте постоим здесь, а то курить хочется, сил нет бороться!
Он вынул пачку, прикурил, бросив обгоревшую спичку в кучу песка, на которой деловито возились куры.
– Послушайте пока, что мне тут удалось узнать, – быстро произнес он между двумя сильными затяжками. – Во-первых, «Толмач», оказывается, вышел на Наташу, то есть дочь своего родного дяди, уже пятого мая, то есть за сутки до того, как он первый раз позвонил Стрекалову. И вы знаете, где они познакомились? Не поверите! На кладбище! Оказывается, ровно за два года до этого скончался отец юной хозяйки этого дома, и она пришла в тот день навестить его могилу. Каким образом «Толмач» отыскал эту могилу на старом кладбище, неизвестно, но факт остается фактом. Девушка далее утверждает, что сама пригласила его погостить у них. Тот ей наплел про то, что у него сейчас отпуск и на досуге он якобы страсть как любит поиспытывать некое «совершенно секретное» водолазное оборудование. Далее, в ходе застольных разговоров, возникла тема некоего колодца, который был некогда откопан ее покойным отцом, еще в то время, как он строил на своем участке гараж.