"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Выбравшись из кессона, он двинулся все в том же направлении и, скользнув над лежащими под ним скелетами, почти тут же, справа от себя, увидел довольно высокие полураспахнутые двухстворчатые двери. «Загляну сюда попозже», – решил он, проплывая мимо.
Однако при дальнейшем обследовании зала ему ничего существенного или хоть мало-мальски интересного обнаружить не удалось, за исключением странного, похожего на курятник сооружения, состоящего из полусгнивших досок и соединяющих их кое-где плохо сохранившихся обрывков стальных сетчатых перегородок. Вернувшись обратно в то место, откуда он начинал свой осмотр, Юрий быстро нацарапал грубый план обследованного помещения и, подхватив бухту мерного шнура, двинулся к еле различимым в мутной воде двустворчатым воротам. Подплыв к ним вплотную, он с удивлением заметил несколько явно пулевых пробоин, редкой рябью покрывающих обе створки.
«Так, так, – заинтересовался этим фактом Юрий, – складывается такое впечатление, что здесь действительно шел бой, и бой нешуточный».
С трудом оттолкнув одну из створок, он проскользнул в следующее помещение. Оно сразу поразило его страшным хаосом, который в нем творился. Он был тем более непонятен, так как в соседнем с ним помещении (которое он только что осмотрел) обстановка была вполне нормальная, и, если не брать в расчет лежащие на полу скелеты, можно было сказать, что в нем царит идеальный порядок.
«Вот это да! – думал Юрий, медленно проплывая над кучами всевозможных обломков и остатков солдатских коек, – да здесь действительно жестокая схватка кипела!»
То тут, то там его взгляд натыкался на кости мертвецов, причем как людей, так и каких-то животных. «Да это же собачьи скелеты», – догадался Юрий, когда он, больше ради любопытства, нежели необходимости, приблизился к одному из них и увидел приплюснутые черепа и вытянутые челюсти с клыками.
Вспомнив тут же, что давно не контролировал время нахождения под водой, он приблизил к маске часы и осветил их фонарем. «Еще четыре минуты», – удовлетворенно подумал он и, поведя лучом по сторонам, заметил, что вдали, прямо перед ним, виден еще один почти квадратный проем. Уже приблизившись к этим вторым дверям вплотную, Юрий ощутил непонятно откуда взявшуюся, но ощутимо давящую тревогу, которая быстро охватила все его существо. У него в этот момент даже появилось чувство, что стало труднее дышать. В панике он судорожно схватил головку манометра и впился в нее взглядом.
«Да нет, все, кажется, в порядке, – решил он, несколько успокаиваясь, – еще шестьдесят пять атмосфер».
И именно в этот момент, рассматривая шкалу глубиномера, он, проскользнув в распахнутый дверной проем, как раз и миновал ту незримую границу, которая отделяет человека ищущего от человека уже нашедшего. Подняв взгляд от манометра, Юрий буквально замер от удивления. Он оказался еще в одном, явно громадном, по подземным меркам, зале, оценить действительные размеры которого он, правда, в этот момент не мог. Да ему было и не до того. Его изумленный взор медленно скользил по грудам ящиков, занимающих, казалось, все видимое пространство. Какая-то их часть хаотическими грудами устилала бетонный пол, другая же, пожалуй даже большая, парила в водной толще, закрывая своими ребристыми телами потолок.
«Неужели нашел? – молнией пронеслось у него в голове. – Неужели победа!!! Но то ли это хранилище, в котором воевал отец, или просто похожее?» – тут же засомневался он.
Однако четко помня основные признаки того самого подземелья, а именно: три ряда рельсовых путей, тупиковая комнатка цепного лифта с наваленными на его платформе ящиками, а самое главное, наличие выхода на потайную винтовую лестницу, около которой должно было находиться несколько вскрытых еще отцом контейнеров с янтарными панелями, он получил реальный шанс в скором времени выяснить это доподлинно. Вытянув вперед руку, с уже крайне тускло светящим фонарем, Юрий двинулся вдоль правой стены зала в надежде обнаружить хотя бы одну из этих бесспорных примет. Расталкивая ящики в стороны, он крайне осторожно двигался вперед, опасаясь повредить что-либо из своего весьма уязвимого снаряжения об острые углы плавающих рядом с ним кубообразных монстров. Он, что вполне естественно, ни на одну секунду не забывал о том, что истекают последние минуты пребывания его на столь значительной глубине, но не мог заставить себя даже взглянуть на часы, так велико было его желание найти хоть какую-то одну из трех примет. Но это было нелегко. Пол, кроме того что был заставлен множеством ящиков, был еще и засыпан какой-то непонятной субстанцией грязно бурого цвета, которая колебалась, словно поверхность болота, по мере того как Юрий проплывал над ней. Он только какое-то время спустя догадался, что это «болото» на самом-то деле состояло из сгнивших и обвалившихся на пол древесных оболочек всех этих стоящих внизу и парящих под потолком металлических контейнеров. Ровно за одну минуту и двадцать секунд до срабатывания указателя минимального давления Юрий заметил справа от себя уходящую во мрак нишу. Поскольку большой фонарь уже почти погас, он быстро включил ему в помощь свой маленький «LUMEN» и в прорезавшем мрак слепящем луче галогенной лампы сразу увидел свешивающиеся сверху гигантские звенья якорной цепи.
 
«Замечательно, – обрадовался он, – лифт нашелся, но как мне определить, тот это лифт, что и на верхнем горизонте, или нет?
Вспенив воду ластами, он рванулся вверх по лифтовой шахте. Налетев на незамеченный в темноте очередной ящик, он стукнулся об него плечом с такой силой, что большой фонарь выпал из его на секунду онемевшей руки и, кувыркаясь, начал падать вниз. А в следующую же секунду позади него, словно взведенный курок револьвера, звонко щелкнул предохранитель давления.
«У-ю-юй», – взвыл от боли и ярости Юрий.
Но времени на раздумья у него уже не было совершенно: ЗАПАСЫ ВЕДЬ ИМЕЮТ СВОЙСТВО КОНЧАТЬСЯ!
Он вскинул голову. Стальная масса гигантского люка была совсем рядом: «Черт побери, – лихорадочно думал он, – да как же мне оставить какую-нибудь отметку, которую я смог бы прочесть с обратной стороны этой громадины и убедиться в том, что это тот же самый лифт, на который я наткнулся третьего дня?»
В минуту реальной и совсем нешутейной опасности его разум сработал столь же оперативно, как и у наших танкистов, дравшихся здесь пятьдесят лет назад.
«А нож-то у меня на что?» – вспомнил он тут же о своем испанском полированном красавце.
Выхватив его из ножен, он, резко перевернувшись на спину, быстро нащупал щель между створками и, рискуя переломить лезвие, с силой вогнал его в тесный зазор. Убедившись, что тот держится достаточно прочно, Юрий резко перевернулся головой вниз и, оттолкнувшись обеими ногами от стальной плиты, ринулся в глубину, туда, где спелым апельсином светила упавшая вниз «VEGA». Вытащив застрявший между каких-то разбухших в воде ящиков фонарь, он, придерживаясь уже левой стены громадного склада, заторопился к выходу. Едва не проскочив мимо заветной двери, Юрий протиснулся в разгромленное помещение (казармы караульного взвода) и, максимально долго удерживая в ноющих от непомерной нагрузки легких каждую порцию воздуха, протиснулся в треугольную щель двери №3. Подбирать разбросанные инструменты времени у него, естественно, не было, и он, даже не взглянув на них, сразу же понесся к черному лестничному проему. Однако резво поднявшись вдоль первого марша, он остановился будто вкопанный, пораженный внезапной мыслью.
«Бог ты мой, да как же я мог про это забыть, – с ужасом подумал он, – надо же соблюдать правила декомпрессии!»
По всем водолазным правилам ему следовало останавливаться через каждые три метра подъема и определенное время ожидать, пока из его крови не высвободятся излишки растворенного в ней азота. Перед мысленным взором Юрия внезапно появился его инструктор водолазного дела Андрей, энергично размахивающий правой рукой, словно вбивающей ему в память железные правила поведения аквалангиста под водой.
– При длительном пребывании на глубине свыше двенадцати метров Вы обязаны четко выполнять все предписания правил проведения декомпрессии! – педантично выговаривал он почти на каждом занятии. – Иначе смерть ваша будет скора и ужасна! Те боли, которые Вам придется испытать при нарушении этой заповеди, не идут ни в какое сравнение с муками даже несчастных наркоманов, лишенных привычного зелья.