"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
«Вот что мне нужно, – быстро сообразил он и, вооружившись ей, вернулся к раковине, где начал ожесточенно тереть жесткой щетиной ржавые бока найденного обрезка. Приведя трубу в относительно приличный вид, он завернул ее в кусок старой рубашки и перенес на верстачок. Снова выглянул в окно, но странный курильщик уже исчез. – Шляются тут всякие, – с раздражением подумал Юрий, – только занятым людям мешают работать!»
Он завернул разобранный пистолет в кусок ветоши и убрал его на верхнюю полку старинного буфета, стоящего рядом с верстачком. Затем вплотную приступил к трубе. Он взвесил ее в руке, прикидывая, какой груз она могла в себе хранить. Затем он поднес ее к уху и осторожно потряс. Внутри трубы явно что-то было, но это не стучало и не звенело, а шуршало! Осмотрев добросовестно заклепанные концы водопроводного обрезка, Юрий решил для себя, что самым лучшим решением проблемы будет распилить эту трубу пополам ножовкой и тем самым решить дело быстро и радикально. Вынув из инструментального ящика пилу по металлу и подхватив свободной рукой завернутый в обрывок газеты ржавый обрубок, он спустился по ступенькам в палисадник, где, завернув за угол своей дачи, оказался у прибитого к стене столика, к которому были еще отцом намертво прикручены пудовые тиски. Зажав в них трубу, он поплевал на ладони и начал работать ножовкой. Изрядно проржавевшие стенки сопротивлялись недолго. Заметив, что полотно ножовки прорезало металл насквозь, Юрий ослабил зажим тисков и, несколько провернув свою находку, начал постепенно увеличивать протяженность кольцевого разреза. Через несколько минут узкая щель пропила практически опоясала всю трубу. Тогда он отложил ножовку и, взявшись за почти отпиленную половинку, начал ее раскачивать. После нескольких движений соединявший половинки перешеек лопнул. Юра осторожно снял отпиленную часть и увидел, что в трубе находится плотный сверток точно из такой же серой ткани, в которую был упакован и «парабеллум». Сердце его забилось в тревожном ожидании. Он вынул сверток и, подхватив пилу, бегом бросился на веранду. Усевшись за верстачок, Юра принялся в очередной раз распарывать ножницами плотные стежки дратвы. Через минуту он уже раскладывал содержимое своей находки на столе. Найденные предметы из серого свертка оправдали все его самые смелые ожидания. Перед ним лежали: еще две запасные обоймы к пистолету, ершик для чистки ствола, около трех десятков патронов, завернутых словно карамельки в фантики из кальки, несколько плоских кусочков металла непонятного предназначения, два серебряных перстня, а также пара завернутых порознь бойков к затвору «парабеллума». Понятно, что перстни в эту минуту совершенно его не заинтересовали. Но вот бойки, это было именно то, что нужно! Он освободил один из них от кальки, протер смоченной в бензине тряпкой и, сняв с полки узелок с деталями пистолета, начал тщательно его собирать. Торопиться было некуда. На часах было только начало четвертого. Погода была великолепна. Солнце, описав положенный пируэт в небесах, прекрасно освещало застеленный газетами верстачок, словно желая помочь ему в его ответственном деле. Перед тем как установить на место очередную деталь пистолета, Юра щедро смазывал ее тягучим, с сиреневым отливом, машинным маслом из круглой велосипедной масленки, полагая, что эту «кашу» маслом не испортишь.
«Пускай получше промаслится, – рассуждал он про себя, – столько лет без нормального ухода пролежал, пусть хоть теперь вволю напитается».
Закончив сборку, он вставил в рукоятку пустую обойму и вскинул знаменитое творение Карла Люгера на вытянутой руке.
«Хорош! Вот бы сейчас где-нибудь его испытать, – подумал он. – Хоть и жалко патронов, но без испытаний все же не обойтись, проверка такому ветерану просто необходима». Он отложил пистолет в сторону и пододвинул к себе кучку укрученных в хрупкие бумажки патронов. Развернув один из них, Юрий почувствовал, что тот покрыт какой-то плотной и прозрачной пленкой. Он поцарапал ее ногтем. Пленка начала крошиться. Тогда он взял несколько отвалившихся белесых крупинок на язык.
«Воск, – решил он, пожевав крупинки, – или, на худой конец, стеарин из свечки. Ну, это для нас не проблема!»
Отыскав на кухне полбутылки уайт-спирита и запасшись еще несколькими чистыми обрезками льняных тряпочек, он принялся методически протирать ими патроны один за другим. Закончив это кропотливое дело, он снарядил ими все три обоймы и, отодвинув их в сторону, пересчитал оставшиеся латунные «орешки». Их оказалась ровно дюжина.
«Не плохо, – удовлетворенно прикинул Юрий, – и на испытания хватит, да и для дела останется». Он тогда еще не знал, для какого именно ДЕЛА ему пригодится боевое оружие, но в том, что оно может пригодиться, не сомневался.
Мужчина в синей куртке вот уже почти полтора часа слонялся по перрону станции «Дачная» Киевского направления.
«Вот невезуха, – думал он, – угораздило же меня попасть в перерыв». Он снова подошел к транспаранту с расписанием. Судя по нему, следующий поезд до Москвы остановится здесь только через сорок минут. Мысли его вновь вернулись к проваленному заданию.
«Не сходить ли мне пока на ту дачу, что стоит за высоким глухим забором? – прикидывал он. – Покажу свое удостоверение хозяину и спрошу его напрямик, где живет Сорокин. Раз тот запросто к нему зашел, значит они уж как минимум хорошие знакомые, а может быть и друзья! Да, но то, что он на самом деле тут же все и покажет, далеко не факт, – продолжал он свои рассуждения, механически нарезая круги по платформе. – Возьмет, да и скажет: “Да, мол, знаю я этого парня, виделись пару раз на рыбалке, а вот в гостях у него ни разу побывать не пришлось, так что, извините, мол, любезный, ничем помочь, при всем желании, не смогу”».
Мужчина с силой наподдал попавшуюся ему под ногу пустую банку из-под пива. Подумав тут же, что он зря это сделал, так как дребезжащий звук отлетевшей банки мог привлечь к нему чье-то внимание, он остановил свое безостановочное кружение и огляделся. Опасения его были напрасны, платформа в этот час была практически пустынна, только на противоположном ее конце вели неспешную беседу двое пенсионеров.
«Да, на чем же это я остановился, – успокоился мужчина в синей куртке, – ах, ну конечно, на хозяине той дачи за зеленым забором. Вот, а затем, – продолжил он свой внутренний диалог, – он меня быстренько, но вежливо выпроваживает, а сам рысью бежит к «Толмачу» и тут же вываливает ему информацию о том, что им «органы» пристально интересуются. Допустим, что он так и сделает. Какой прок от этого мне? Да, кажется, абсолютно никакого! Во-первых, если «Толмач» уже понял, что за ним пустили «хвост», то он тут же узнает, кто именно его пасет, а это в нашем деле совершенно недопустимо. Ну, а во-вторых, если он и не подозревает о слежке и сорвался с крючка просто в результате неудачного стечения обстоятельств, то тут я своими расспросами такую свинью Крайневу подложу, что он мне точно голову оторвет, – решил наш «следопыт». – В конце-то концов, схожу-ка я в любой будний день к местному председателю да и выясню, под каким-нибудь соусом, все, что мне нужно».
Успокоив себя таким образом, мужчина вынул из пачки последнюю сигарету и, навалившись спиной на металлическое ограждение платформы, с удовольствием задымил.
До поезда на Москву оставалось еще двадцать семь минут.
В эти самые минуты Юрий тоже готовился к возвращению в Москву. Он собрал с верстачка промасленные тряпки и газеты и сунул их в печь. Затем разложил по местам инструменты и, тщательно заперев ставни и двери дома, двинулся к сарайчику. Кое-как почистив свои землеройные инструменты, он составил их в угол сарая. Быстро перекидав под крышу сложенные перед раскопками доски и рейки, он захлопнул дверь, замкнул оба навесных замка и, взглянув мимоходом на все еще чадящий костер, вышел за ограду. Через минуту он энергично шагал к платформе «Дачная». Юра так поступал всегда. В том случае, когда до ближайшей электрички было свыше получаса, он направлялся в сторону Апрелевки, откуда поезда ходили в направлении Москвы чаще. Когда до железнодорожных путей оставалось не более ста метров, он услышал, что со стороны Алабино к платформе приближается какой-то поезд.