Вне конкуренции (СИ)

Так и знала, что предисловие нужно было, чтобы замаслить ход моих мыслей и снизить подозрения. Подготовка к неизбежному.
Только я не дура! Чуйка на генном уровне. Вы все против меня, добьётесь своего и пустите меня в расход.
Вы не получите Акиловское наследие!
Словно в подтверждение, в глазах Сергея Вадимовича тут же начинает сигналить красным светом «Ловушка». Заметив между нами непозволительный контакт, Каюмов-старший одним только взглядом заставляет папиного зама опустить глаза в стол.
- Тебе нужно заинтересованное лицо, Ия. – продолжает он сострадательным тоном. - Созовём делегацию, подпишем бумаги, я всё управление возьму на себя. Тебе ничего не нужно будет делать, только дать согласие. Ты сможешь быть с семьёй, жить полноценной жизнью, продолжишь учиться, путешествовать, заниматься саморазвитием. Я обо всём позабочусь, Иечка.
Рукоплескаю стоя! Не учил бы папа, что если давят, то не жди пользы – наивно повелась бы.
А так нет! В груди уже вовсю скребёт отрицание.
- Я подумаю об этом. – размыливаю ответ.
- Само собой, но думай скорее, дела не ждут. – дёргается кадык мужчины. – Если остановить процессы, понесём убытки.
- Я вас услышала. – ставлю точку, поднимаюсь с кресла.
Прорезавшаяся жёсткая интонация в моём голосе вынуждает мужчину сбавить давление, растягивает дружелюбную улыбку.
- Тогда ждём твоего решения, Ия.
Киваю, уже собираюсь уходить, но из любопытства задаю вопрос:
- Как Максим?
Лицо Каюмова на секунду приобретает нездоровую бледность, а голос становится холодным и отстранённым, я задела за живое:
- Рука восстанавливается, а обе ноги пробиты, пока рано говорить о каких-то прогнозах.
- Пусть выздоравливает! – искренне желаю я и, попрощавшись кивком головы с Сергеем Вадимовичем, покидаю папин кабинет с удушающим чувством отчаяния.
Выход только один…
* * *
Уже двадцать минут стою посреди улицы и смотрю перед собой, набираясь храбрости. То, что я собираюсь сделать поистине сумасшествие. Мне страшно. И стыдно. Я чувствую себя уязвлённой, но лучше так, чем быть растоптанной ногами врагов и злобных завистников. Эти стервятники почуяли кровь и уже кружат над остатком моей семьи, тянут когти к моему горлу. Возможно, я совершаю самую непростительную ошибку в своей жизни, но все интуитивные голоса внутри кричат только об одном. Каждая клетка тянет к нему. К Розанову.
Чутьё ли? Или глупость? Но в голове звучат его слова:
«Я твой человек, Ия.»
И я верю. Потому что ничего другого не остаётся.
Никого больше нет. А мне нужен сильный, близкий и компетентный. Нужно, чтобы защитил…
Ну! Была не была!
Компании Игната принадлежит целых семнадцать этажей тридцатиэтажного бизнес-центра.
Солидно. И вселяет неминуемую опасность, так, что в венах леденеет кровь.
Да, я не ошиблась. Здесь точно обосновался господин Розанов. В воздухе веет сталью.
Нервозно поправляю причёску, зачем-то дёргаю серьги в ушах.
Господи, на что мне приходится идти… но я не могу оплошать перед мамой и Давидом.
Я на прощание пообещала, что вызволю нас из этого ада. Любым путём.
И вот… передо мной разъезжаются двери и я попадаю в царство Игната Розанова. Меня тут же останавливают, просят подтверждение личности.
Прошу оповестить о своём приходе генерального и, теребя в руках клатч, присаживаюсь на диванчик для ожидания. Не успеваю даже взять в руки журнальчик, как из дальнего лифта вылетает мужчина и несётся прямиком ко мне:
- Ия Владленовна, здравствуйте, меня зовут Антон, я личный помощник Игната Демьяновича! Разрешите сопроводить вас в главный офис!
- Да, спасибо! – ватными ногами плетусь за молодым мужчиной, приваливаюсь к стене лифта, на миг закрываю глаза.
- Вам плохо? Остановить движение? – слышу обеспокоенный голос.
- Нет! - отчего-то улыбаюсь, напугала человека. – Если не затруднит, то принесёте мне потом стакан воды?
- Конечно!! – и одним нажатием на часах, приказывает кому-то немедленно исполнить мою просьбу.
Вот это скорость, вот это дрессировка. Ещё только створки лифта расходятся, а передо мной уже появляется улыбающаяся девушка с подносом в руках.
 
- Спасибо! – благодарю обоих, беру стакан, делаю два шумных глотка и прошу показать, где располагается кабинет Розанова.
Провожают до двери, пропускают вперёд и удаляются.
- Ия? – откатывается на кресле Игнат, выгибая бровь. - Что-то случилось?
- Я не стала вам звонить, хотела поговорить с глазу на глаз! – начинаю тараторить и заламывать руки.
- Иди сюда. – подзывает и подводит меня к мягкому сидению, но я не поддаюсь, хватаю его за пиджак.
- Нет, я… - набираю в грудь воздуха и выливаю на мужчину всё, что так долго репетировала. – Вы же слышали, что сказали врачи после комиссии? У Давида очень мало шансов! Они с мамой признаны временно недееспособными… – мой голос предательски звенит, произносить это вслух оказалось ещё труднее, чем я думала. – Я осталась единственной полноправной наследницей!
- Слышал. – тускнеет его взгляд.
- Что ж, Акиловы на грани вымирания… - вырывается из меня истеричный смешок. - Папин холдинг такой же ребёнок в семье! Даже старше Давида… и я не имею никакого морального права не защищать этот бизнес, папа всю душу туда вложил!
- Так и есть, Ия. – пристально смотрит, по его скулам ходят желваки, он уже понимает к чему я клоню.
- Вы умный и успешный мужчина, господин Розанов! – выжимаю с натугой, будто поперёк горла стоит штырь. – Ничего и никого не боитесь! Способны справляться с трудными задачами!
- Ия… - накрывает руками мои плечи.
- Нет! Не перебивайте меня! Вы… - Боже, как позорно дрожат мои губы. – Вы опытный бизнесмен, у вас даже нет достойных конкурентов! – рваный вздох. - И вы единственный, кто остался нашим другом!
- Тебе не нужно просить меня об этом. Мои люди уже изучают основу «Акил-холдинг». Я буду держать всё под контролем.
- Тогда женитесь на мне, Игнат!
- ЧТО?!
  
ГЛАВА 11.
 
ИГНАТ.
- Я не могу подпустить к папиному детищу кого-то извне. С самых пелёнок нам диктовали одно нерушимое правило – к холдингу дотронется только тот, у кого принадлежность к семье Акиловых, иначе конец. Бизнес не должен выйти из семьи! Это обесчестит память моего отца! Женитесь на мне! – жёстко повторяет она, выбивая из меня воздух.
- Ия… - разум обволакивает ошеломление.
- Это ни к чему вас не обязывает, Игнат!!! – необдуманно, чисто на порыве, оцепляет пальцами мой галстук. - Брак только на бумаге! – тянет вниз. - Вы можете продолжать встречаться с женщинами, вести прежний образ жизни! Я и слова вам не скажу! – заглядывает в глаза, вытаскивая наружу мой рассудок, расшатывая стойкость. - Только не дайте им разорвать «Акил-холдинг»!! Прошу вас!
- Успокойся. – перехватываю кусок ткани в её руках, пока не удавила, и прижимаю холодные пальчики к своей грудной мышце, что посекундно разбухает, как после усиленной тренировки.
- Только вам доверял Давид!! А папа всегда считал вас профессионалом! Он всегда ставил вас в пример! Видел в вас равного себе! Кто ещё мне сможет помочь??? – наполняет мой пульс немыслимой скоростью. - Пожалуйста, Игнат! Я перепишу на вас все права!!
- Не смей!! – резко встряхиваю глупышку. – Никому и никогда. – так сильно распирает в груди, что бешенство ползёт в горло криком.
- А как тогда?? – растерянно выдыхает.
- Я возьму все основные обязанности, но ты не поставишь нигде ни одной подписи о передаче прав. Я буду рядом до конца… и без этого.
- И вы будете это делать просто так? – с неверием, на то есть причины.
- Не просто так. По просьбе жены.
- Значит, вы согласны? – замирает, смотря на меня с благоговейным трепетом, запрещённый удар.
- Согласен. – обрывается время, впечатывая в меня только этот момент. – Тебе не нужно ничего выпытывать.