Пустота

– Другие скажут, что мы напрасно явились в траурном облачении. По традиции, мы празднуем кончину тех, кто пытался причинить вред якорям грани. Поэтому сейчас у нас официальный ведьмовской праздник.
– Тебе надо слушать старших, – раздался голос из пустоты.
Похоже, нам не обойтись без этого зануды! Хотя я и знала, что его настоящее имя Фред Фирт, я до сих пор мысленно называла его «мистер Бежевый».
Воздух задрожал, и мужчина, произнесший эти слова (или его проекция), материализовался передо мной. Непримечательного телосложения и среднего возраста, с редеющими пегими волосами, в брюках цвета хаки и голубой рубашке. Для столь невзрачного типа комбинация одежды была почти кричащей.
Он был одним из моих собратьев, и мы могли стать союзниками, но наша единственная очная ставка закончилась печально. Тогда я разозлилась и едва не вырвала у него солнечное сплетение, где находилась энергетическая точка, связывающая мистера Бежевого с гранью. Но он угрожал моему нерожденному ребенку, и нельзя было допустить, чтобы он еще когда-нибудь позволил себе такое. Теперь-то они все присмирели по отношению ко мне, хотя меня к себе, разумеется, на бросок камня не подпустят. Как только я подумала об остальных якорях, позади Бежевого возникли искорки, которые сгустились в голубоватый сияющий шар. Из него выпрыгнула миниатюрная женщина-азиатка – ведьма Аяко Идзанаги. Мы, конечно, могли бы подружиться, но, учитывая настороженность якорей, нам опять не повезло.
Я вздохнула, и в то же мгновение появилась остальная ватага. Мистер Бежевый оглядел их и прокашлялся.
– Вскоре мы ослабим барьер и позволим прибыть другим приглашенным, но сейчас я хотел бы убедиться в том, что у нас не будет разногласий по поводу крайне важного вопроса. Итак, что у нас на повестке дня?
Но меня не заинтриговал план действий Бежевого. Я слушала его вполуха и глазела на якорей грани. Меня позабавило, что они постарались исправить физические дефекты, присущие их телам. Сделали себя более рослыми, худощавыми, моложавыми… Так, будто прислали для аватаров свои хорошо отретушированные юношеские фотографии.
Лишь один из них не баловался со своим обликом. Молодой, практически бесполый человек – белобрысый, с ужасающе пустыми глазами. Однако не только его оригинальное имя впечаталось в мою память. Я хорошо изучила этого ведьмака, поскольку именно он обнаружил связь между моим ребенком и изменениями, произошедшими в грани. Когда якоря пытались обуздать меня, грань нашла доступ к магии фейри, действуя через моего нерожденного Колина. Именно поэтому она стала сильнее и частично освободилась от якорного контроля.
Звали этого бледнокожего Фритьоф Лунд, и родом он был из одноименного города в Южной Швеции. Муниципальный округ Лунд оказался старейшим в Швеции, и оставалось только гадать, получила ли семья Фритьофа фамилию по его названию или наоборот. А главная странность двуполого ведьмака заключалась в следующем: он не был рожден от мужчины и женщины. Лунд имел лишь одного родителя – причем двуполого, идентичного ему самому. По сути, каждый новый отпрыск являлся клоном предыдущего родителя. Цепь таких рождений терялась в далеком прошлом, а описания людей, подобных Фритьофу, можно было найти лишь в самых древних манускриптах, когда история смешивалась с легендами. Как далеко она пойдет в будущее, зависело от благоразумия Лунда, а конкретно – от его решения оставить в покое меня и малыша Колина и не лезть не в свои дела.
Поодаль я заметила группу рослых худощавых гробовщиков, которые направлялись в нашу сторону. В своих неестественно длинных руках они несли носилки с обнаженным Тигом. Двигались они плавно – скользили по водной глади, как водомерки. Их ноги парили на расстоянии кулака от земли. Одеты они были в старомодные костюмы и в шляпы-цилиндры могильщиков Викторианской эпохи. Я уже собиралась сказать Айрис о том, что они тоже в черном, но, когда процессия приблизилась, я потеряла дар речи. У гробовщиков напрочь отсутствовали лица – вместо них зияла пустота, лишенная всяких черт. Черепа этих созданий были словно обтянуты серым шелком. В глазницах чернела непроглядная тьма, на месте носов виднелись узкие щели. Рты напоминали дыры с мелкими стальными лезвиями, торчащими, как колючая проволока.
 
– Кто они? – тихо спросила я.
– Я уже сказал, это падальщики, – небрежно ответил Бежевый, поглядев на меня, как на неразумное дитя.
Я поняла, что сплоховала и задаю вопросы невпопад.
– Они поглотят твоего родственника и всю магию, которая пока еще находится в бренном теле.
– Нет! – с отвращением возмутилась я. – Ни за что!
Шестеро гробовщиков повернулись ко мне и застонали, скрежеща острыми лезвиями.
– Они очень голодны, – заявил мистер Бежевый. – Они не ели почти шесть сотен лет.
Бежевый приблизился ко мне на шаг.
– Это не просто традиция. Юный Тиг осмелился пытаться причинить вред одному из якорей грани.
Мистер Бежевый хотел встретиться со мной взглядом, но я не предоставила ему такого удовольствия. Пусть не воображает себе, что может вертеть мной, как ему вздумается.
– Подобная участь уготована каждому, кто вознамерится причинить вред якорю, – мрачно изрек Бежевый. – По крайней мере, тем, кому не посчастливилось околдовать саму грань.
Вероятно, он считал, что суровое замечание вызовет у меня трепет, однако я ощутила, что становлюсь крепкой, как сталь. Я едва не забыла, но ведьмак напомнил мне, что теперь я – персона номер один. Грань ослабила якорную власть и по какой-то причине «сосредоточилась» на мне.
– Это же напоказ, да? – уточнил Оливер. – Тут нет реального тела Тига. Мы видим обычную проекцию, верно?
– Нет, мистер Тейлор. Перед нами – труп юного мистера Райана. Кроме того, человеческая жизнь мимолетна, а на ментальном уровне она вообще не длится дольше нескольких мгновений, но вы сами видите, что расплаты мистер Райан не избежал.
– А падальщики? – спросила я.
– Они тоже реальны.
– Какое зверство! – пробормотала Эллен, обнимая меня. – Почему мы не можем сжечь его?
– Миссис Вебер, он погиб от руки якоря, – отрезал Бежевый, назвав тетю Эллен по фамилии ее мужа (и, между прочим, моего отца). – Образовалась связь, нечто вроде незажившей раны. Падальщики примут в себя токсины, чтобы рана не воспалилась, и не дадут яду отравить грань. Если бы мистер Райан принял смерть от того, кто не является якорем, вот тогда мы могли бы…
Бежевый намеренно не окончил фразу и пожал плечами.
Он лжет. Почему-то я знала, что он лукавит и водит нас за нос. Я инстинктивно повернула голову: мне показалось, что я услышала чей-то шепот. Но даже не поняла чей.
– Да, я убила его, – произнесла я, отстраняясь от Эллен. – Но ты обманываешь нас. А это отвратительное шоу с падальщиками! В нем никто из нас не нуждается!
– Полагаю, я сказал не всю правду, однако я был совершенно честен с тобой. Уверен, ты оценишь мой порыв.
Мистер Бежевый сморщился и криво улыбнулся. Он знал, что я и пальцем не тронула Тига.
– А «отвратительное шоу», как ты выразилась, действительно необходимо. Благодаря твоей матери…
Он помялся.
– …нет, благодаря тебе, Мерси Тейлор.
Он помолчал.
– Мы, якоря, устроили представление с Тигом, чтобы продемонстрировать подчиненным нам ведьмам… подчиненным грани, – поправил он себя, – что мы еще держим власть в своих руках и управляем гранью – все вместе, как одна команда.
– Не вижу среди вас особого единства, – встряла Айрис. – Да и ваш хваленый контроль весьма зыбок! Вы поддерживаете иллюзию того, что грань вам якобы подчиняется, и давите на окружающих.
– Не смею ничего отрицать, миссис Флинн, – проговорил Бежевый невинным тоном и воздел руки вверх. – Простите, мисс Тейлор, – язвительно добавил он, обращаясь к моей тете на «вы». – В отличие от вашей сестры вы не оставили себе фамилию покойного мужа.
Он что, намекал на то, что Эллен нарушила преданность ведьмовскому сообществу и поддержала попытку Эрика уничтожить грань? Какая чушь! Я рассердилась. Бежевый блефовал, а Эллен тоже была жертвой Эрика. Я хотела возмутиться, но Бежевый продолжил свою нравоучительную лекцию: