"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Несмотря на лето, – начал он, – народу в городе болеет предостаточно! Вызовов врачей на дом тоже хватает. Проводим перепись всех зарегистрированных за последние двое суток больных, которым медицинскими работниками были выписаны рецепты на лекарства. Заранее должен предупредить, что работа предстоит крайне масштабная и кропотливая. Тем более что ни оперативного состава, ни автотранспорта не хватает.
Выслушав его доклад, Крайнев стал по очереди опрашивать участвующих в проверке паспортного режима оперативников. Результаты, по всей видимости, его явно не удовлетворили.
– Работу эту, конечно, надо продолжать, – сказал он, выслушав всех задействованных в операции, но мы с вами явно что-то упустили и пытаемся с завязанными глазами поймать кошку в темной комнате. И, пожалуйста, не надо «вала», торопливость нам сейчас ни к чему. Мы уже знаем точно, «Толмач» здесь и, видимо не догадываясь о нашем к нему интересе, прятаться явно не собирается. Да и кстати, не доверяйте, ради Бога, тем лицам, которые будут говорить вам об отсутствии в их домах и квартирах незарегистрированных поселенцев. Сорокин может находиться и в загородном доме, и в гараже, и просто-напросто в совершенно невзрачной строительной будке, стоящей у обочины. Прочесывайте все подряд. Обращайте внимание на каждую мелочь. Опрашивайте соседей, дворников, участковых. «Толмач» ведь не невидимка! Он ест, пьет, передвигается по городу. Он оставляет следы. И мы обязаны их найти!
Крайнев поднялся и с хрустом размял руки:
– До завтра все свободны, – громко произнес он. Потом помолчал и голосом артиста Броневого в «Семнадцати мгновениях весны» добавил: – А Вас, Хромов, прошу остаться.
Руководивший поисками подполковник начинал и заканчивал каждый рабочий день, просматривая фотографии, сделанные Юрием в мае.
«Ну где же это он прячется? – напряженно размышлял он. – Ведь акваланг не иголка, его в карман не спрячешь. Кроме того, его же надо заряжать. Значит у нашего милейшего Юрия Александровича есть не только пристанище, где он обитает, у него есть и возможность закачивать там воздух в баллоны своего акваланга. Но где же все это можно совместить, в каком месте? Ни у одного стационарного или передвижного компрессора, предназначенного для зарядки аквалангов, «Толмач» не появлялся. Даже если допустить недопустимое и предположить, что он обнаружил свой тайник с первого же погружения, то для того, чтобы вытащить оттуда хотя бы один ящик, ему потребуется, надо думать, немало воздуха. И вот еще вопрос: откуда он производит свои погружения? Правда, в этом городе столько всяких каналов, прудов и речек, что водолазу, желающему погрузиться в воду, это не составит никаких проблем. Однако этот пока нам неведомый водоем должен быть так или иначе связан с районом, где он производил фотосъемку. Что же это, однако, за водоем? – размышлял Владимир Степанович. – Ведь им никак не может быть река Преголя, она достаточно далеко, да и речушка Товарная вряд ли пригодна для этих дел. Скорее для этого сгодится пруд у Летней улицы или прудик у пивоваренного завода, хотя он и невелик, – ползал он пальцем по карте. – Да и чем черт не шутит, те пруды, что протянулись от Новодорожного до Печатной улицы, тоже могут ему пригодиться. Однако до настоящего времени нигде в городе не замечено появления на улицах экипированных для погружения аквалангистов, ни один патруль не доложил о появлении подозрительных пузырей воздуха из-под воды, ни один участковый не рапортовал о временной прописке где бы то ни было г-на Сорокина из Москвы».
Подполковник слегка ослабил железную хватку галстука и, встав из-за стола, подошел к окну. Он закурил и некоторое время смотрел на медленно погружающийся в вечерние сумерки город.
«А ведь этот Юрий Александрович оказался в конце концов хитрее нас всех, – с досадой подумал он. – Мало того, что он сумел исчезнуть из гостиницы буквально из-под нашего носа, он еще умудрился за два дня в совершенно незнакомом ему месте отыскать такое укрытие, в котором у него есть буквально все: сжатый воздух, стол и кров, да еще и, видимо, прямой ход прямо под воду. И ведь он там наверняка не один, кто-то же готовит ему пищу, стирает белье, да и где-то же он сушит свой водолазный комбинезон!»
 
Владимир Степанович досадливо фыркнул.
– Уже ведь сто раз всем было повторено, что это профессионал, но толку от этого пока никакого. «Толмач» как делал, что хотел, так и продолжает, и преград не ведает!
Он докурил, загасил окурок и отошел от окна:
– Сорокин вполне может иметь тут друзей или родственников, – продолжал он свои рассуждения. – Но если бы это было так, то он бы с вокзала отправился прямо к ним, а не в гостиницу. Правда, есть тут все же одна маленькая зацепочка, может быть, он просто не знал в тот момент их адреса и поэтому был вынужден пару дней провести на гостиничной койке. Нужно будет завтра же дать запросы по всем городским справочным, это во-первых, да и будет, пожалуй, явно не лишним послать и в Москву соответствующий запрос по поводу возможных родственников или друзей семьи Сорокиных, имеющих отношение к Калининграду. Будем считать, что это нужно сделать во-первых, ну а во-вторых, нужно будет под любым предлогом вызвать сюда и старшего лейтенанта Загорского. Все же всего с двумя помощниками шансы отыскать логово «Толмача» у меня невелики.
Придя к такому решению, Владимир Степанович уселся за стол и принялся сочинять очередную телеграмму в центр.
Юрий, поскольку был совсем не уверен в том, что за домом, где он жил, не ведется наблюдение, предпочел отсидеться допоздна в какой-то случайно обнаруженной им рабочей столовой, которую он покинул уже в сумерках, перед самым закрытием. К дому на Н-ской он подбирался уже в полной темноте со стороны заросших кустарником пустырей, поминутно прислушиваясь и оглядываясь. Добравшись до знакомого забора, он некоторое время просидел около него переводя дух, а затем одним мощным броском преодолел его, спрыгнув в кучу песка, насыпанную у курятника. Проскользнув к крыльцу, он осторожно потянул за ручку и, оказавшись в прихожей, так же тихо прикрыл ее.
«Вроде все вокруг спокойно», – решил он и осторожно толкнул дверь на кухню. Первое, что он увидел, были широко распахнутые глаза Наташи.
– Ой, Юрочка, – всплеснула она руками, – явился наконец. А я уже тут все глаза проглядела. Ну куда, думаю, пропал? Ты давай скорее раздевайся, я тебе и воды согрела, и картошечки молодой с грибочками нажарила, – тараторила она, помогая Юрию выложить на стол лекарства, купленные для заболевшего художника.
«Да, прав был Олег Семенович, – подумал в эту минуту Юрий, – жена из Натальи действительно будет прекрасная. Вот только мне пора отсюда удирать и как можно скорее».
Юрий уселся на табуретку у входной двери и, стащив с распухших ног изодранные ботинки, с наслаждением вытянул стонущие от долгой ходьбы ноги. Закрыв глаза, он на несколько минут погрузился в приятную полудрему. Очнувшись, он увидел, что его ноги уже стоят в тазу с теплой водой, а Наташа, порхая как мотылек между плитой и обеденным столом, собирает ему поздний ужин. Есть после нескольких часов, проведенных в столовой, ему совсем не хотелось, но он все же сел за стол и попробовал все, что приготовила к его приходу старательная хозяйка.
– Наточка, – сказал он после завершения трапезы, – твои кулинарные успехи скоро превзойдут мои самые смелые мечты. Спасибо, котенок, за вкусный ужин.
Девушка в это время уже отнесла посуду в раковину и принялась разбирать принесенные им травы.
– Юрчик, а где же рецепт? – спросила она, разложив принесенные им кульки и коробочки по ранжиру.
– В аптеке забрали, – отозвался он, – вместе с другими, на сильнодействующие лекарства, но ничего, я прекрасно помню, что, куда и с чем заваривать. Да, а как там твой дядя?
– Ты знаешь, сегодня уже получше, – начала рассказывать Наташа, подсев на диван и прижавшись к нему теплым боком, – и озноба у него уже не было, и температура выровнялась. А ты где был весь день, что видел?