"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
- Место у тебя пока надежное, — сказал Эрих. — И ты хорошо держишься, Ютта. Но когда все складывается слишком удачно, жди удара, Ты сидишь слишком близко от пекла, чтоб тобой не заинтересовались черти. Вот это и плохо. Допустим, Зейц рано или поздно захочет удостовериться в твоем прошлом. Ты-то свою биографию хорошо знаешь?
- Я не девочка, — обиделась Ютта.
- Подожди. Не красней. А тетя Марта? Дядя Клаус? Кто они?
- Тетя Марта и правда живет в Берлине. Только я не пишу ей. А дядя Клаус действительно умер прошлым летом.
- С тетей надо увидеться как можно скорее и начать настоящую переписку. Ясно?
- Да.
- С тобой я буду теперь встречаться у Зандлера. Здесь надо видеться как можно реже. Постараюсь сделать так, чтобы мои визиты выглядели естественно. Дом Зандлера нам нужен еще и потому, что сам профессор вне всяких подозрений. Перепроверен трижды три раза. Да и вообще весь как на ладони. Рацию у Зандлера искать не будут.
- Рацию?
- Да, Ютта, теперь нам нужна рация. Без нее мы ничего не значим. Даже ту информацию, которую имеем, не можем передать. Рация у меня есть, но в Аугсбурге. Как ее привезти сюда?
- Привезти несложно…
- Как?
- Я уговорю Эрику поехать развлечься, ее машину проверять никто не станет.
- Это мысль. Но когда?
- Хоть сегодня вечером, — рассмеялась Ютта. — Эрика обожает развлечения.
…Но рация, которую привезли из Аугсбурга, не работала. Слишком чуток и нежен был ее механизм, чтобы выдержать бесконечные путешествия с места на место, пребывание в сырых подвалах, в земле, в привокзальных камерах хранения. Некоторые лампы вышли из строя, и достать их в Германии было невозможно.
Много дней и ночей проколдовали Ютта с Эрихом над рацией, пытаясь вернуть ей жизнь, но тщетно.
- Это равносильно дезертирству! — негодовал Эрих. — Мы выбываем из борьбы в тот момент, когда в нас особенно нуждаются товарищи! Нуждается Март, которому я обязан оказывать помощь в первую очередь!
- Но что поделать, если рации этой системы такие ненадежные, — пыталась успокоить его Ютта.
- Все равно нам нет оправданий! Товарищи рискуют жизнью, но работают! На, читай! — Эрих выхватил из-под стопки пачек с фотобумагой листовку.
«22 июня Гитлер своим подлым и вероломным нападением на Советский Союз совершил тягчайшее преступление по отношению к немецкому народу, которое приведет Германию к величайшей катастрофе…»
— начала читать Ютта и невольно опустила глаза на подпись:
«Коммунистическая партия Германии».
«Единственное спасение для немецкого народа — это положить конец войне. Но для того чтобы покончить с войной, надо свергнуть Гитлера. Пока Гитлер и его банда будут у власти, война не прекратится. И горе нашему народу, если он до конца свяжет свою судьбу с Гитлером, если мы, немцы, сами не наведем порядок в своей стране, а предоставим другим народам очищать Европу от фашистской чумы…»
Ютта медленно опустила листовку на колени и задумалась. Эрих стоял, отвернувшись к окну. Ютта обратила внимание, что по-стариковски белая голова Эриха плохо гармонировала с его крепкой, загорелой шеей. «Кто ты такой, мой названый брат? — подумала она. — Наверное, немало испытал ты, если не вовремя поседел…»
Вдруг Эрих повернулся к девушке:
- Скажи, знаешь ли ты людей, на которых можно положиться?
Ютта покачала головой, задумалась, перебирая в памяти лица знакомых. Вспомнила одного добродушного механика с аэродрома. Он как-то помогал ей нести белье из прачечной, много рассказывал о себе, о детях, сетовал, что сыновья на фронте. Вот, если б он помог! Он работает на аэродроме, а раздобыть рацию можно только там. Но она почти не знает этого человека.
- Мне кажется, рацию добыть можно на аэродроме Зандлера, — не совсем уверенно проговорила Ютта.
- Кто поможет? Уж не Зейц ли? — усмехнулся Эрих и добавил серьезно: — Если у тебя есть план, скажи о нем. Только ничего не предпринимай одна. Таков приказ Перро.
- Пока у меня нет никакого плана, — ответила Ютта. — Но я подумала об одном человеке, который там работает. Это Карл Гехорсман, механик на аэродроме Зандлера. Впрочем, это опасно, кто знает, что у него на уме. Вот бы ты с ним познакомился, он частенько заходит в пивную «Фелина».
- Хорошо, я пригляжусь к нему, — подумав, сказал Эрих. — Рация нам позарез нужна. Март объявился и передал письмо, а мы немы как рыбы…
Эрих не знал Марта. Перро лишь сказал, что он объявится, когда в этом возникнет необходимость. Для связи с Мартом Эрих подыскал надежный «почтовый ящик», и он уже заработал.
- 3 -В баре пахло тушеной капустой, кислым пивом, табачным дымом и дешевыми духами. Визжала радиола. Танцевали солдаты из батальона обслуживания и охраны. Их подружки в коротких юбках клеш энергично работали локтями.
Карл Гехорсман потягивал пиво.
- Почему эти парни остались в тылу, а мои сразу попали на Восточный фронт? — неожиданно спросил он Эриха.
- Эти тоже там будут, — ответил Эрих. — Гитлеру надо много солдат.
- Ты думаешь, с Россией надолго?
Эрих пожал плечами:
- Россия — это не Европа. Слишком большой кусок.
- Что верно, то верно… На каждого немца двое русских… Я работал там в двадцать пятом по соглашению с Добролетом. На их линиях летали наши пассажирские «юнкерсы», я их обслуживал… С хорошими ребятами работал… — Гехорсман замолчал.
Эриху показалось, что он даже увидел, как в большой рыжей голове Карла заворочались мозги.
За несколько встреч Эрих близко сошелся с механиком. Теперь он говорил с ним по-приятельски, не особенно таясь. Гехорсман — простой рабочий. Он не из тех, кто выдает. И все же заводить с ним разговор о рации пока рискованно.
- А теперь те русские ребята воюют с нашими, — продолжал Карл. — Как-то нехорошо получается.
- Мы же сами захотели вырвать у них кусок хлеба.
- Кто «мы»? Я? Ты? — возмутился Гехорсман. Эрих выдержал длинную паузу, потом медленно проговорил:
- Такой кусок они не проглотят…
- И нечего было лезть на Россию и гнать моих ребят. — Гехорсман достал из внутреннего кармана френча фотографии сыновей и рассыпал их веером. — Ты хорошо увеличил фото, Эрих. Мальчишки вышли как живые.
- А ты не боишься потерять их?
- Потерять?.. Как потерять? — Глаза Карла округлились. — Разве я не лез в самое пекло, не шнырял по свету за лишним пфеннигом, чтобы только прокормить их? Чуть не залез в петлю, когда у нас был кризис… Смешно ты говоришь — потерять…
- Но теперь они принадлежат фюреру. А фюрер говорит: «Я с легким сердцем и твердой душой посылаю молодежь на смерть, когда этого требует Германия!»
Гехорсман в сердцах резко хлопнул ладонью по столу:
- В первую очередь они принадлежат мне! С фюрером мы не знакомы… Когда-нибудь и у них будут семьи и дети… И им не придется ломать горб, как ломал их отец.
- Дай-то бог, чтобы ребята уцелели, — проговорил Эрих, — выпьем за это!
Гехорсман судорожно схватил кружку и залпом выпил.
- Я видел, к вам сел транспортник… Прилетел кто? — безразлично спросил Эрих.
- На ремонт прилетел. Ребята загнали машину к самому лесу и разобрали по косточкам…
- 4 -Зейцу удалось затушить пожар, который мог бы разгореться из-за пропажи радиостанции с транспортного самолета «Юнкерс-52», который ремонтировался в мастерских Лехфельда. Весть об этом непременно дошла бы до Берлина, и тогда оберштурмфюреру не сносить головы. Во всяком случае, его положение сильно пошатнулось бы. К счастью, дело удалось замять. Это было выгодно и инженеру снабжения, и самому Зандлеру. Они даже верить не хотели в существование какой-то «красной» организации. Но Зейц понял — не в игрушки же кто-то собирался играть с мощной радиостанцией. Может быть, она понадобилась агенту англичан, а может, и русских?
Трехмоторный транспортный самолет «Ю-52» стоял в дальнем углу аэродрома, недалеко от небольшого орехового леса. Ночью этот участок тщательно освещался, и двое часовых не могли не заметить похитителя. Радиостанция и часть приборов лежали под левой плоскостью самолета на листах дюраля и были накрыты брезентом. Когда механики установили переборки отсека бортрадиста, они подняли брезент и увидели, что радиостанции нет.