Железная поступь дракона (СИ)

— Нарви, у нас есть что перекусить? А то так пить хочется, что переночевать негде, — спросил я гнома.
— Подожди немного, мы почти приехали, — наставник поднялся и с кряхтением распрямил спину. — Там будет и выпить, и переночевать.
— Куда приехали?
— Как куда? Мы же обсуждали маршрут, ты что, забыл? В имение Аркуэнона, твоего управляющего. Оно как раз на полпути до границы. О чём ты тогда думал? Больно вид у тебя был рассеянный, — мастер подозрительно прищурился.
— А, да, точно, вспомнил. Аркуэнон, конечно.
Теперь я действительно вспомнил. Тот пухлый коротышка. Он, как управляющий дворцом, присутствовал на совещании по поводу отъезда и настаивал на том, что примет моё величество со всеми почестями. Тогда все мои помыслы были обращены к Ситане, и я согласился, особо не раздумывая.
— Прибыли, — сообщил остроглазый Нарви. — Нас встречает целая толпа эльфов.
Да, встречали действительно помпезно. Как президента иностранного государства, прибывшего с официальным визитом. Хотя, что мне какие-то там задрипанные президенты? Я тут целый король, и не на четыре-шесть лет, как на Земле, а с пожизненным сроком правления. Правда, королевские династии иногда всё же сменяются. И не всегда в добровольном порядке.
К подъехавшей карете бросились два расфуфыренных эльфа и встали по обе стороны от дверцы, а вдоль красной ковровой дорожки выстроились по стойке смирно гвардейцы. Откуда они всего этого набрались? Не было у эльфов в обычае никаких красных ковровых дорожек. Неужели от меня? Убей, не помню, чтобы я о таком кому-то говорил. Вот так и вводится мода. И ведь прилипнет намертво. Только гимна для полной картины не хватает.
Накаркал. Стоило мне выйти из кареты и ступить на расстеленную дорожку, как из-за аккуратно постриженных кустов раздались бравурные звуки какого-то марша. Или гимна. У меня что, и личный гимн есть? Ну надо же… Сделав морду кирпичом, я важно проследовал в сторону поместья, сиявшего в наступивших сумерках разноцветными шарами, как новогодняя ёлка. Мастер Груммботт и Нарви шли по бокам от меня, настороженно вглядываясь в толпу. Граница близко, всякое может случиться. Их настроение передалось и мне, поэтому, когда, проскользнув мимо гвардейцев, под ноги мне бросился совсем молодой эльф, практически подросток, я инстинктивно отпрыгнул назад.
На эльфёнка сразу же нацелились десятки стрел, а мастер Груммботт и Нарви, мгновенно навесив на меня кучу магических щитов, выставили перед собой руки, приготовившись атаковать.
— Стойте! Отставить!
На эльфёнка нельзя было смотреть без содрогания. Один глаз полностью заплыл, в прорехах драного, грязного одеяния виднелись синяки и ссадины. Подросток был сильно избит. Он стоял на коленях на красной дорожке, опустив голову, и ждал своей участи. А потом глаза его закатились, и он завалился набок.
— Нарви!
Но гном уже сам понял, что надо делать. Схватив эльфёныша в охапку, Нарви быстрым шагом взбежал по ступенькам крыльца, оттеснив стоявшего во главе комитета по встрече хозяина поместья Аркуэнона, и исчез в глубине дома.
— Ваше величество! Позвольте мне от всего сердца приветствовать вас… — начал было толкать речь слащаво улыбающийся Аркуэнон, но был грубо прерван мастером Груммботтом, страшно не любившим всяческие торжественные мероприятия.
— Встреча окончена. Его величество очень устал в дороге. Покажите наши апартаменты.
Аркуэнон скривился, злобно стрельнул в гоблина глазами, но тотчас согнулся передо мной в поклоне, и защебетал:
— Как будет угодно его величеству! Ваши апартаменты давно готовы, прошу вас, ваше величество! Я распоряжусь насчёт багажа, не извольте беспокоиться.
— Что? — вскинулся мастер Грумм, — Не вздумайте трогать наши вещи! Нарви!
Выскочивший откуда-то Нарви кивнул, и бегом бросился к карете. Аркуэнон продолжал лебезить и рассыпаться в комплиментах, но его никто не слушал. Пройдя за эльфом по длинному коридору, сплошь уставленному корзинами с цветами, мы зашли в приготовленные мне апартаменты. Здесь тоже было всё уставлено цветами. Аромат стоял как в парфюмерной лавке. Наставник сморщил длинный нос и чихнул.
 
— Откройте окна, здесь же дышать нечем!
— Как прикажете, ваше величество! Мы приготовили торжественный приём по случаю вашего прибытия, прибудут высокородные эльфы со всей округи…
— Какой приём? — вперил я тяжёлый взгляд в пухлого эльфа, — У нас война с орками, не до приёмов. И вообще, Аркуэнон, что тут у вас происходит? Что это за ребёнок? Кто его так избил?
— Это какое-то недоразумение, ваше величество, — зачастил Весельчак, — Я тотчас же велю во всём разобраться…
— Нет уж, я сам во всём разберусь. Где этот паренёк? Нарви!
Появившийся в дверном проёме, нагруженный нашим багажом по самую макушку, гном с облегчённым вздохом опустил всю эту груду вещей на пол, и перевёл дух:
— Эльфёныш в шоке. Говорить сейчас не сможет. Избит сильно, но ничего серьёзного, внутренних повреждений нет. Я дал ему эликсир из запасов мастера Груммботта, и сейчас он спит. До утра его лучше не трогать.
— Хорошо, подождём до завтра, — не отрывая пристального взгляда от эльфа, сказал я. — А также жду от вас отчёт по продовольствию и снаряжению, которое вы должны были предоставить ещё до нашего выезда из столицы.
— Разумеется, ваше величество, всё будет сделано и предоставлено по вашему первому требованию, — опять склонился в низком поклоне Весельчак, с лица которого не сходила приклеенная улыбка. — Прошу вас, располагайтесь. Слуги принесут вам лучшего вина и фруктов. Или ваше величество изволит отужинать?
Есть не хотелось. Голод, терзавший меня в карете, исчез, как будто его и не было.
— Нет, ужинать не буду. Распорядитесь, чтобы разместили моих людей, и завтра утром жду вас с отчётом.
Я отвернулся от эльфа, дав понять, что разговор окончен.
— Конечно, ваше величество, не извольте беспокоиться.
Кланяющийся, как заведённый, эльф вышел из комнаты и прикрыл за собой двери.
— Не нравится мне он, — сказал Нарви, роющийся в груде багажа в поисках своего саквояжа. — Скользкий он какой-то.
— Угу… — я подошёл к шикарному креслу с высокой спинкой, упал в него, и с наслаждением вытянул ноги. В карете, всё-таки, тесновато, со всеми удобствами не расположишься.
— Учитель, что вы там принюхиваетесь?
— Что-то… — гоблин втянул воздух длинным носом, и смешно сморщился. — Что-то странное… Где-то я уже слышал этот запах. И это не запах цветов.
— А что же это? — поднял голову Нарви, вытащивший наконец свой саквояж.
— Не знаю, — нахмурился наставник. — Не могу вспомнить… Да ещё эти цветы! Нарви, выкинь их в окно к гзурговой матери!
Гном аккуратно отставил в сторону свой драгоценный саквояж, распахнул плотно задёрнутые шторы с золотистыми кистями и открыл окно. Сразу стало легче дышать, а то уже голова начала болеть от насыщенного цветочного аромата. Аркуэнон, как специально, расставил по дому самые сильно пахнувшие цветы. Нарви, ничуть не смущаясь, быстро освободил комнату, выкидывая их в окно вместе с вазами и корзинами. Фух, совсем другое дело…
— И что? — заинтересованно спросил я у мастера, — определили запах?
— Нет. Эти гмырховы цветы всё забили. Но я вспомню. Ладно, пора отдыхать. Нарви, проверь, как там эльфёныш, а ещё лучше перенеси его поближе. Что-то здесь нечисто…
Кивнув, Нарви пошёл выполнять поручение мастера.
Гоблин открыл дверь, ведущую в отведённую ему по соседству комнату, и буркнул:
— Отдохни как следует. Завтра много дел, — и тихо прикрыл за собой дверь.
Раздевшись, и побросав одежду прямо на пол, я забрался на огромную, побольше моей, кровать с шикарным балдахином, и постарался уснуть. Как ни странно, уснул я достаточно быстро, хотя обычно долго ворочаюсь даже в привычной постели.
Крылья. У меня есть крылья! Счастье ликующей волной затопило всё моё естество. Я летел! Каждому, наверное, снилось, что он летает, но здесь было всё настолько реально! Поместье Аркуэнона вместе с примыкающим к нему огромным парком остались далеко внизу. А окинул взглядом своё новообретённое тело, и ничуть не удивился, обнаружив, что это тело дракона. Кожистые крылья, напоминающие крылья летучих мышей. Мощные лапы с когтями, подобными изогнутым кинжалам. Длинная шея, переходящая в мускулистое, покрытое чёрной чешуёй тело. И хвост, украшенный устрашающими даже на вид шипами.