Пустота

– Мы были в саду, – продолжил Адам, даже не обратив внимания на странную сцену, представшую его глазам. – Мирно разговаривали. Он упал. А потом…
Адама трясло. У него на руках лежал старик в одежде моего дяди.
– Я занята, – произнесла Эллен, и ее прекрасное лицо склонилось надо мной.
Эллен была очень испугана. Мне хотелось утешить ее. Еще одна схватка, и в мире не осталось ничего, кроме боли.
Когда волна боли спала, я услышала голос, в котором прозвучали знакомые с детства интонации:
– Положи меня рядом с Мерси.
Сухой и хриплый стариковский голос.
Кто-то дотронулся до моих пальцев холодной и морщинистой рукой. Я посмотрела в тусклые глаза, которые раньше были яркими и блестящими.
– Дядя Оливер?
– Да, Конфетка, это я, – кивнул старик.
Адам опустился на колени, придерживая Оливера. Казалось, что без поддержки друга дядя Оливер вообще не способен пошевелиться.
– Не из-за фотографии?
– Фотографии?
– Которую ты повредил. Ты там вместе с дедушкой.
Мне многого стоил мой ответ. Я опять принялась хватать ртом воздух и едва не потеряла сознание. И удивилась, когда Оливер визгливо рассмеялся:
– Конечно, нет, милая!
– А в чем же дело? – сердито спросила Айрис.
Она явно не желала выслушивать всякую чушь от младшего брата, особенно сейчас, когда у нее со мной забот хватало. Мне стало смешно, но все веселье вскоре улетучилось.
– Ты связал свою жизненную энергию с ребенком, да, Оли? – осведомилась Эллен. Я вдруг поняла, что эта связь и являлась причиной того, что у Оливера появились седые волосы, которые я заметила накануне. Он не вложил свою магию в рунические заклинания, которые мои тетки нарисовали на моем теле. Он отдал свою жизнь Колину.
– Угадала, – ответил Оливер, слегка сжав мне руку. – В принципе я не рассчитывал, что этому маленькому человечку столько потребуется.
– Ты должен разорвать связь, – приказала Эллен. – Якоря пытаются устранить ребенка. Уберут и тебя вместе с ним, если ты не поторопишься.
– Незачем. Тогда у них все получится, – возразил Оливер и со свистом закашлялся.
Айрис встала над нами.
– Оливер. Разорви связь. Ты должен. Если ты это сделаешь, мы наверняка сможем спасти тебя. Скажи ему, Мерси.
Я хотела. Ради него. Ради Эллен. Но более всего – ради Айрис. Она практически вырастила Оливера, заменив ему отца и мать. Во многих смыслах младший брат был для нее сыном. Она не хотела терять своего мальчика. Я понимала Айрис, но не могла выдавить из себя ни слова.
– Однажды я совершил непростительную ошибку, – произнес Оливер. – В гневе и в отчаянии, но из-за этого погиб ребенок.
Адам стиснул губы, а потом разрыдался.
– Я прощаю тебя. Прощаю тебя, – повторял Адам, утыкаясь лицом в исхудавшее плечо Оливера.
– Спасибо тебе, – прошептал Оливер. – Но когда я сказал «непростительная», я имел в виду, что так себя и не простил.
Он задрожал.
– Я знаю, что, поступая так сейчас, я не верну жизнь, которую отнял, – продолжил он, и я увидела, что рука Оливера засветилась. Приступ боли ненадолго утих, и я смогла сосредоточиться. – Я надеюсь, что это придаст хоть какой-то смысл моему бессмысленному существованию.
– Прекрати! – воскликнула Айрис.
– Помолчи-ка, сестренка, – сказал Оливер и взглянул на меня: – Ну что, Конфетка? Ты позволишь мне сделать это – ради Колина? А если не ради Колина, то ради себя самого?
Если бы мое тело не разрывалось пополам, если бы я не была в ужасе за жизнь моего сына, я бы, наверное, и не позволила. Но я кивнула.
– Спасибо тебе, – произнесла я, и тотчас же свет, окутывавший Оливера, устремился в мою плоть.
Оливер сразу обмяк. Возможно, когда-нибудь все станет лучше. Однажды Колин сядет ко мне на колени, а я начну напевать ему колыбельную и буду тихо его баюкать. Только вот сердце мое всегда будет разрываться при воспоминаниях об этом моменте. Адам вскрикнул: тело Оливера начало рассыпаться в серый прах. Адам пытался поймать пыль в горсть, но она разлетелась еще быстрее. Адам повалился на пол с обезумевшим видом. В его глазах застыли ужас, горе и еле заметный укор. Потом он вскочил и выбежал из комнаты, пронесся по коридору и ринулся вниз по лестнице. Хотя я не услышала звук закрывающейся двери, я почувствовала, что Адам покинул наш дом. Та малая часть меня, которая была в состоянии отвлечься от физической боли, осознала, что я увидела человека, лишившегося рассудка.
 
– Помоги мне ее на кровать положить, – сказала Айрис.
Тетя перешла в режим решения кризисных ситуаций. Она найдет Адама. Оплачет Оливера. Но сейчас будет разбираться с текущей проблемой.
Ответом Эллен была еле слышная молитва о терпении. Станет ли судьба моего ребенка очередной трагедией, которую ей не удалось предотвратить?
Айрис встала у меня в ногах, объединенная магия Айрис и Эллен подняла меня и перенесла на кровать. И мягко опустила на покрывало.
– Сработает ли жертва Оли? – спросила Айрис, когда Эллен возложила на меня руки.
– Думаю, да, но ребенок все равно уже пошел, – произнесла Эллен и прошептала Айрис что-то еще.
– Понимаю, – ответила Айрис и нежно погладила меня по щеке. – Будь отважна, Мерси. Эллен разберется во всем, что нужно тебе и твоему мальчику. Вы справитесь – ты и твой сын. А я займусь якорями.
– Не надо, – попросила я Айрис, хватая ее пальцы. – Они убьют тебя!
Айрис мягко высвободилась и присела на кровать.
– Нет, милая, пусть только попробуют.
Она обратилась к Эллен:
– Позаботься о ней. А я покончу с этим кошмаром раз и навсегда. Вернусь, когда заставлю паршивцев заплатить за все.
Айрис взглянула на меня:
– Тетя Айрис все уладит, милая. Будь хорошей девочкой и делай все, что скажет Эллен.
В ее глазах блестели слезы, и она вытерла их тыльной стороной ладони. Развернулась и быстро вышла.
– Почему ты ее не остановила? – спросила я у Эллен.
– Незачем. Якоря противостоят Тейлорам. Мне плевать, сколько у них энергии, Айрис их на лопатки положит. Всех до одного.
– А грань!.. Если Айрис причинит вред якорям…
И я поняла, что Айрис решила обуздать якорей в одиночку. Они обретут ту судьбу, которую уготовили мне. Будут прозябать как овощи, пока не умрут. А затем грань изберет себе других якорей – им на замену. Вероятно, в ведьмовской истории никогда еще не случалось массовое обуздание якорей! Как Айрис собирается действовать, я даже не представляла. Но мои размышления резко прервались. Меня поглотил новый приступ боли.
Эллен аккуратно подложила под мою голову подушку.
– Слушай меня внимательно, Мерси, – вымолвила моя тетя. – У тебя, по стандартам обычных людей, начались преждевременные роды, но в Колине бурлит магия, которая передалась твоему сыну от тебя и от его папочки. А еще твой малыш – боец. Я чувствую, как он сражается.
– Упорный. Прямо как я сама, – утешила я себя.
Тетя слегка улыбнулась.
– Точно. А знаешь что, Мерси? Ты переняла упорство от меня, а я уверена: ты родишь этого ребенка. Малыш появится на свет, прежде чем кто-нибудь из якорей сможет испортить то доброе дело, которое сделал ради нас Оливер.
Она подняла подол моего платья.
– Матка раскрылась еще не полностью, тебе придется поднатужиться, Мерси.
Я услышала чьи-то шаги. Сделала глубокий вдох, успокоившись и решив, что Айрис вернулась. Шаги затихли у порога комнаты. Энергия неправильная: это не тетя Айрис. И я ощутила, что в коридоре притаился не один человек. Их было двое.
– Эллен, – прошептала я, показывая на дверь.
Но Эллен была настолько занята мной, что не обратила внимания на мои слова. Она посмотрела на меня и покачала головой. Похоже, тетя подумала, что у меня начался бред и сейчас я впаду в беспамятство или просто умру?
Над порогом проплыли две женщины в черном. Я недоуменно заморгала.
– Привет, милая! – произнесла Эмили и усмехнулась. Ее волосы плавали в воздухе, будто она находилась в воде. А ее кожа казалась прозрачной. – Мама уже дома.