Проводница

— Предложение. Только не руки и сердца, а всего остального. Ты мне понравилась, я тебе тоже, так ведь? И в постели ты очень даже… Ну-ну, не смущайся. Это же хорошо, я таких горячих люблю. Да не красней ты так! Я же с тобой откровенно говорю. У меня бизнес, поездки, туда-сюда, башка пухнет. Мне девок уламывать некогда. Время и бабки на них тратить зря. Мне и одной хватит, только чтобы в моем вкусе.
— Я, значит, в твоем? — уточнила Ольга.
Ей стало почему-то нестерпимо горько Обидно… Хотя обижаться ведь не на что. Никита действительно был откровенен, говорил с ней прямо, не хитрил, не вешал лапшу на уши, не обещал лишнего… Вот только хотелось, чтобы обещал… Чтоб лепетал всякую любовную чушь, а то приценивается, как в магазине…
— Похоже на то, — кивнул он. — Но с первого раза не поймешь.
Он быстро глянул на часы. Ольга невольно отметила про себя, что до Минвод еще целый час, и подумала: успеем…
Поезд едва успел тронуться от вокзала в Минеральных Водах, Никита еще с улыбочкой махал Ольге с платформы, а Лидка уже влетела в служебное купе и с размаху плюхнулась на полку. Ей не терпелось услышать подробности.
— Ну, что? — она пихнула Ольгу локтем в бок. — Как он тебе?
Она схватила стакан с недопитым шампанским и залпом опрокинула в себя.
— Фу! Жарища! Не могу! Вас как послушаешь, так пот прошибает! — хихикнула она. — Я там, за стенкой, чуть с ума не спрыгнула.
— Что, слышно было? — испугалась Ольга.
— Ну, не то чтобы да… — интригующе протянула Лидка. — Но при богатой фантазии можно догадаться…
— Ты фантазируй поменьше, — хмуро посоветовала Ольга. — И иди дежурь, раз уж взялась. А я посплю. У меня от шампанского голова трещит.
Она сдвинула Лидку, легла на полку и отвернулась к стене. Напарница обиженно посопела, посидела рядом, пытаясь завязать разговор и выпытать детали «встречи на высшем уровне», да так и ушла ни с чем. А Ольга перевернулась на спину и зажмурилась.
Перед ее внутренним взором снова стоял Никита Клетчатая рубашка расстегнута на груди, тесные джинсы в облипочку… Ветер треплет русый чуб… Он такой красивый, что даже сердце ноет. А глаза у него зеленые с карими крапинками, словно веснушки в глазах… или солнечные искорки…
Ну вот, потянуло на сравнения и эпитеты. Того и гляди, еще и стихи писать начнешь… После расставания с Геркой Оля тоже впадала в поэтическим транс и даже сочинила несколько строчек:
 
 
Мы с тобой так близки,
 
Ближе нет ничего на свете…
 
Засыпаем щека к щеке.
 
Засыпаем рука в руке.
 
Улыбаясь во сне, как дети…
 
 
Но дальше дело не пошло, потому что дальше воспоминания становились совсем не романтическими, всплывала злость и обида. От их детских улыбок настоящее дите народилось, и теперь ближе его на свете у Ольги никого не было…
А сейчас почему-то сами собой, под стук колес в голове складывались слова:
 
 
Мой поезд мчится не туда…
 
Я впопыхах едва успела.
 
Но как я сесть в него посмела?!
 
Ведь, перепутав города,
 
Мой поезд мчится не туда…
 
 
А куда надо? Обратно! Туда, где остался на перроне Никита…
 
 
Его не поворотишь вспять.
 
Он, как стрела, летит по лугу.
 
Нет, не по лугу, а по кругу,
 
И этот круг не разорвать.
 
Его не поворотишь вспять…
 
 
Дальше застопорилось. Луг становился крутом, круг — лугом, Никита улыбался, Ольга смотрела на него из вагона, и ей казалось, что Никита крутится вокруг состава: уплывает вправо — и вновь появляется слева… В глазах зарябило от мельтешения, и она поняла, что просто это кружится голова от выпитого шампанского.
 
— Я влюбилась… — шепнула сама себе Ольга. — Ой, мамочки, какая я дура…
  
Глава 6
 
— Чаю желаете? Нет? Ну, как хотите. — Она закрыла дверь купе и потянула в сторону ручку следующего. — Чаек будете?
В купе ехали четверо. Две женщины, парнишка и солидный мужчина в очках.
— А кроме чая есть что-нибудь? — спросил он.
— Не рановато? — Ольга подмигнула ему и щелкнула себя пальцами по горлу.
— Да нет, я хотел бы позавтракать, — досадливо оборвал ее мужчина.
— Так ведь рано еще, — ответила Ольга. — Из вагона-ресторана будут сосиски носить и бутерброды, но только через час.
— Может, у вас печенье есть? Поезд ведь фирменный. Кажется, в каждом купе положено класть дорожный набор?
— Может, где и положено, — насупилась Ольга. — А у нас свои правила. — И вдруг ее осенило: — Хотите икры?
— Какой?
— Черной. Только она в банке упакована. Так что если брать будете, то всю банку. Там полкило.
— И почем? — заинтересовалась одна из женщин.
— Пятьсот, — не моргнув глазом ляпнула Ольга, хотя по Никитиным расценкам столько стоил килограмм.
— Недорого, — прикинул мужчина. — А она настоящая?
— Прямо с завода, — заверила Ольга. — Себе пару банок взяла, но одну могу уступить.
— Я возьму, — решила женщина. — Только если вы откроете банку и покажете икру.
— И я возьму, — строго глянул на нее мужчина. — Вы извините, но я начал этот разговор, и девушка предложила икру мне.
Ольга растерялась. Еще подерутся… И зачем она ляпнула про две банки?! Вон, у женщины даже губы вытянулись в ниточку и задрожали, а руки уже достали из кошелька несколько сотенных бумажек.
— У напарницы тоже икра есть, — торопливо сказала Ольга. — Я спрошу, может, она вам продаст Если вам так надо… У нее несколько банок. А себе мы на обратном пути еще возьмем.
Женщина облегченно вздохнула… и тут же убрала деньги обратно в кошелек, а Ольге напомнила:
— Но вы обещали открыть мне банку и показать Ольга сбегала к себе в служебку и затрясла спящую Лидку.
— Вставай, соня! Весь навар проспишь!
Не раскрывая глаз, Лидка сползла с полки, а Ольга подняла ее ложе и достала один из пакетов с банками икры. Схватила две и вернулась в купе.
Солидный мужчина придирчиво осмотрел икру, попробовал немного чайной ложечкой и задумчиво уставился в потолок, смакуя вкус. Женщина не сводила с него глаз, ожидая вердикта. Видимо, его органолептическим чувствам она доверяла больше, чем своим.
— Годится, — наконец изрек он.
Ольга взяла у него и у женщины деньги и спрятала в кошелек. С ума сойти! За пять минут пятьсот рублей навара. А ведь там, под полкой, еще восемнадцать банок!
А в купе уже заглядывали другие пассажиры. По вагону пронесся слух, что продают что-то хорошее, причем дешево…
— Что тут у вас? А почем?
— Уже нет ничего, — оборвала их купившая икру женщина и быстро припрятала свою банку.
— Да нет, есть еще немного, — ответила Ольга. — Но для себя везем…
Она немного поломалась для вида и «уступила» страждущим еще четыре банки. А у служебного купе наткнулась на делегацию из соседнего вагона.
— Простите, это у вас икра? — спросила толстая дама в атласном халате.
Верткий длинноносый парень встречал их в Москве на Курском вокзале. Он зашел в служебное купе и по-хозяйски уселся на полку.
— Ты Ольга? — оценивающе глянул он на нее. — А ты Лидия, так?
— Так, — подбоченилась Лидка. — А ты кто? Что за хрен с бугра? Чего расселся?