Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

– Понятно. – Бормочет она, поднимаясь со скамьи.
Оглядывается в поисках других прохожих в аллее.
– Есть, но я не могу его включить. – Хрипло отзываюсь я.
Девушка снова оборачивается ко мне.
– Почему? – Ее удивление выглядит искренне.
Я поднимаю на нее взгляд, и капюшон спадает с головы. Рассыпанные по плечам светлые волосы и девичьи черты, очевидно, приводят ее в восторг:
– Ой, прости, ты не пацан… – Незнакомка опускается обратно на скамью.
– Телефон есть, – продолжаю я, вынимая его из кармана, – только если включу его, придется прочитать все сообщения и увидеть пропущенные, а это… сейчас выше моих сил.
Не знаю, зачем говорю ей все это.
– О, ясно. – Задумчиво произносит она. – Знаешь, можно телефон утопить или сжечь, но прошлое все равно нас находит. Стоит ли бегать от него?
– Тот, кого я не хочу видеть, еще не в прошлом. – Говорю я, борясь с подступающими слезами. – Этот костер еще не догорел.
– Так. Все. – Вдруг говорит строгим голосом девушка. – Ни один мужчина не стоит этого. – Она придвигается ближе.
– Чего именно?
– Чтобы перестать из-за него наслаждаться жизнью.
– Да я…
– И даже не думай реветь. – Она лезет в сумочку в поисках чего-то. – Ни один парень, кем бы он ни был не достоин твоих слез. Ни одной твоей слезинки, понятно?
– Я с первого дня знала, что все кончится плохо. – Дрожащим голосом говорю я.
– Так всегда бывает. – Продолжая поиски, ворчит она. – Каждый раз понимаешь, что вляпался в дерьмо, когда уже вляпался.
– Откуда вам знать?
– Ну, судя по всему, я лет на десять тебя старше, опыт у меня богатый. Готова поспорить, выиграю у тебя по количеству раз, когда устраивала слезные потопы и думала, что больше никогда – вот вообще никогда – не буду счастливой.
– Я думала, он изменится. – Всхлипываю я.
– Если парень не такой, какой тебе нужен, то вряд ли им станет – запомни это правило. Хотя… на то мы и женщины, чтобы не терять надежду. Да где сраный платок? – Вспыхивает незнакомка. Выворачивает сумку и вываливает ее содержимое прямо на скамейку. Половина косметических средств: помады, тушь, духи валятся на землю сквозь щели между досками. – Не в смысле, что он сраный, но бесит, что вечно теряется! Во!
Она хватает пачку одноразовых носовых платков, вынимает сразу пару и протягивает мне. Я прикладываю их к глазам.
– О, телефон. – Усмехается девушка, обнаружив пропажу в журнале, что был у нее в сумочке. – Видимо, завалился меж страниц. Говорил же мне ненаглядный, чтобы не таскала с собой весь дом, но тут ведь только все нужное.
– Я помогу. – Утерев слезы, опускаюсь на колени, чтобы помочь ей собрать вещи.
Поднимаю с земли всякую мелочевку, помогаю убрать в сумочку.
– «Куда едем»? – Разговаривает девушка с приложением в телефоне. – Так, ага, где-то тут был адрес отеля. Во. Отлично. Машина будет через три минуты. – Она поднимает на меня взгляд. – Эй, а тебя подвезти куда-нибудь, Золушка?
– Нет, спасибо. – Я подбираю последний упавший предмет – абонемент в vip-зону на все игры сезона «темно-красных». – Любите футбол? – Сажусь обратно.
– Терпеть ненавижу. – Отмахивается она. – Это мне бывший прислал, он за них играет.
– Ходите на игры к бывшему?
– Мой нынешний с ним дружит. – Говорит как о чем-то само собой разумеющемся. – Так что бывает.
– Ого. – Мне не удается скрыть потрясение. – Значит, вы поддерживаете приятельские отношения?
– С бывшим? – Усмехается незнакомка. – Да. В целом, это несложно – в моем случае. Но так бывает только, если ты не любила по-настоящему. Хочешь, подарю тебе? Абонемент. – Ее лучистые глаза согревают. – Сходишь, развеешься как-нибудь.
– Я вряд ли буду в столице. – С улыбкой замечаю я, разглядев маркировку на карточке.
– С ним ты сможешь посмотреть матч в любом городе, где будут играть «темно-красные». – Она бросает взгляд на экран телефона, затем снова на меня. – У меня есть минута, чтобы угостить тебя чем-нибудь. Ты, наверное, голодна? – Девушка кивает на стоящий поодаль ларек с фастфудом. – Хочешь хот-дог? Бургер? Картошку? Может, хочешь пить?
 
Сначала до меня не доходит, но спустя мгновение приходит озарение: это все из-за моего внешнего вида – выгляжу я точно беспризорник.
– Нет, спасибо. – Гордо говорю, накинув на голову капюшон, и уставляюсь вдаль. – У меня есть деньги, я сама куплю себе поесть, если проголодаюсь.
Ее взгляд вопросительно скользит по кроссовкам тети Оли.
– Ясно. – Задумчиво произносит девушка. Она копошится в сумке, напевая что-то под нос, затем встает. – Ладно, мне пора, машина подъезжает. – И не дождавшись ответа, добавляет. – Извини, если чем-то тебя обидела. Просто хотела помочь. Ты… милая и красивая девчонка, такие не должны реветь у всех на виду. Что бы там у тебя не стряслось, знай – оно того не стоит. Точно говорю. И… никогда не показывай никому своих слез, особенно мужчинам. Они не должны знать, что мы плачем из-за них.
– Вы что, психолог? – Устало спрашиваю я, не поднимая на нее головы.
– Нет. – По голосу слышно, что она улыбнулась. – Но я была бы рада, если бы кто-то сказал мне эти слова в мои восемнадцать. Я не потратила бы столько лет, перебирая козлов и страдая по ним ночи напролет.
Незнакомка удаляется, и я поворачиваюсь, чтобы проводить ее взглядом.
– Эй, ваш журнал! – Кричу, заметив на скамейке потрепанный выпуск «Manner».
– Оставь себе. – Бросает она улыбку через плечо. – Счастливо!
Я вижу, как у обочины дороги ее подбирает автомобиль. Такси уносится прочь по улице, а мне становится то ли смешно, то ли неловко. Эта шикарная молодая женщина, выглядевшая точно фея, приняла меня за замарашку-Золушку. Отвратный, наверное, у меня сейчас видок, если ей захотелось облагодетельствовать несчастное юное создание.
Беру журнал, со страницами которого играет ветер, и открываю посередине. Меж глянцевых листов заложено несколько купюр и абонемент на игры «темно-красных». Я поднимаю взгляд на оживленную проезжую часть в пятидесяти метрах от скамейки и качаю головой: «Ну, зачем?», затем снова смотрю на деньги и понимаю, что их будет достаточно на такси и поесть, а это очень кстати, когда ты находишься неизвестно где – возможно, на другом конце города, вдали от дома.
Я смахиваю слезинку, коснувшуюся ресниц, сажусь удобнее и начинаю листать журнал. Эти ухоженные девушки со страниц глянца совсем не похожи на ту, которой я являюсь сейчас: у них прямая осанка, огонь в глазах, сияющие улыбки. Смотришь на таких, и даже в голову не придет, что кто-то из них может скрывать личную драму. Они красивые и сильные, как эта незнакомка, которая, уверена, преувеличивает, рассказывая про свой опыт.
Разве можно оправиться, если кто-то уничтожил тебя?
А потом я застываю, наткнувшись на фото незнакомки в заголовке одной из колонок. Катя Морозова – написано под снимком, где она немного моложе и с другой стрижкой. А дальше идет ее статья с размышлениями на тему секса из мести, и я жадно впиваюсь глазами в строчки.
«Если секс с кем-то другим поможет вам оставить печальные мысли о бывшем в прошлом, то стоит попробовать этот вариант. Но решение не должно быть импульсивным, ведь заряд эндорфинов, полученных после секса, рассеется быстрее, чем вы вернетесь в реальность.
И еще. Секс ради мести – все еще секс».
Я перечитываю этот абзац дважды, а затем провожу пальцами по строчке, где написано: «Счастье – лучшая месть».
Дальше журналистка Морозова перечисляет минусы секса из мести и делает выводы: «Не так давно у меня был подобный опыт. И я до сих пор в замешательстве. Хуже мне не стало, но и легче – тоже. Хотя, почувствовать себя вновь желанной было приятно. Подытоживая, скажу, что хотеть мести – нормально. Но это не значит, что нужно идти и мстить».
Я закрываю журнал и откидываюсь на скамейке. На меня обрушивается осознание: месть – вот чего мне хотелось вчера, когда я буквально предлагала себя Сереброву, не думая в тот момент о том, что просто использую его. Я хотела причинить Каю боль, но едва не причинила ее себе.