Пустота

Взглянув на дядю, я заметила седую прядь, появившуюся на его виске. Моргнула, уверенная, что это лишь эффект освещения. Но нет, я оказалась права. Айрис и Эллен выглядели, как мои тетки, хотя в принципе они не особенно и увядали с годами. Оливера, напротив, можно было легко принять за моего старшего брата. Похоже, дядя буквально завис в возрасте двадцати пяти лет. Неужели его вечная молодость заканчивается?
– Мне очень жаль, – повторила Айрис, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Выдохнула и оглядела всех нас…
– Мы не линчеватели и, конечно, не убийцы. Мне известно, сколько вреда причинил нашей семье Джозеф. Но мы живем в обществе, где действуют определенные законы. И мы будем им подчиняться. Верно, Адам?
Адам взял за руку Оливера и задумался.
– Да, Айрис, – согласился он, но не с такой уверенностью, какую я могла бы ожидать от одного из лучших полицейских округа Четэм. – Однако мы должны решить сложившуюся ситуацию.
– Должны решить? – возмутилась Айрис.
Адам посмотрел на нее в упор:
– Айрис, под словом «мы» я подразумеваю полицию. Естественно, будь Джозеф обычным парнем, дело было бы в шляпе, но узы Гудрун скоро исчезнут. Не сомневаюсь, что Джозеф рассвирепеет и расправится со всем нашим участком. Так что сама понимаешь, что копов сюда лучше не привлекать.
– Разумеется, он сразу с цепи сорвется и начнет убивать всех и каждого, – сказала я, хотя и не собиралась произносить это вслух. – Я просто вспомнила, что в Джорджии смертную казнь не отменяли, – пояснила я. – Если мы передадим его полиции, результат не замедлит себя ждать, но Джозеф успеет дел наделать…
Эллен напряглась.
– Да! – с воодушевлением произнесла она, обратившись к Айрис. – Даже Мерси считает, что мы должны устранить социопата!
Айрис была явно разочарована.
– Мерси, ты предлагаешь пропустить юридические формальности и просто убить парня?
– Вообще-то, я ничего подобного не говорила, – запинаясь, промямлила я. – То есть мы должны лишить его возможности причинять людям вред, но…
Если честно, я запуталась. Раньше я никогда не думала о смертной казни. Но Джозеф мучил Эллен и Адама, убил Колина и Клер. Он разрушил и мою жизнь. Он все равно что убил Питера: мой муж ушел из нашего мира навсегда. Хотела ли я наказать Джозефа? Да. Хотела ли я, чтобы он был мертв? Возможно. Но смогу ли я подписаться под его смертным приговором? Смогу ли я сама убить его?
– Нам известно, что надо делать, – хрипло сказала Эллен. – Айрис, ты тоже понимаешь, что некоторые люди заслуживают смерти.
– Что с тобой, Эллен? – взвилась Айрис. – Лишь ужасная боль заставляет тебя говорить такое!
– Да?! – вскричала Эллен. Двери буфетов распахнулись и с грохотом захлопнулись. – У Эрика было двое сыновей. Почему в живых должен остаться этот тип вместо моего Пола?!
Эллен и впрямь разозлилась, но я не винила ее. Само существование Джозефа служило ей напоминанием о бесчисленных предательствах Эрика, хотя с ними Эллен давным-давно смирилась. Джозеф терзал ее в клубе «Тилландсия» той роковой ночью, когда Эмили хотела сотворить Вавилонские чары. Но хуже всего был холодный и тяжелый камень боли, лежавший на сердце Эллен с тех пор, как погиб ее сын.
Я снова ощутила страх за Колина. Теперь-то я впервые прочувствовала глубину мук Эллен. Боже мой! Иногда я презирала тетю за то, что она напивалась и связывалась с очередным мужчиной. А ей нужно было лишь прийти в себя и забыть прошлое. Какой черствой дрянью я была! Хвала Господу, что я сохранила глупые мысли при себе, не пытаясь вызвать Эллен на откровенность. А сейчас я понимала всю ее боль. Бедная Эллен! Порой ей просто не хотелось вставать с постели, не хотелось даже просыпаться. Но она жила дальше и продолжала тащить свою ношу на плечах. Проклятье, может, она и считала себя безвольной и срывалась, но не мне ее судить. Почему я не помогла ей и не подбодрила ее? Надо было напомнить ей, что она лучше, чем себе кажется, и ни в коем случае не порицать.
– Тетя Эллен, прошу, – пролепетала я, надеясь успокоить ее. – Ты меня пугаешь.
 
Эллен бил озноб, но мебель уже перестала трястись. Айрис внимательно смотрела на сестру. И, в конце концов, озвучила наши мысли.
– Да, Элли, этому нет никакого объяснения, – вымолвила она и умолкла, уставившись вдаль. Вероятно, моя тетя искала правильный ответ в глубинах своей души. – Полагаю, что если бы смерть Джозефа могла вернуть тебе сына, наверное, я бы сама это сделала – ни у кого ничего не спрашивая.
Эллен встрепенулась.
– Но убийство Джозефа не оживит нам Пола, Эллен.
Прикрыв веки, Эллен кивнула.
– Да, Элли. Рассудок твердит мне, что ты права. Мы должны обращаться с ним по-человечески… Но сердце, ох, Айрис… Оно ведет темные речи.
Айрис села за кухонный стол. Устроилась между мной и Адамом. Взяла нас за руки. Я в свою очередь взяла за руку Эллен, та – Оливера, а Оливер – Адама, замыкая круг. На кухне воцарилась тишина. Никто из нас не шелохнулся. И я ахнула, ощутив, как мой малыш брыкнулся в моей утробе.
Объединенная воля ведьмовской семьи Тейлоров сплела защитную сеть вокруг Колина. Она заработала. Мой мальчик был бойцом по натуре. Он не желал просто так исчезнуть. Я верила, что он появится на свет.
Лица у каждого за столом просияли, когда мы поняли, что случилось чудо. Я крепко держала руки своих родных и близких, жалея лишь о том, что рядом нет Мэйзи, которая могла бы насладиться столь редким радостным мгновением.
Но и этот миг тоже ушел. Айрис отодвинула стул.
– Мэйзи, – произнесла она.
Я повернулась и обнаружила, что Мэйзи стоит позади меня.
– Как тебе удалось выбраться из комнаты? – спросила Айрис.
– Дам тебе дельный совет, Мерси, – заявила Мэйзи, наклонившись ко мне и обнимая. – Будь осторожна в желаниях.
Она выпрямилась во весь рост.
– Я здесь ни при чем, это она, моя сестра. Мерси выпустила меня из загона.
– Мерси! – с легким раздражением начала Айрис. – Мы же договорились…
– Я не хотела, просто… я по ней затосковала.
– Возможно, это и к лучшему, – вздохнула Айрис, расслабляясь. – Но вы, юная леди…
Она показала на Мэйзи.
– …пальцем не тронете Джозефа, ясно?
– Да, мэм, – сказала Мэйзи покорным тоном, каким мы отвечали Айрис в детстве, когда тетя брала с нас обещание быть дома в назначенный час.
Айрис повела подбородком, и стул молниеносно выехал из-под стола.
– Садись, – скомандовала она, и Мэйзи подчинилась, не возражая.
– Хорошо, – произнесла Айрис и поглядела на каждого из нас в нашей пестрой компании.
Я поняла, что она пытается подобрать нужные слова, чтобы объяснить свое предложение наиболее рационально.
Итак, мы едва не переступили через очень опасную черту, но вовремя остановились. Мы не можем быть ни жертвами, ни палачами. Признаю, наше официальное правосудие не способно справиться с таким типом, как Джозеф. Однако я считаю, что мы должны найти способ поступить с ним цивилизованно.
У нее на лбу прорезалась морщинка.
– Предлагаю передать его якорям. Пусть они судят Джозефа за его преступления.
– Айрис! – воскликнул Адам и откинулся на стуле так, что тот скрипнул. – При всем уважении к тебе, я думаю, что ты хочешь переложить на них ответственность!
Айрис поджала губы.
– И еще, – заговорил Оливер. – Нам прекрасно известно, что произойдет, когда Джозеф окажется в их лапах. Якоря его казнят, и, уверен, куда менее гуманным способом, чем тот, который могли бы избрать мы.
Айрис скрестила руки на груди.
– Но мы сможем убедить их обращаться с ним как с военнопленным.
– Ага! И что же, они согласятся? Допустим, но, сестренка, якоря захотят обуздать его и приструнить, но по-своему. Спустя недели три ты рискуешь проснуться с Джозефом, стоящим у твоего изголовья.
Я вздрогнула. Картинка была не из приятных.
– Я заберу его, – проговорила Мэйзи.
Сама мысль показалась мне безумной, но ангельское личико было абсолютно безмятежным, а голубые глаза смотрели умиротворенно. Мэйзи опять ошеломила меня.