"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

«Все же они серебряные, – размышлял он, спускаясь по лестнице обратно на кухню, – за них должны дать прилично».
  
6 ИЮЛЯ 1992 г.
 
Не откладывая это дело в долгий ящик, он на следующий же день, завернув оба подсвечника в газету, отправился в ближайший комиссионный магазин, где и предложил их приемщику для оценки. Тот мельком взглянул на вошедшего клиента и, шестым чувством определив, что вещи не краденые, взял один из подсвечников в руки. Естественно, первое, что он сделал, это перевернул его так, чтобы три звериные лапы, составляющие опору подсвечника, смотрели бы на него своими пятками, и впился взглядом в отчеканенное на одной из них клеймо.
То, что он увидел, поразило его до глубины души.
«Матушки вы мои, – обрадованно подумал приемщик, – неужели же Майденское серебро попалось! Вот это повезло! Такая старина и столь прекрасное состояние. И кажется, подлинники, а не новоделы! Да ведь этим редчайшим подсвечникам теперь цены нет!!!»
Однако решив не пороть пока горячку, он презрительно хмыкнул и как можно более равнодушно спросил у Юрия:
– Вы, молодой человек, уже куда-нибудь носили ваши светильнички?
– Нет, – кратко ответил Юрий, размышлявший в этот момент о том, что было бы просто замечательно выручить за свою находку долларов двести-двести пятьдесят.
«Должно быть, этот парень полный профан и не понимает, какое сокровище у него в руках, – думал приемщик, – небось, бабкино наследство распродает. Вдруг он сдуру согласится на пятьсот долларов?»
Но, еще раз искоса взглянув на безмятежно сидевшего перед ним, явно хорошо тренированного мужика, решил лишний раз не рисковать.
«Курочка по зернышку клюет, – повторил он про себя свою же любимую поговорку, – и то сыта бывает. Нет, буду действовать осторожнее, предложу-ка ему для начала полторы тысячи, а будет упираться, накину штучку. Я все равно по-любому срублю на этом деле не менее тысчонки баксов. Тем более что и постоянный покупатель у меня уже имеется».
– Ну что, берете или не нравится, – поторопил его Юрий, удрученный слишком долгой, по его мнению, процедурой осмотра.
– Гм-гм, – откашлялся приемщик, – вещица, конечно, интересная и, что важно, парная, но сами понимаете, покупательная способность населения в последнее время сильно упала. – Он отставил подсвечник и с кислым выражением на лице откинулся на спинку сильно скрипнувшего стула.
«Вот скопидом, – подумал в эту секунду Юрий, – боюсь, больше ста пятидесяти я из него не выжму».
– Могу Вам предложить, при всем моем уважении, не более полутора тысяч долларов за эту парочку, – быстро выговорил приемщик, – заметив внезапно появившееся на лице клиента угрюмое выражение.
– Сколько, сколько? – выпалил Юрий, не успевший даже сменить поневоле возникшее хмурое выражение своего лица на изумленное.
– Ну, максимум тысячу шестьсот, – выпалил приемщик, – совершенно не заинтересованный в потере столь выгодного приобретения, но в то же время и старающийся выжать для себя в этой ситуации максимум прибыли.
Удивленный до невозможности столь высокой стоимостью подсвечников, Юрий даже приподнялся с кресла. Решив, что несговорчивый клиент собирается уходить, приемщик тоже вскочил и успокаивающе протянул к нему обе руки:
– Ладно, хорошо, Ваша взяла, но тысяча восемьсот – это уже потолок.
–«Интересно, – только сейчас начал соображать Юрий, – с чего это он так задергался?»
Напустив на себя оскорбленный вид, он с решительным видом принялся заворачивать один из подсвечников обратно в газету.
– Вам больше, чем я, все равно никто не предложит, – ласково промурлыкал приемщик, вороватым движением подтягивая второй раритет ближе к себе.
– Тогда давайте поговорим серьезно, – ответил Юрий, прекращая упаковку и вновь усаживаясь.
В результате проведенных шумных переговоров, с битьем в грудь и брызганьем слюной, он дал уговорить себя на сумме 2800 $. Получив тысячу тут же наличными, он, по договоренности с приемщиком, оставшуюся сумму должен был получить уже по официальной квитанции магазина через неделю. Едва обрадованный до невозможности Юрий покинул комнатку приемщика, как тот быстро снял телефонную трубку и, набрав записанный на вынутой из портмоне визитке номер, елейно спросил Валерия Селицкого. Услышав, что того нет на месте, он попросил своего собеседника передать хозяину, что звонил Вадим Залесский и просил передать, что он имеет для него пару уникальных вещичек.
 
Мне непременно надо дать некоторую информацию об этом, новом для нас персонаже нашего повествования. Но поскольку он здравствует и до сих пор, то мне придется по некоторым, всем понятным причинам давать измененными не только его имя и фамилию, но даже и отчество.
Итак, Валерий Игнатьевич Селицкий. Начинал он свою бурную деятельность простым лоточником на новгородском городском рынке. После довольно темной истории с ограблением его знакомых он покинул город и объявился только через полгода, уже в Каунасе. Там он быстро стал своим среди торговцев автозапчастями, по большей части крадеными. Попавшись на сбыте контрабандных деталей, он был осужден на два года, но на волне «демократизации» органов правосудия реально отсидел только полтора. Далее следы его теряются, но примерно через год он сколачивает в Калининграде одно из первых посреднических обществ, с ну очень ограниченной ответственностью. Почему-то так случилось, что все трое его компаньонов по различным причинам скоропостижно покинули этот мир, и наш герой уже единолично взял на себя хлопотные бразды правления весьма динамично развивающимся бизнесом по закупке в Польше и Германии подержанных автомобилей и запчастей к ним. Причем чем больше он ввозил первых, тем больше требовалось ввозить и вторых. В результате дело его росло как на дрожжах. Он посолиднел, обзавелся отнюдь не подержанным «Мерседесом» и тремя звероватого вида охранниками. В городе, что естественно, оказалось еще несколько желающих повторить его успех, но расти им Валерий Игнатьевич позволял только до определенного предела. Если г-н Селицкий чувствовал, что тот или иной деятель от автобизнеса начинает сильно подрывать его собственные позиции, то он обязательно приглашал потерявшего чувство меры делягу в один из приличных ресторанов, где по-дружески советовал умерить аппетит и довольствоваться достигнутым. В случае отказа он картинно разводил руками и довольно громко произносил свою, ставшую в определенных кругах любимой фразу:
– Ну, извини, брат, не понял ты меня.
Обедающие расставались обычно заполночь и чуть ли не лобызаясь, но по истечении недели, редко двух с несговорчивым клиентом обычно случалась какая-либо неприятность, в результате которой тот начинал гораздо больше работать на лекарства и гораздо меньше на прежнем поприще. Постепенно наш «герой» расширил свою деятельность, переключив свои недюжинные способности на контрабанду янтаря и ввоз наркотиков, которыми он щедро снабжал все окрестные ночные клубы и дискотеки. Сам он при этом практичеки перестал заниматься какими бы то ни было сомнительными делами, переключившись на активную скупку раритетной мебели и антиквариата для своего недавно выстроенного трехэтажного особняка на Балтийском побережье.
Вот именно ему-то и позвонил новый обладатель редкостных подсвечников. Никакого ответа он, конечно, не дождался, но на следующее утро, когда подходил к своему магазинчику, его встретили двое коротко стриженных парней, передавших ему приглашение от своего хозяина немедля посетить его поместье, где бы тот мог без помех ознакомиться с теми «вещичками», о которых приемщик сообщал накануне. Решив, что отказываться будет самому дороже, наш бизнесмен не стал отнекиваться и, прихватив свое вчерашнее приобретение, уселся в стоящую неподалеку «девятку». Через полтора часа они через мастерски откованные и свежевыкрашенные под бронзу ворота въехали на территорию усадьбы Селицкого. Один из стриженых спутников проводил его в каминный зал, где, указав на кресло у широченного окна, предложил немного подождать. Морщась от резких, не выветрившихся еще строительных запахов, приемщик положил пакет с подсвечниками на упругую кожу кресла и, подойдя к окну, засмотрелся на видневшееся сквозь сосны море. Через несколько минут позади него слабо стукнула дверь, он поспешно повернулся.