Пустота

– Да, твоя пугающая привычка не может оставаться незамеченной, – заявила я. Даже сарказм моих слов потерял былую остроту. Эммет проявил неуверенность лишь тогда, когда я взяла его под локоть.
– Проводишь меня до реки?
Он поглядел на меня сверху вниз своими темными глазами. В них таилось обещание долгожданной передышки, а его теплая рука дарила ощущение покоя.
– Конечно. С радостью.
Я оперлась об Эммета с удовольствием. Было приятно чувствовать рядом с собой сильное и крепкое тело, хотя замужней женщине – а я, между прочим, еще была замужней – не следовало так расслабляться. Если нас увидят, сплетни разлетятся по всей Саванне. Если люди, конечно, вспомнят Питера… Его мать-фейри утверждала, что когда Питер «встроится» в свое родное измерение, его следы в нашей реальности исчезнут – испарится даже память о его существовании. Как же работает это забвение? Прокручивается назад, как фильм о брошенном в пруд камешке, который запущен в обратную сторону? Сперва Питера забудут те, кто знал его понаслышке, а затем резонансная волна достигнет центра и застанет врасплох тех, кто более всего любил его. Стану ли я последней в этом мире, кто будет знать, что Питер Тирни когда-то жил на Земле? Забыл ли меня сам Питер?
– Мы вместе позаботимся о том, чтобы сохранить память о нем. Ради мальчика.
Я резко остановилась. Эммет явно перегнул палку.
– Слишком бесцеремонно? – спросил он.
По его интонации я поняла, что это действительно вопрос, а не сарказм.
– Да. Изрядно.
– Извини.
Он снова пошел по тротуару, ведя меня дальше. Я не сопротивлялась.
– Как тебе так легко удается мои мысли читать?
На сей раз затормозил он. Уставился на меня открыв рот и заморгал.
– Да ты сама постоянно транслируешь свои мысли! – проговорил он обескураженно. – Ты прямо-таки пышешь эмоциями. Даже бродячие собаки на другую сторону перебегают, чтобы не попасть тебе под горячую руку.
– Ой, я тебя умоляю. А сейчас заткнись.
Эммет подчинился, но вытерпел всего четыре-пять шагов и опять нарушил паузу.
– Колин будет помнить о своем отце, – забубнил он. – Мальчик будет гордиться Питером. Мы расскажем ему, как Питер любил вас обоих, но зов мира фейри пересилил все остальное. Мы…
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду под «мы», Эммет. Нет никакого «мы».
Эммет невозмутимо взглянул в мою сторону.
– Разумеется, я тоже буду растить твоего ребенка, как своего собственного. Я буду Колину хорошим отцом.
– Разве я говорила о чем-то подобном?
Я не понимала, как реагировать на слова Эммета. Меня тронула его преданность, но разозлило его чувство собственности. Огорчил неправильный выбор времени. Я стыдилась того, что мне хочется броситься в его объятия, одновременно желая отхлестать его по щекам.
А Эммет вновь сбавил ход. Да, подумала я, сегодня мы до реки не дойдем.
– Мерси, выслушай меня. Я уже люблю Колина, и тебе известно, что я давно люблю тебя.
– Эммет! – раздраженно буркнула я. – Я не готова еще даже подумать о том, чтобы оставить Питера. И я еще не провела годы в качестве вдовы. Я только что потеряла мужа!
– Я прекрасно тебя понимаю, – ответил Эммет, и я удивилась, уловив в его голосе подобие раздражения. – Но, Мерси, я ждал тебя всю мою жизнь.
Я хотела возразить, но он прикоснулся пальцем к моим губам.
– Ты не обязана любить меня. Я не ожидаю, чтобы ты возлегла со мной на ложе. Но, Мерси, позволь мне стать твоей опорой. Я заполню пустоту, которая возникла в жизни… твоей и Колина. Из меня получится превосходный отец.
Он постучал костяшками себе по лбу.
– У меня есть опыт восьмерых мужчин и одной еврейской матери.
Эммет подразумевал девятерых представителей ведьмовских семейств, включая Ривку, поскольку именно они создали голема из садовой земли. Когда Эммета задела энергия грани, он превратился в человека, но мудрость его прародителей осталась с ним.
А я оказалась в саду в тот момент, когда он как раз начал появляться на свет. Тогда голем жутко перепугал меня. Теперь он, если честно, тоже меня пугал, но по-другому. И он был прав. Колин не может и мечтать о лучшем отце, не считая настоящего. Но я еще не была готова оценить его планы. И оттолкнула Эммета.
 
– Я понимаю тебя, Эммет, правда… Спасибо тебе. Но ты не заменишь Питера.
– Конечно, Мерси. Но я хочу посвятить свою жизнь памяти о нем. Вырастить его сына. Лелеять женщину, которую он любил…
– Он забыл меня, – выдавила я и разрыдалась. Эммет обнял меня. Я позволила ему сделать это и приняла от него утешение.
– Ты ошибаешься, – прошептал Эммет, гладя меня по волосам. – Питер никогда не сможет забыть тебя. Его чувства, его сознание, его история – все это будто вернулось обратно. Питер не только потерял тебя и Колина. Он потерял себя.
Эммет нежно поцеловал меня в макушку.
– Не суди его. Не обижайся на него. Уверен, он никогда бы тебя не покинул, если бы у него был хоть малейший шанс выбирать.
Я судорожно вздохнула и постепенно расслабилась в его объятиях. Знала, что могу хоть ноги поджать, но не упаду, потому что Эммет меня держит.
– Питер убил бы тебя, если бы увидел, чем мы тут занимаемся.
Эммет взял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза.
– Нет. Питер любил тебя. По-настоящему, Мерси. Но, учитывая данные обстоятельства, твой горячий муж-фейри поблагодарил бы меня.
– Я могу лишь использовать тебя, Эммет, – произнесла я, пытаясь отвернуться, но он мне не дал.
– Согласен, Мерси…
– Ты мне тоже дорог, правда…
– Ты не обязана любить меня. Я не прошу от тебя чувств. Просто обопрись на меня, Мерси. Разреши мне помочь тебе выстоять, пока ты не найдешь в себе сил и не оправишься от удара…
– А потом? – спросила я, ожидая увидеть тревогу на его лице. Но я ничего не заметила, вдобавок черные кудри Эммета опять отросли и упали ему на глаза.
– А вдруг я уже не буду нуждаться в тебе?
– Не болтай ерунду, Мерси, – мягко произнес он, выпуская меня из объятий. – Я – сказочная добыча. Скоро ты это поймешь сама.
Я потянула его за собой, но Эммет не сдвинулся с места.
– Не собираюсь тебя ранить, Эммет. Сейчас у меня в жизни ад творится. Я всего лишилась за одну неделю, – начала я и умолкла, сообразив, что Эммету ничего не известно про выбор Мэйзи.
– Нет, известно, – тихо произнес Эммет.
Я изумленно заморгала.
– Насчет Мэйзи, – добавил он.
Вопреки всей моей признательности, я крепко хлопнула Эммета по плечу, но не сказала ни слова.
– Повторяю, Мерси, в том нет моей вины. Ты все мысли транслируешь на расстоянии.
Наверное, так и есть, подумала я и смирилась.
– Твое предложение весьма заманчиво, но ты заслуживаешь женщины, которая бы тебя любила, Эммет.
– Не беспокойся о том, чего я «заслуживаю». Я делаю ставку на то, что когда-нибудь ты можешь ответить на мои чувства.
– Или тоже ввергну тебя в ад.
– Я там уже побывал – ради тебя, Мерси. Не боюсь очередного путешествия. Ой…
Он потер грудь, где покоилась моя голова.
– Перестань плакать. Я от тебя весь влажный.
Он подмигнул и улыбнулся, и, хотя это выглядело намеком на супружескую измену, мое сердце немного оттаяло.
Однажды Эммет пытался убедить меня в том, что грань создала его специально для меня. Могло ли такое случиться? Могла ли грань предвидеть будущее? Предугадать, что Питер исчезнет из моей жизни, и дать мне запасной аэродром? Питер ушел. Навсегда. И никакие слезы его не вернут. Лучшее, на что я могу надеяться, – вырастить его сына. Пусть Колин станет мужчиной, которым Питер смог бы гордиться. Но меня тотчас охватила тревога, и я запаниковала. А вдруг Колин не родится и не удивит наш мир? Что же мне делать? Но я взяла себя в руки и отбросила эту мысль. Я не поддамся страху и вложу всю свою магию – всю, до последней капли – в то, чтобы мой ребенок появился на свет.
Я прижалась к Эммету.
– Я заплачу за химчистку, – заявила я и на мгновение представила жизнь, которую обещал нам Эммет. Узел, стянувший мне нутро, ослаб. Может, мне пора прислушаться к Эммету?