Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

И мы обнимаемся, фотографируемся и чокаемся бокалами.
После долгих оживленных бесед официанты приносят торт. А я все это время, как на иголках, озираюсь по сторонам, ожидая прихода Кая, и проверяю телефон.
Смотрю на часы: уже половина десятого.
– Загадывай желание! – Хлопает в ладоши Алина.
Я послушно склоняюсь над зажженными свечами, но в голову ничего не идет. Все кричат, поддерживая меня, но у меня не остается сил даже улыбнуться. Я выдыхаю, и пламя свечей гаснет.
«Ничего» не загадала, вероятно, «ничего» и исполнится, потому что Кай не захотел в этот вечер быть со мной.
– Что загадала? А, ну, колись. – Подсаживается ближе Алина.
– Ничего. – Отвечаю честно.
Ребята чокаются шампанским и смеются.
– Чтобы твой краш скорее пришел? – Подмигивает она.
– Какой еще краш, Алин, ну, что за слово такое?
– Нормальное слово. А как еще сказать? Возлюбленный? Нет уж. Если ты на ком-то звезданулась, причем конкретно, так, что крыша съехала, то только краш!
– Я пригласила Кая, но он не захотел прийти. – Улыбаюсь я.
– Ну, и черт с ним! – Взмахивает руками подруга. – Яйцеклетка за сперматозоидом не бегает! Забей на него, поняла?
И тащит меня танцевать.
Мы прыгаем, кричим, смеемся, и все это очень похоже на хороший праздник. Но только со стороны. Не понимаю, почему у меня не получается переключиться. Все происходящее будто теряет смысл без него. Мне так больно и так обидно, что он не пришел.
Он не пришел. 
Но я старательно делаю вид, будто мне весело.
А внутри оглушающая пустота. Тишина. Как на кладбище. И никто не в силах будет понять, даже если я расскажу об этом вслух.
Я позволяю себе пустить слезу, лишь когда выхожу из машины такси и машу на прощание Алине рукой. Автомобиль удаляется, и я медленно поднимаю глаза на дом. В его комнате горит свет. Ветер хлещет меня по щекам, призывая одуматься и отказаться от этой идеи, но я его не замечаю.
Мне нужно туда. Мне нужен ответ.
Кай 
Она врывается в мою комнату, как порыв осеннего ветра, и приносит с собой запах сухой травы и прохладу ненастного вечера. Застывает в дверях, тяжело дыша, и я замечаю досаду и острую горечь, отпечатавшиеся на ее обветренных губах и в блестящих от слез глазах.
Мое первое желание – подойти и стряхнуть фрагменты сухих листьев с ее плаща, но я сдерживаюсь, напоминая себе о том, что всего одно касание может бросить меня в омут ее чар. Поэтому продолжаю лежать на кровати, закинув нога на ногу.
– Кай… – Вздыхает Мариана, пытаясь перевести дух.
Мне хочется отвести от нее взгляд, но не получается: ее глаза держат крепко, будто магнитом. И мои ладони от напряжения сжимаются в кулаки, а мышцы наливаются сталью.
– Да? – Стараясь казаться спокойным, отвечаю я.
– Кай, что случилось? – Ее голос дрожит.
Клянусь, это хуже физического наказания – видеть, как эмоции на лице Марианы мучительно сменяют одна другую.
– Ты о чем? – Лениво спрашиваю я.
И зеваю.
А затем, чтобы взять паузу, бросаю скучающий взгляд на часы.
– Почему ты не пришел? – Девушка срывается с места и подходит ближе. Останавливается у кровати и складывает руки в замок. Она так крепко сжимает пальцы, что те моментально белеют.
– Куда? – Я морщу лоб, якобы стараясь напрячь память.
Мариана изумленно вздыхает. Кажется, она ошарашена настолько, что готова вот-вот разреветься.
– Ах, на твою вечеринку. – «Вспоминаю» я.
Ее лицо вытягивается.
– На мой день рождения.
Лучше ей не знать, что я потратил сегодня час на то, чтобы выбрать для нее подарок. Купил, а затем выбросил в мусорное ведро. Я ведь не из тех придурков, что плетут романтические бредни, делают комплименты и носятся с подарками. Такое не для меня.
Мариане нужен кто-то другой. Кто-то, кто умеет чувствовать по-настоящему. У меня же эта функция уже давно вышла из строя. Не без ее участия, кстати.
– Точно. – Киваю я. – Твой день рождения. Поздравляю еще раз. – И подумав, добавляю: – Всех благ.
– Кай, ну, зачем ты так? – Мариана опускается на край моей кровати. Она ни на секунду не отводит взгляда от моего лица. – Что случилось? Почему ты опять такой? Мы вроде нормально поговорили сегодня, и я думала, ты придешь.
 
Ее близость заставляет меня держать оборону. Я сажусь и отодвигаюсь от нее.
– И что я там забыл? С твоими друзьями пообщаться? – Я невольно повышаю голос, заставляя ее съеживаться. Вижу, что причиняю ей боль, но ничего не могу с собой поделать. – О чем мне с ними разговаривать?
– Ты мог разговаривать там со мной. – Почти шепчет она.
И шмыгает носом. Чем больше слез собирается в уголках ее глаз, тем сильнее нарастает во мне раздражение.
– А зачем тебе Я?
– Но я же тебя пригласила… – Девушка прикусывает губы. – Я хотела, чтобы ты пришел!
Она смотрит на меня и будто не верит моим словам.
– Брось, детка. – Усмехаюсь я, качая головой. – Ты ведь уже взрослая. Тебе исполнилось восемнадцать. – Я протягиваю руку и беру ее за подбородок. Поворачиваю ее хорошенькое личико в одну сторону, затем в другую, наслаждаясь видом и ее покорностью. – Теперь тебе можно все: пить, трахаться, распоряжаться своим телом, как вздумается. Ты могла бы потерять свою драгоценную девственность с любым из недоумков, которые пришли на вечеринку. Тебе не стоило ждать для этого именно меня.
Грубо обводя пальцем контур ее дрожащих губ, я безумно улыбаюсь.
– Я не такая. – Хнычет Мариана, глотая слезы. – Я не хочу…
– Или ты что?.. – Хмурюсь я, оглядывая ее с интересом. – Думаешь, что ты лучше них? Лучше всех твоих подруг? Думаешь, твое тело священно, или типа того?
– Я не шлюха, если ты об этом! – Она резко дергает головой, высвобождаясь.
– Чистота – всего лишь шелуха, Мариана. Под невинностью всегда скрывается порочность. – Шепчу я, наклоняясь к ее лицу. – Хорошие девочки не терпят издевательств и не обнажаются для того, чтобы соблазнить мужчину. Хороших девочек вообще не бывает, Мариана. Бывает просто не тот мужчина. Кстати. Почему ты не предложила себя Лернеру, сестренка? Считаешь, что я подхожу тебе больше?
Девушка зажмуривается. А когда открывает глаза, слезы будто срываются с цепи – начинают течь из ее глаз буквально ручьями.
– Я не верю тебе. – Всхлипывает она. – Я не хочу слушать дерьмо, которые ты выдумываешь для того, чтобы меня оттолкнуть! – Мариана вскакивает с кровати, стряхивает слезы с лица и уставляется на меня. – Хватит притворяться! Ты нужен мне! А я тебе, Кай! Хватит делать вид, будто я ничего не значу для тебя!
– Мне жаль тебя разочаровывать, – улыбаюсь я, – но…
Она не дает мне договорить:
– Да, я хотела, чтобы ты пришел. – Мариана тяжело дышит, подбирая слова. Ее лицо наливается румянцем. – Потому что я хочу тебя. Только тебя. И ты прав: теперь я могу распоряжаться своим телом – пить, трахаться, и все то, что ты перечислил. Но я хочу делать это с тобой. Только с тобой. Больше ни с кем.
Мне кажется, будто у меня легкие горят. Я начинаю задыхаться. У меня уходит полминуты для того, чтобы прийти в себя и ответить:
– Тогда раздевайся, девочка. – Улыбнувшись, я проглатываю подступившую к горлу желчь.
И встаю. Делаю шаг, приближаясь к ней.
– Я не хочу быть просто твоей очередной девочкой. – Мариана облизывает губы и выставляет перед собой ладонь.
Как будто это способно мне помешать.
– Ты будешь особенной. – Произношу я томно. – Обещаю.
Она неуклюже отступает назад, но я уже рядом – подхватываю за талию и притягиваю к себе.
– И я хочу, чтобы ты был только моим. – Сбивчиво лепечет сводная сестра. – И никак иначе.
Резким движением я распахиваю полы ее плаща. В следующую секунду сдираю его с ее плеч и швыряю на пол.
– Хочешь спать со мной, занимайся сексом с другими. – Шепчу я на ухо Мариане, жадно целуя губами ее шею. – Никаких привязанностей, дорогая. Это мое железное правило.