Плохая девочка. 2 в 1 (СИ)

– Это лучшее материнское наставление из тех, что я слышала. – Признается Алина. – Любимый завет моей мамы: «Все мужики – козлы». И знаете? Это всегда работает!
– Кстати, о козлах… – Перевернувшись на бок, понижает голос Ник.
Мы перехватываем его взгляд, и Алина опускает руки, заканчивая тем самым сеанс массажа.
– Да неужели… – Говорит подруга, закусывая губу.
– Именно. – Подтверждает Никита.
В тридцати метрах от нас на скамейке располагается компания парней.
– Те самые хоккеисты? – Догадываюсь я.
Их человек восемь, все выглядят крепкими, но на одном из ребят спортивная куртка с эмблемой клуба – жирная подсказка.
– Да. – Алина сглатывает. – А это, похоже, тот, о котором с утра, не затыкаясь, трещит Вика Лернер со своими подружками из группы поддержки.
–Новенький из Сампо?
– Ага.
Но я замечаю Кая еще до того момента, как его фигура показывается из-за толпы парней. На нем черная кожаная куртка, темные джинсы, грубые ботинки. Он держится прямо и уверенно – будто хозяин жизни. Смеется открыто, но свысока – словно делает одолжение тому, кто только что пошутил.
– Хорош. – Тихо произносит Ник, поднимаясь и усаживаясь ровнее. – Но не мой типаж.
– Думаешь, тебе такие не по зубам? – Искоса глядит на него подруга.
Я вижу, как она инстинктивно поправляет волосы и облизывает губы, будто хочет понравиться кому-то из той толпы.
– Этот точно по девчонкам. – С видом знатока замечает Ник. – Знает себе цену и знает, что любая почтет за счастье оказаться в его объятиях. Простите, девочки.
– Да уж. – Алина поднимает мой ежедневник и принимается обмахивать им лицо.
Мне кажется, я краснею и бледнею одновременно. Это ужасно.
– Почему это любая? – Мой голос не звучит так уж уверенно, как сама фраза. – Он так выглядит… фу! Вульгарно, развязно. Неряшливо. Как такой может кому-то понравиться?
– Да брось. – Алина по-прежнему не отрывает взгляда от компании парней. – Сразу же видно – альфа. Рядом с таким девчонки чувствуют себя привлекательными: «типа: гляди, он выбрал меня!», а их подружки пускают слюни от ревности. К тому же, с плохишами всегда весело, и они могут защитить, если нужно. А еще они та-а-ак красноречиво льют в уши и так рьяно добиваются тебя, что этот короткий миг, пока вы вместе, стоит того, чтобы запомнить его на всю жизнь.
– Похоже, твоя мама имела в виду именно этого красавчика, когда говорила, что все мужики – козлы! – Смеется Ник.
Взгляд Алины на мгновение затягивает печалью:
– Нет. Не его. – Она кивает головой. – Вон того, в спортивной куртке. Витька Серебров. Мы учились вместе. Он замутил со мной перед экзаменами, наплел с три короба, а я и развесила уши. Переспали на выпускном и больше не виделись: он расстался со мной по смс, представляете?
– Ух, ты… – Сочувственно касается ее плеча Ник. – Сожалею, подруга.
– Теперь он не Витька, а Виктор, и о его победах на любовном фронте трезвонят у нас во дворе чуть ли не каждый день. Мама говорит, он всякий раз таскает домой разных девиц! Хорошо, что я вообще не смотрю в окно, выходящее на его дом! – Алина беспечно отмахивается, но, похоже, это лишь слова, и она действительно тяжело переживает воспоминания об их разрыве. – Хорошо хоть ногу сломал! – Бросает подруга. – Теперь этот красавчик из Сампо заменит его в команде надолго. Зная, как Витька жить не может без хоккея, начинаю верить во вселенскую справедливость!
– Ты посмотри, и эта уже здесь. – Морщится Ник, когда к Каю подходит несколько девушек во главе с худой, рослой блондинкой.
Она вкладывает свою руку в его ладонь. Кай жмет ее, не отводя от девушки глаз.
– Виктория Лернер не упустит такого шанса. – Усмехается Алина. – Мы с ней дружили – еще в школе. Больше всего она падка на то, что есть у других. Сначала копировала меня в одежде, затем записалась в секцию танцев, где я занималась. Мне казалось – мы так дружим, но все прояснилось после того, как Вика отобрала всех моих подруг, настроив против меня, и стала отбивать всех моих ухажеров – начиная от Климкина, который ел свои козявки, заканчивая косоглазым Геллером, который был ниже ее на голову. Вот ни капли я не удивилась, когда узнала, к кому Витька от меня ушел! Не смогла королева простить мне выпускного танца и поцелуев с красавчиком-хоккеистом!
 
– Она что, переходящее знамя? – Хихикает Ник.
– Уверена, Вика так не считает. – Фыркает подруга. – А сейчас этот… как его? Кай? Он представляет для нее наибольший спортивный интерес – самый обсуждаемый парень в университете. Девчонки от зависти лопнут, если она станет с ним встречаться!
– А почему бы тебе с ней не потягаться? – Предлагает Никита. – А что? Ты ведь у нас красотка.
– Брось, – пихает его в плечо Алина.
– Я серьезно! – Возвращает толчок парень. – Разве он тебе не нравится? Смотри, какой… горячий! Почему бы тебе не закрутить с ним ей назло?
– Нет! – Вдруг восклицаю я неожиданно для себя самой.
И ребята оба уставляются на меня.
Я смущенно отвожу взгляд и смотрю на Кая. Его блестящие черные волосы растрепаны и колышутся на ветру. Мне кажется, я чувствую аромат его геля для душа, и от этого пульс ускоряется, а в щеки бьет колючий жар. Разговаривая с этой блондинкой, Кай надменно кривит губы, и у меня пересыхает в горле, ведь сегодня во сне я отчетливо понимала, что желаю поцеловать их.
– Только посмотрите на него. – Вздыхаю я. – Одет… небрежно! Весь растрепанный какой-то. Еще татуировки эти…
Он принадлежит к тому типу людей, от которых я всегда стараюсь держаться подальше – вот о чем я думаю в этот момент.
– Не говори, что судишь его за внешний вид. – Усмехается подруга. – Татухи? Да у кого их нет?
У меня.
– А еще он невоспитанный и грубый! И… недалекий! Зачем тебе такой?
– Слышала, что у него хорошие оценки. – Замечает Алина, переводя взгляд на компанию хоккеистов. – Поэтому его и перевели к нам.
– Как у такого невежи могут быть хорошие оценки? – Недоумеваю я.
– Так, стоп. – Обрывает меня Ник. – Откуда такие познания?
Эти слова дрожью пробегают по позвоночнику.
– Я… – С трудом проталкиваю слюну в пересохшее горло, затем поворачиваюсь к ребятам. – Кай… В общем, он – мой сводный брат.
– Вот это поворот! – Чуть громче, чем нужно восклицает Никита.
И я с ужасом поворачиваюсь в сторону и врезаюсь взглядом в Кая. Его лицо немедленно напрягается, скулы заостряются, а глаза принимают жесткое выражение.
Мое сердце снова мучительно замирает, но я не отворачиваюсь – с трудом, но выдерживаю его пронзительный взгляд.
– И ты живешь с ним в одном доме? – Шепчет Алина.
Сестра Макса Лернера оборачивается, чтобы проследить за взглядом Кая и недовольно прищуривается, заметив нас. Парень возвращает на свое лицо обычное выражение безразличия и, отвернувшись, продолжает с ней разговор. Тут же позабыв о нас, девушка снова сияет и флиртует с ним.
И только в этот момент у меня получается выдохнуть. Воздух покидает мои легкие шумными толчками – я почти кашляю, приходя в себя.
– Да. – Вспоминаю о вопросе Алины. – Он устроился в соседней комнате.
– Не завидую. – Ник трясет рукой, словно обжегся.
– Это точно. – Многозначительно округляет глаза подруга. – Так вы точно не кровные родственники?
– Нет. – Мотаю головой.
– Тогда не завидую вдвойне. – В знак поддержки она тоже трясет рукой, изображая ожог.
– Что?! – Не выдерживаю я.
– Запирай комнату на ночь, детка! – Хохочет Алина.
– А я бы не запирал! – Вторит ей Ник.
– Да ну вас… – Обреченно вздыхаю я и инстинктивно снова оборачиваюсь через плечо.
Вика Лернер уже практически повисла на Кае, но от меня не укрывается взгляд, который парень бросает на нас. И снова по моему телу разносится удушливый жар.
Я боюсь его, как огня. Он и есть огонь.
Пусть лучше мотыльком, который обожжет о него свои крылышки, станет сестра Макса. Пусть лучше она. На что бы там не намекали ребята, у меня в жизни совершенно другие интересы и цели.