"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Подъезжайте, только как можно раньше, до смены дежурного администратора, – вставил в его речь свою реплику Крайнев.
– Разумеется, – быстро ответил майор, – но я еще не завершил свою мысль. – Второй эпизод сегодняшнего дня не менее значителен. Где был взят под наблюдение «Толмач»? Правильно, в аптеке. Лекарств он в ней набрал весьма приличное количество, но сам он, судя по его прекрасной физической форме и отменной мобильности, явно не болен. Остается предположить только одно: болен какой-то близкий ему человек, скорее всего там, где он и проживает. Хозяин или хозяйка.
– А вот это очень не слабая идея, – поднял палец Владимир Степанович, как бы призывая всех к тишине. – Ведь тут что получается. Он целый месяц не кажет никуда носа, сидит где-то, как таракан под печкой, и вдруг выныривает – и где, в трехстах метрах от того места, где мы с вами сейчас находимся. Яснее ясного, что его погнала на свет божий железная необходимость, не иначе. Можно даже предположить, что там, где он прячется, живет только один хозяин. Ну, в крайнем случае, еще маленький ребенок или подросток, которому не поручишь закупку лекарств в аптеке. Поэтому завтра же необходимо поднять все вызовы участковых врачей в предыдущие сутки, при этом, конечно, надо ориентироваться на фамилии врачей, оттиснутые на рецептах. Насколько я помню, рецепты ведь имеют вполне определенный срок хранения.
– Совершенно верно, – подтвердил кто-то из местных оперативников, – но почему же только за сегодняшние сутки?
– Вот и прекрасненько, что их не выкидывают, – кивнул головой подполковник, – а почему за последние сутки, да потому, что за лекарствами для заболевших друзей нормальные люди идут в тот же день, как их выписывает врач. Значит так. Группа Хромова отрабатывает гостиницу, а группа Стрекалова берет на себя аптеку и прочую медицину. Изымаем рецепты, опрашиваем участковых врачей, выясняем адреса больных и вслед за этим ураганом прочищаем все выявленные адреса. Будем действовать под видом участковых, проверяющих паспортный режим. Ведь наш «неуловимый» Сорокин нигде на временное проживание не зарегистрировался, ни в одном паспортном столе, ни в одном районном отделении.
Утром следующего дня без пятнадцати девять к дежурному администратору гостиницы «Калининград» подошли двое. Предъявив ей солидные, с золотыми тиснениями удостоверения, они уединились с ней в комнате отдыха сменного персонала и, порекомендовав со всей серьезностью отнестись к их вопросам, попросили ее припомнить, в каком номере проживает высокая эффектная блондинка, отсутствовавшая вчера днем в своем номере и явившаяся только где-то в половине второго.
– Даже и не знаю, как Вам помочь, – ответила им после некоторого размышления Елена В—а, – гостиница у нас большая, наплыв народа, особенно сейчас, в летний сезон, весьма велик. Да и блондинок здесь живет немало как крашеных, так и натуральных, – добавила она после минутного молчания. Мужчины переглянулись.
– Как же нам быть? – спросил один из них.
– Могу предложить в качестве варианта только вон те два кресла, – указала в угол холла дежурная, – ибо ходить по номерам и поднимать постояльцев с постелей, боюсь, нам не позволят.
Перспектива была невеселая, но делать было нечего. Правда, поступили они несколько иначе. Прекрасно запомнивший облик сопровождавшей «Толмача» женщины оперативник уселся на одно из указанных кресел, откуда ему открывался прекрасный вид на лифты и лестницу, а Илья Федорович устроился за стойкой отдела размещений и принялся изучать имена постояльцев, проживавших вчера в гостинице.
– Сколько народа уже выехало за время вашей смены? – спросил он через несколько минут.
– Одну минутку, – отозвалась дежурная, – сейчас подниму свои записи.
Она открыла лежащий справа от нее блокнот и пролистала его истрепанные от частого употребления листочки.
– Так, – начала она, – двое командировочных из Казахстана, православный батюшка из Вологды, три манекенщицы из Дома Зайцева...
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался майор.
– Но это явное не то, – охладила его пыл дежурная, – те у себя в пятьсот первом дрыхли аж до трех после вчерашнего банкета. Ваша пассия, скорее всего, не из их числа. Потом пара из Литвы. Жена его и точно блондинка, но телеса-а-а, – что тебе корова-рекордистка. Вот, собственно, и все, – закончила она, захлопывая свой блокнот.
Потянулись долгие часы ожидания. Несколько раз Хромов, уже успевший переписать всех постояльцев, разминаясь, прохаживался по просторному холлу, моментально поворачиваясь лицом к своему напарнику, как только рядом с ним появлялась какая-нибудь представительница слабого пола, но тот только морщился и отрицательно качал головой. Наконец, когда солидные напольные часы уже минут десять как пробили одиннадцать, он увидел, что из лифта вышла светловолосая стройная женщина в скромном джинсовом костюме, и он скорее по привычке, нежели действительно надеясь на успех, бросил взгляд на напарника и замер. Тот был уже на ногах, и взгляд его горел.
– Она, это она, – беззвучно показал он на упруго шагающую к стойке женщину. – Я на улицу, – сделал он условный жест и скользнул к дверям, ведущим на выход. Сделав вид, что ему просто непременно требуется получить какую-то справку, Илья тоже рванулся к стойке. Но рванулся он так расчетливо, что оказался около нее именно в тот момент, когда незнакомка протягивала дежурной ключ от своего номера.
– Шестьсот второй, – отметил про себя майор и, спросив дежурную о том, когда обычно приходит самое высокое гостиничное начальство, неторопливо вышел на улицу. Мгновенно оценив обстановку, он единым разом увидел и водителя их машины, включавшего зажигание, и почти что прилипшего к джинсовой блондинке напарника, и присевшего рядом с ним на корточках пацана с мороженым в обеих руках. Секунда – и майор в два прыжка оказался около служебной «Волги». Он открыл заднюю дверь, плюхнулся на сиденье и скомандовал:
– Вперед.
Водитель завертел головой и начал было выруливать на середину проспекта, но Хромов, похлопав его по плечу, добавил к своему приказу еще одно слово:
– Следом.
Кивнув, водитель перешел на вторую скорость, включил аварийную сигнализацию и медленно пополз в первом ряду, имитируя серьезную поломку ходовой части. Пока он осуществлял все эти маневры, майор выхватил из внутреннего кармана свою записную книжку и начал лихорадочно перелистывать ее в поисках записанных им только что сведений об обитательнице шестьсот второго номера.
Найдя нужную страницу, он с изумлением прочитал: «№ 602. Кристиансен Элиза. 1963 г.р. Дания. Прож. с 28 июля с.г.».
«Что за бред, – подумал он, – какая может быть связь между датской подданной и никогда ранее не бывавшим ни в Калининграде, ни в Дании переводчиком Юрием Сорокиным?»
Между тем преследуемая ими молодая женщина уже вышла на площадь Победы и, строго соблюдая правила перехода улицы пешеходами, уверенно двигалась в сторону Советского проспекта, с каждым шагом приближаясь к зданию Калининградского управления КГБ.
– Вот будет сейчас фокус, если она придет к нам в приемную у бокового входа и сделает заявление по поводу ее вчерашней беседы с «Толмачом», – подумал майор, – то-то будет у нас фурор.
Но невозмутимая датчанка миновала их бело-розовое здание, даже не повернув в его сторону своей точеной головки.
– Куда же она так уверенно направляется? – заерзал на своем сиденье Илья. – Да уж не в ту ли самую аптеку она путь держит? – начал выстраивать он новую версию. А если это так, то не является ли эта самая пресловутая аптека местом некоего рандеву? А с кем, да не с «Толмачом» ли опять?
Однако все его планы и наметки рухнули уже через несколько секунд. Девушка в джинсовом костюме подошла к массивному, прекрасно сохранившемуся со времен войны кирпичному зданию и решительно открыла высокую резную дверь. Хромов поднял глаза. Несколько в стороне от нее висела строгая вывеска, на которой было написано: «Управление МВД Калининградской области». Илья медленно, понимая, что спешить уже некуда, выбрался из машины и подошел к так же пребывающему в полном недоумении напарнику.