Пустота

– Увы! Адаму сегодня весь день работать. У нас уже есть все части тела, кроме головы.
Оливер постучал по столу ручкой.
– Утром в парке Форсайт какой-то парень во время пробежки споткнулся о ногу – в буквальном смысле слова. Напротив старой больницы Кэндлера.
Оливер показал точку чуть южнее Мэдисон-сквер.
– Другую ногу нашли на тротуаре у храма масонов Шотландского Устава.
Оливер насупился.
– Предплечье у собора Иоанна Крестителя.
Он слегка повернул карту.
– А ночью охранник увидел ступню – в картонной коробке на ступенях мэрии.
Для меня это было уже чересчур. Кровь мигом отлила от лица, и я едва не упала в обморок. Какое дурацкое выражение, подумала я, чувствуя, как мои колени подгибаются. И лишь абсурдность происходящего дала мне силу собраться и не рухнуть на пол.
Оливер сразу все понял и вскочил, чтобы подхватить меня. Быстрым изящным движением усадил меня в кресло.
– Расчлененные трупы, – проворчал Оливер. – Есть в мире вещи и похуже, чем узнать факт, что твой отец был лжецом.
Я оперлась локтями о стол и уронила голову на ладони. Ну, конечно, головокружение и его лучшая подруга – тошнота. Я начала дышать медленно и глубоко.
Оливер аккуратно притронулся к моему плечу:
– Ты в порядке, Конфетка?
Я кивнула и сглотнула:
– Да. Все нормально.
– Давай, Нэнси Дрю, собери улики воедино. Отвлеки меня от скелетов в семейном шкафу Тейлоров. Помоги мне разобраться с тем, что творится в Саванне. Адаму нужна наша помощь, а он парень гордый. Но на этот раз он попросил нас о поддержке. Колдовской.
Я обреченно вздохнула.
– Тетя Айрис думает, что кто-то пытается сотворить заклинание, – сказала я, уставившись на карту. – Но я не вижу ничего значимого в том, где были оставлены части тела. Здесь нет никакой закономерности. И я не могу найти логической связи между этими местами и жертвоприношением.
– Ладно, Конфетка! – воскликнул Оливер, как ни странно, воодушевленный моим лепетом. – Давай начнем с азов, с того, что нам известно.
– Ты первый. А мне чаю попить надо, – сказала я.
– Конфетка, давай я сделаю, – предложил он, но я покачала головой:
– Спасибо, сама справлюсь.
Я встала, открыла дверцу буфета и потянулась за чашкой из «Кафе Клери», загадочным образом очутившейся в нашем доме. Но та внезапно выскользнула у меня из пальцев, упала на столешницу и раскололась на три крупных осколка. Я шарахнулась назад.
– Конфетка, что случилось? – спросил Оливер, отрываясь от карты.
– Так, ерунда, я просто ужасно неловкая.
Взяв полотенце, я обернула острые осколки и понесла их к ведру, которое Айрис держала в кладовке. Нажала на педаль, чтобы открыть крышку, и остолбенела, увидев среди мусора изломанную серебряную рамку для фотографий. Сверху валялись окровавленные стеклышки и фотография, на который был изображен восьмилетний Оливер и дедушка с рыболовной снастью. Я осторожно вытащила снимок и положила его на полку. Надо бы привести фотографию в порядок, хотя бы ради Оливера. Когда боль моего дяди утихнет, он будет тосковать по ней. Вытряхнув в ведро осколки чашки, я направилась на кухню.
– Если убийца не собирается придумать новую головоломку с отрезанной головой, резонно предположить, что он поделил труп на десять частей, – бормотал Оливер, записывая очередной пункт в блокнот, которого я у него прежде не видела. Он нарисовал звездочку рядом и добавил: – Пока найдены девять. Что еще у нас есть?
– Очевидно одно: чтобы сохранить плоть неразложившейся, преступник явно использовал магию! Ведь то, что части тела обнаружили в разное время, не имеет особого значения, ведь этот сумасшедший нашинковал все их сразу?
– Да, Адам тоже так утверждает.
– О’кей, тогда пиши дальше. Мы знаем, что жертвой стала женщина.
Дядя принялся быстро строчить в блокноте, но внезапно посмотрел на меня:
– И мы знаем, что она – рыжая!
– Но ведь голову еще не нашли… ой, поняла.
И тут самые неприятные мысли. Колдовское соответствие. Куклы вуду.
– Симпатическая магия! – воскликнула я.
Может, это смахивало на паранойю, но с некоторых пор мне казалось, что весь мир ополчился против меня. Я вспомнила недавний диалог с тетками насчет Элис Райли. Ведьма. Беременная. Мертвая. Рыжеволосая.
 
Я села за стол, чувствуя, как перехватывает дыхание.
– Значит, что кто-то убил эту женщину в качестве… замены меня?
Оливер ничего не ответил, но выражение его лица говорило само за себя. Пару секунд он нервно стучал ручкой по блокноту.
– Я не хочу принимать скоропалительные решения. Давай-ка это отложим.
Он покраснел от гнева.
– Проклятье, вот бы Айрис оклемалась и спустилась к нам! В дедуктивных методах она куда больше нас смыслит!
Он швырнул ручку, и та упала на пол.
– Я притащу Айрис сюда, если потребуется!
– Не надо никого тащить.
Открылась дверь, и перед нами предстала Айрис.
– Я делаю все возможное, чтобы «оклематься».
Оливер виновато поглядел на сестру и пожал плечами.
– Сестренка, ты же меня понимаешь! Мне ничуть не лучше, чем тебе, но я не собираюсь прятать голову в песок, как страус.
– Да, братец, скорее, ты будешь важно расхаживать, как павлин.
Они жестко поглядели друг на друга. Воцарилась тишина. Мне хотелось спрятаться под стол, так, на всякий случай, но внезапно Оливер и Айрис расхохотались. Айрис подошла к брату и поцеловала его в макушку, а потом дотронулась до его раненой руки.
– Что тут случилось?
– Порезался, – пробурчал дядя…
– Покажешь Эллен, когда она домой вернется.
Сделав шаг назад, Айрис прищурилась.
– Что такого срочного, что вы решили штурмовать замок и выкурить меня из башни?
– Полиция нашла остальные части тела, – констатировал Оливер. – Все, кроме головы.
– Ладно. Не сомневаюсь, что и голова тоже появится в Саванне, рано или поздно.
– Мерси забеспокоилась, и я вместе с ней за компанию, – сказал Оливер и прикусил губу. – Убитая женщина – рыжеволосая.
– И есть аналогия с Элис Райли. Беременной, – напомнила я, – которую считали ведьмой.
Испугавшись, что мое объяснение недостаточно, я добавила:
– Не забывай, что половина колдунов в мире точит топор на меня!
Айрис присела рядом с братом.
– Продолжай, я слушаю, – произнесла она.
– Мы опасаемся, что преступник, кем бы он ни был, пытается сотворить темное заклинание, используя труп в качестве куклы, – заявил Оливер. – Куклы, изображающей Мерси.
Айрис сжала губы в нитку. Она выглядела совершенно опустошенной. Сияние, которое озаряло мою тетю после того, как она освободилась от диктата Коннора, исчезло.
– Понимаю, – протянула она и уставилась на карту.
– Нет, это не похоже на работу настоящей ведьмы. Удар через куклу. Так любители действуют.
Айрис подвинула к себе блокнот.
– Десять частей. Большинство магов-любителей зацикливаются на шестерке, семерке и тринадцати. Что же означает эта цифра? – задумчиво проговорила Айрис, и сама ответила на свой вопрос: – Вероятно, убийца знает не только элементарную магию. Возможно, ему известно о десяти кланах и о якорях, охраняющих грань.
Действительно, ведьмовских семейств, блюдущих существование грани, именно десять. Изначально их было тринадцать, но впоследствии три семьи раскаялись в том, что приняли участие в создании грани. Они взбунтовались, но не учли того, что в случае поражения потеряют власть над обычными людьми, которыми они управляли в прошлом. Мой отец, Эрик, вел свое происхождение как раз из одного из этих семейств. Когда Эллен, будучи его женой, не смогла родить дочь, которая, согласно пророчеству, должна была разрушить грань, Эрик завел роман с моей матерью. В результате на свет появились близняшки – Мэйзи и я.
– Если человек или люди, расчленившие несчастную, пытаются использовать труп в качестве магического аналога Мерси, подозреваю, что это связано лишь с тем, что она – якорь грани. Твоя личность здесь ни при чем, Мерси.