Пустота

Она подалась вперед, вглядываясь в открывшееся нам окно в ад.
– Он – такой же, как и все прочие, – заметила Эбигейл, покачав головой. – Но, как и все плохое, ад создан нами самими. Господь никогда бы не сотворил ничего подобного.
– Откуда тебе известно, что дедушка в преисподней? – спросила я, уставившись на искривленные лица. Они прижимались к поверхностям сферы с другой стороны, пытаясь вырваться из своего заточения.
– Я не думала, что он окажется в геенне, – сокрушенно проговорила Айрис. – Но вполне возможно, что именно там ему и место.
– Ты шутишь, – произнесла Эбигейл.
От выпуклого окна исходило притяжение, которое усиливалось с каждой секундой. Мы практически не могли ему сопротивляться и внезапно сделали шаг вперед.
Скверная идея, подумала я.
– Скверная идея, – сказала вслух Эллен. – Здесь явная ловушка. Папа никогда бы не оказался… в аду.
– Если то, что я узнала от Джессамины, – правда, в геенне ему самое место, – упорствовала Айрис, поднимая руки и сгибая их в запястьях. Лучи света резанули их, и брызнула кровь, поливая ртутный энергетический сгусток. Сфера жадно поглотила алую жидкость.
– Кровь взывает к крови. Дух взывает к душе. Вернись.
Глаза Айрис блеснули.
– Вы все – хором повторяйте за мной. Кровь взывает к крови. Дух взывает к душе. Вернись.
Я боялась того, что может произойти, если я подчинюсь Айрис, но еще больше я испугалась того, что будет, если я не подчинюсь.
– Кровь взывает к крови. Дух взывает к душе. Вернись, – промямлила я и нервно покосилась на Эллен.
Та кивнула и тоже начала повторять заклинание:
– Кровь взывает к крови. Дух взывает к душе. Вернись.
– Ладно, хватит, – попыталась возразить Эбби, но цепкий взгляд Айрис заставил ее замолчать, а вскоре она присоединилась к нашему распеву, влила свою магию в чары Айрис:
– Кровь взывает к крови. Дух взывает к душе. Вернись.
– Эдвин Уоллес Тейлор, – произнесла Айрис, перекрывая нашу разноголосицу. – Повелеваю тебе этой кровью…
Она сосредоточилась на шаре, висящем перед нами, и из ее рук опять брызнула кровь. Нас неожиданно притянуло к сфере еще на шаг. Сгусток уменьшился, но остался парить посередине образованного нами круга. На мгновение он сохранил идеальную гладкость, а потом вытянулся, превращаясь в человеческую голову, с едва различимыми чертами. Череп повис в воздухе.
– Покажись, трусливый ублюдок, – презрительно вымолвила Айрис.
Но сфера вновь разгладилась, трансформировавшись в яйцо, едва покрытое рябью. Дух сопротивлялся, видимо, предпочитая вечное проклятие гневу родной дочери. Еще один рывок, импульс тяготения, и мы оказались отброшены в разные стороны. Я инстинктивно успела схватить за руки Айрис и Эбби. Нас пронзил импульс энергии, и мы умолкли.
– Приказываю, покажись, – прорычала Айрис.
У меня сердце ушло в пятки, когда я посмотрела на ее лицо. Глаза Айрис горели красным огнем, не осталось ни радужки, ни белка, лишь два сияющих рубина.
– Вернись!
Притягивающая нас сила внезапно сменила полярность и отбросила нас назад. Эллен и Эбби плюхнулись на пол. Я отчаянно пыталась устоять. Сфера продолжала меняться. Она снова приобрела форму черепа, но кожа переливалась, словно ртуть. Я видела в ней свое искаженное отражение. Почему-то вспомнила чудовищную люстру, сотворенную моей матерью из голов тех, кто стал ей не нужен. Я уже потеряла мать из-за такой магии и не собиралась точно так же терять Айрис.
– Что ты наделала? – воскликнула Эллен, когда Эбби помогла ей подняться.
Айрис ничего не ответила. Я вздохнула с облегчением, увидев, что ее глаза стали нормальными. И тотчас разозлилась. Тетка не должна использовать темную магию в нашем доме!
А потом я перевела взгляд на череп, который парил посреди библиотеки. Открылись глазницы, но они тоже были гладкими и зеркальными, и я не смогла уловить разницы между глазами и веками. Раскрылись губы, между которыми натянулась тонкая пленка синевато-ртутного цвета, а затем втянулась внутрь, будто шарик сдулся.
– Девочки, мои прекрасные дочери, станете ли вы моим величайшим мучением?
 
Голос, лишенный интонаций, звучал ровно, почти механически. А еще в нем не было ни капли надежды. Тембр был высокий, но ни женский, ни мужской.
– Мама? – выпалила Эллен.
Разорвав круг, она подбежала к черепу, почти коснувшись его, но в последний миг остереглась это делать.
Айрис тем временем сурово ходила вокруг головы.
– Где он? Слишком слаб оказался, чтобы самому явиться?
– Твоего отца здесь нет. Только я.
Эллен рухнула на колени перед зеркальным привидением.
– Мамочка, как я по тебе тосковала!
Несомненно, Эллен было наплевать на то, что Айрис решила допрашивать собственную мать.
– Что случилось? Они сказали, что ты намеренно свернула с дороги.
Вот так новость!
Ответом на вопрос Эллен стало молчание, за которым последовал душераздирающий стон.
– У меня не было выбора.
Эбби метнулась в сторону, чтобы получше разглядеть призрака. Ртутно-зеркальная маска шевельнулась, глаза уставились на Эбби, а спустя секунду – на меня. Я заметила, что покойная мать теток очень удивилась.
– Что это за магия? – проговорила она.
Айрис стыдливо потупилась.
– Прости, мама, нехорошо пользоваться магией крови, но…
– Нет, – перебил ее призрак. – Девочка. Она неправильная.
От прикосновения к моему плечу я едва не подпрыгнула. И, обернувшись, обнаружила растрепанную Мэйзи, которая прокралась в библиотеку. Странно, она же, по словам Эбби, утомилась и спала. Мэйзи была в безразмерной серой футболке. Раздался хлопок, библиотеку озарила вспышка, а потом воцарилась темнота. В воздухе запахло озоном.
– Я же говорила тебе, что нельзя покидать комнату, – мягко произнесла Эбби и повела Мэйзи к двери. – Ступай к себе и отдохни.
– Мама, у нас мало времени. Сила убывает, – пожаловалась Айрис.
– Мы найдем способ тебя освободить, мамочка, – вторила ей Эллен. – Обязательно. Но ты должна нам сказать, почему ты там… оказалась.
– Потому, что она убила дедушку! – крикнула Мэйзи, вырвавшись из объятий Эбби и приближаясь к сфере. От уверенности ее тона у меня по спине пробежали мурашки, и я ощутила, что это правда. Ответом на слова Мэйзи стал отчаянный вопль бабушки.
– Почему? – срывающимся голосом спросила Эллен.
– У него была другая семья – еще до нас…
На сей раз ответ дала Айрис. Она же считала информацию, прикоснувшись к руке Джессамины.
– С младшей сестрой Хило!
Я мгновенно вспомнила ту ночь, когда впервые встретилась с Хило. Тогда я пришла на перекресток. Хило ненавидела Тейлоров. И теперь я начала понимать почему.
– Его родители были против, но он не подчинился, – продолжила Айрис. – Когда он уехал во Францию и женился на ней, они лишили его денег, доступа к семейному трастовому фонду. Знали, что их сын любит комфорт. Ему надоела бедность, наскучила жена. Он с ней даже не развелся. Бросил ее с детьми, вернулся в Саванну и женился на маме.
– Сперва мне не было ничего известно – ни про его жену, ни про ту семью… Когда я догадалась обо всем… то почувствовала себя обманутой… я не могла жить с мыслью, что он сделал меня шлюхой, – вещала бабушка. – Я желала, чтобы он заплатил за свое предательство и подлость. За то, что оставил своих детей и свою настоящую жену. Я желала ему смерти. Поэтому тогда… я гнала автомобиль, как безумная. А очнулась уже в аду.
– Ладно, – произнесла Эбби. Над ее макушкой появилась золотистая аура. – Ты достаточно настрадалась. Если ты позволишь, думаю, я смогу вывести тебя оттуда.
Аура засияла, как нимб. Мне вдруг показалось, что именно так должен выглядеть путеводный свет, когда возвращаешься домой.
Эбби сделала шаг к блестящему черепу. Потом второй. Но вместо того чтобы приближаться к зеркальному образу, она на моих глазах уменьшилась, как будто уходила к горизонту.
– Эбби, во что ты ввязываешься! – воскликнула Мэйзи.