"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Ну как, они в доме? – прежде всего осведомился Алехин.
– Д-да… – силясь не стучать зубами, проговорил Андрей. – Никто не выходил.
– Порядок… Тогда порядок, – облегченно сказал Алехин, запахиваясь в плащ-накидку, и улегся на мокрую землю рядом с Андреем.
Светящиеся зеленые стрелки показывали без четверти десять. «Неужто до утра придется валяться здесь в грязи, дрожа от холода и сырости?» – сомнение в необходимости наблюдения за домом ночью одолевало Андрея.
Время тянулось нестерпимо медленно; Андрею показалось, что часы остановились, – он поднес их к уху, услышал ровное тиканье и снова всмотрелся в темноту. «Вот гадство, – невесело подумал он. – Они себе спят спокойненько, а ты – мерзни!»
Алехин недвижимо лежал в метре от него по ту сторону куста. При вспышках молнии был виден профиль его скуластого, прикрытого до самых глаз капюшоном лица.
Наконец Андрею стало невмоготу, и дрожащим от холода голосом он нерешительно позвал:
– Т-товарищ к-капитан.
Алехин шевельнулся и шепотом спросил:
– Чего?
– Вы д-думаете, к-кто-нибудь выйдет?
– Думаю, надо продолжать наблюдение, – сказал капитан, и Андрей пожалел, что задал этот вопрос.
– Но до утра х-хождение з-запрещено, – попытался как-то аргументировать он.
– Ты вчера ходил, тебя кто-нибудь задерживал?.. А в дождь тем более… Ты погрейся, – предложил капитан. – Только без шума! И не подымайся…
Андрей, подумав, перевалился на спину и заелозил на плащ-накидке, быстро и с усилием двигая руками и ногами; но согреться ему не пришлось.
– Тихо! – Алехин схватил его за плечо.
Свет желтой неяркой полосой вырвался от дома и тут же погас. Сквозь реденькую пелену дождя капитан в какой-то миг успел заметить в дверном просвете фигуры двух человек – кто-то вышел из дома.
Алехин сжал Андрею руку. Но напрасно они напряженно вглядывались в темноту: в трех шагах ничего не было видно. Сквозь тихий мерный шум дождя чуть слышались шаги и совсем невнятно – разговор вполголоса: кто-то шел от дома к калитке. Алехин до боли сжимал руку Андрея; шаги приближались.
– Успеете. До поезда почти час, – послышался негромко, но явственно мужской голос.
– Може, на товарнем пояду, – с сильным польским акцентом отвечал другой.
Заскрипела калитка.
– Счастливо доехать.
– Довидзеня!
Спустя мгновения зарница медленным отблеском осветила за штакетником темную фигуру, возвращавшуюся к дому, и вышедшего из калитки. Это был низкий толстый человек в брезентовом плаще и черной фуражке; он шел, ощупывая дорогу палкой, воротник плаща был поднят.
– Иди за ним, – быстро зашептал Алехин в ухо Андрею. – До станции его не трогай. А когда сядет в поезд, нужно проверить у него документы. Сбегай к коменданту и от моего имени попроси проверить… Только весь вагон, а не у него одного, понимаешь?.. В любом случае надо установить его личность! Под благовидным предлогом и без шума. Он, видно, поляк и вроде железнодорожник… Будь осторожен! Иди!
Андрей поднялся и, оставив плащ-накидку Алехину, осторожно двинулся вслед за неизвестным. Он шел вслепую, дрожа от холода; мокрые шаровары и гимнастерка плотно облегали тело, в набухших сапогах хлюпала вода. При каждой вспышке молнии он, поспешно пригибаясь, чуть ли не ложился на землю и видел, что человек в плаще, не оборачиваясь, идет шагах в пятидесяти впереди.
Андрей слышал, как он, очевидно упав или споткнувшись, крепко выругался по-польски; потом юноше стало казаться, что звук шагов делается все тише, удаляется…
Андрей ускорил шаг и в тот же миг оскользнулся; пытаясь удержать равновесие, взмахнув руками, дернулся всем телом и полетел в канаву. Он больно ударился правой скулой и бровью; жидкая холодная грязь залепила лицо. Проклиная мысленно эту ночь и ненастье, отплевываясь, он ощупью отыскал лужу, обмыл лицо и утерся рукавом.
Дождь почти перестал, где-то впереди прогудел паровоз, и все. Никаких шагов не было слышно.
Андрей несколько мгновений постоял, вслушиваясь, и в сильном волнении бросился вперед.
На небе в тучах обозначился просвет; теперь можно было различить темные силуэты домиков по обеим сторонам. Вдруг впереди и несколько правее отчетливо послышались шуршащие шаги. «Свернул!» – сообразил Андрей и, дойдя до угла, пошел вправо, в ту сторону, откуда доносились шаги. Так он двигался минут пять, стараясь ступать нешумно и, чтобы сохранять дистанцию, дважды останавливаясь и вслушиваясь, как хрустит песок под ногами идущего впереди.
 
Сверкнула молния, и – о ужас! – Андрей увидел впереди статную фигуру в шинели; он бросился догонять.
– Как на с-станцию п-пройти?! – крикнул Андрей.
– Прямо, – раздался совсем близко, и что было совершенной неожиданностью, звонкий девичий голос.
«Женщина!»
– К-кто вы? – выговорил Андрей и, так как она не ответила, спросил: – П-почему х-ходите ночью?
– А вы почему?
– Нужно! Я офицер.
– А я старшина! – Она зажгла фонарик и осветила Андрея; в правой руке у нее он разглядел пистолет.
– Ну и вид же у вас! – ахнула она. – Идите вперед!
– Куда в-вперед?
– Я не терплю ночью незнакомых за спиной. Вперед! И быстрее, – сказала она повелительно, – я опаздываю на поезд!..
  
34. Гвардии лейтенант Блинов
 
На станции находилось несколько эшелонов и всего один пассажирский состав Минск – Гродно.
Неизвестный мог попытаться уехать и с эшелоном, но Андрей решил сначала осмотреть гродненский поезд: к составу уже подавали паровоз. У кубовой Андрей подставил голову под кран, обмыл гимнастерку, брюки и сапоги и приступил к делу.
Света в вагонах не было. На счастье Андрея, луна выплыла из-за туч, и можно было разглядеть не только фигуры людей, но и некоторые лица. Почти все полки были заняты, в общем же пассажиров было немного: спали даже на нижних местах.
«В любом случае установите его личность! В любом случае!» – твердил сам себе Андрей, проходя по вагону и с лихорадочной поспешностью оглядывая пассажиров. Он начал с хвоста, просмотрев одиннадцатый и десятый вагоны, перешел в девятый и… чуть не наткнулся на человека в плаще.
Тот стоял во втором купе вполоборота к проходу; отраженный свет луны освещал его; Андрей, не останавливаясь, прошел дальше, успев, однако, заметить скрещенные молоточки на черной железнодорожной фуражке, приподнятый воротник плаща и даже разглядел крупное мясистое лицо неизвестного. Палки в руках у него уже не было, и по его позе Андрей понял, что он решил расположиться в этом купе на средней свободной полке.
«Он! – радостно билось сердце Андрея. – Это он! Теперь установить личность! Вагон номер девять». Андрей глянул на часы: до отхода поезда оставалось одиннадцать минут.
Комендант станции помещался в небольшом бараке возле блокпоста на путях. Это был пожилой смуглолицый, с седыми висками и шрамом на щеке капитан – Андрей его уже раза два видел. Теперь он, склонясь над массивным письменным столом, при свете лампы-молнии заносил какие-то сведения из блокнота на огромную, вполстола, таблицу. Слева на грязном, неопределенного цвета диване сидя, низко свесив голову и негромко всхрапывая, спал старший лейтенант – судя по красной фуражке, офицер комендатуры.
– Т-товарищ капитан, – приложив руку к пилотке, обратился Андрей, – разрешите…
– Подождите, – недовольно оборвал комендант, у него что-то не ладилось; он в волнении листал блокнот и поерзывал на стуле. – Вы можете подождать, – с раздражением не то спросил, не то приказал он.
Андрей некоторое время стоял в нерешимости; одернув прилипшую к телу гимнастерку, потрогал пальцем распухшее подглазье и бровь, затем взглянул на часы: до отхода поезда оставалось пять минут.
– Я не могу ж-ждать! – неожиданно для самого себя громко объявил Андрей.
– Что-о? – удивленно вскинул голову комендант и посмотрел на Андрея. – Что вам надо?
Выложив на стол намокшее удостоверение, Андрей торопливо и сбивчиво изложил суть дела, дважды упомянув фамилию Алехина.