Верь в меня (СИ)

Оживший мобильный заставляет меня выйти на улицу. Звонит мой босс.
Я улыбаюсь, видя его фотку на экране телефона, и спешу принять вызов.
— Привет, — бодро выдаю я. — Уже соскучился?
— Привет, ага. Соскучился, — смеётся Артём. — Как добралась, Насть? Успела?
— Успела. Ещё раз спасибо, что подвёз на вокзал. Я запрыгнула в вагон на последней минуте.
— Хорошо. Э-м-м… Я тут проездом буду на днях. Может, составишь мне компанию? Я бы не отказался от экскурсии по жемчужине у моря. Никогда не был на морвокзале.
— Э-э-э… ну ладно. Набирай, когда приедешь. Не обещаю, что буду в городе — я хотела ещё к родителям в село смотаться.
— Я заранее наберу.
— Ну ок, набирай, — я не флиртую, у нас реально тёплое общение.
Обменявшись ещё парой фраз, прощаемся. Чувствую на спинке цепкий взгляд. Оборачиваюсь. Улыбка медленно сползает с моего лица.
Потоцкий от меня на расстоянии двух метров. Наверное, давно тут стоит и палит.
Вскинув подбородок, игнорирую учащённый стук сердца.
Я не буду с ним разговаривать. Я точно пройду мимо.
— Спортом занимаешься? — ухмыляется Потоцкий, стоит мне поравняться с ним.
Поворачиваю голову в его сторону:
— Что?
— Говорю, бегаешь от меня, Настя.
Мой тяжёлый вздох. Видимо, пройти мимо не судилось. Да и понимала я, когда собиралась на свадьбу Лёхи, что придётся пересечься с Потоцким. Я была к этому готова, иначе не приехала б.
Отхожу немного назад, чтоб стать напротив него. Скрестив руки на груди, немного задираю голову. Хочу в глаза его наглые посмотреть. После всего он ещё хочет со мной разговаривать? Что ж… Пусть попробует.
— Я от тебя не бегаю, — чеканю строго, как мне кажется, а у него губы всё в той же ухмылке застыли. Он будто насмехается надо мной.
— Как дела?
— Зашибись. А твои?
Тёмная бровь взлетает. Потоцкий удивлён, наверное, думал, я выдам сейчас какую-то колкость, а я возьми и спроси в ответ о делах.
— Хотелось бы лучше, — намного подумав, отвечает он.
— Звучит не обнадёживающее, — теперь ухмыляюсь я. — И раз мы выяснили, что дела у тебя так себе, то я пойду.
— Ну, иди.
Его спокойный тон нереально бесит, но я держу спину ровно и прохожу мимо.
В самый разгар вечера, когда гости разбрелись по парам, танцуя медляк, я сижу за столом, от скуки подпираю голову рукой. На фоне звучит красивая мелодия.
Вздрагиваю, почувствовав на своём плече тёплую ладонь. Обернувшись, смотрю на незнакомого мужчину.
— Хочу пригласить вас на танец. Не откажитесь? — спрашивает мужчина, а я даже слова произнести не успеваю — Потоцкий рявкает, что девушка не танцует.
Посмотрев на нас как на идиотов, мужик отчаливает. Красная от злости как помидор смотрю на Потоцкого:
— Это почему я не танцую?
— Потому что я так решил, — поднявшись со стула, приближается ко мне. Очень грубо дёргает стул, разворачивая меня вместе со стулом к себе лицом. — Со мной будешь танцевать.
Цокаю языком. Ну надо же. В Потоцком таки проснулись замашки властного пластилина, а я уже успела подумать, что он изменился. Нет, время не меняет людей, оно их только портит. Данил всегда таким был, сколько его помню.
— Я не буду с тобой танцевать.
— Не выпендривайся.
За руку тянет и рывком на себя — так сильно, что впечатываюсь в его грудь.
Дыхание сбивается в один миг. Он так близко, что моё плохо заштопанное сердце после неразделённой любви вот-вот порвётся по швам.
— Отпусти, — прошу, а он качает головой и ещё сильнее вжимается бёдрами в мои бёдра.
— Дань, мне больно.
После моего жалостного тона тиски на талии ослабевают, но полностью не исчезают.
Он всё-таки уводит меня в центр зала, где танцпол. И две песни подряд заставляет танцевать с ним медляк.
Волна колючих мурашек ползёт по спине. Волоски на коже становятся дыбом. Моё тело остро реагирует на его прикосновения, оно томительно ноет в ожидании большего. Мысленно я называю себя слабачкой. Собиралась же динамить его как когда-то, но не получается. Стоило Потоцкому только дотронуться, как моё сердце достало белый флаг. Уже машет им это жалкое создание, сливая в унитаз все бабки, что я потратила на психиатра и антидепрессанты.
 
Ненавижу себя за эту слабость. Жизнь ничему не учит.
Называется «Здравствуй, любимые грабли». Но в третий раз уже как-то не хочется. Я просто устала.
  
3. «Соскучился»
 
С зажатым телефон между ухом и плечом пытаюсь дотянуться до молнии на спине. Это вечернее платье уже реально в печёнках. Я весь вечер мечтала поскорее его снять.
— Красивая невеста у Алексея? — спрашивает мама. Мы с ней уже пять минут болтаем по телефону, хотя я собиралась позвонить всего на минутку, ну как обычно.
— Красивая. Моложе Лёшки на десять лет, представляешь?
— Угу. Представляю. Девочке двадцать, а она уже замужем в отличие от некоторых.
— Мам… — цежу через зубы, знаю: дай ей волю, она быстро заведёт свою любимую пластинку, мол, все давно уже замужем с детишками, одна я в девках засиделась.
— Что мам, Настя? — вздыхает. — Ты хоть букет невесты поймала?
— Нет.
— Нефартовая ты какая-то. Даже букет не поймала, — причитает мама, а я и не спешу ей рассказать, что специально немного отошла в сторону, когда в меня летел этот долбанный букет. В итоге розы шмякнулись на пол, их подобрала какая-то девушка и зал радостно зааплодировал стоя.
— Какая есть. Мам, я к вам в гости на днях собираюсь. Привезти что-то?
— У нас всё есть. Лучше себя привези, а то мы с отцом уже забыли как ты выглядишь.
Закатываю глаза. Началось.
— Мам, мне тут по второй линии звонят. Завтра созвонимся ещё, ладно? — говорю весьма правдоподобно.
Этому трюку я научилась уже достаточно давно, всегда работает. Когда мама включает функцию «промыть мозг» я быстренько придумываю срочные дела или звонок по второй линии. Не хочется ссориться, но и выслушивать стенания — тоже. Мне уже тридцать будет в октябре. Девочка взрослая, поздно воспитывать.
Стук в дверь раздаётся как раз в тот момент, когда я завожу руку за спину в надежде всё-таки расстегнуть молнию на уже ненавистном платье.
Гостиничный номер. Я никого не жду. Это только Потоцкий мог припереться. Я ловко сбежала от него этим вечером, когда он порывался провести меня в гостиницу. Он вызвал такси и пока прощался с молодожёнами, я быстро запрыгнула в первую попавшуюся машину с гостями.
Сделав глубокий вдох, собираюсь с мыслями. Даже не пытаюсь догадываться, как он узнал гостиницу, в которой я остановилась. Пофиг на него и его замашки собственника. Я сейчас просто открою ему дверь и пошлю нахер, скажу, что очень счастлива без него. Он же этого хотел год назад?
Дрожащими руками тянусь к двери.
Открываю, а у самой сердце ошалело скачет по всей грудной клетке.
В нос ударяет знакомый запах мужского одеколона. Взгляд натыкается на пару кожаных туфель.
— Ты?! — шёпотом.
— Я. Или ты ждёшь кого-то другого? — с усмешкой выдаёт он.
Трусливо отступаю. Шаг за шагом.
Ладони от страха становятся влажными. Не то, чтобы я реально боялась Потоцкого — он же не маньяк там какой-то, но всё-таки.
Захлопнув дверь ногой, движется прямо на меня. А я пячусь до тех пор, пока спиной не вжимаюсь в стену. Хотела же послать его нахер, была уверена, что смогу.
Расставив руки по бокам от моего лица, слегка поддаётся вперёд:
— Раздевайся.
— Что?
— Раздевайся. Буду тебя трахать.
От вспыхнувшего приступа гнева ладонями упираюсь в его плечи.
— Ты не охуел, Потоцкий? Пошёл вон из этого номера.
Толкаю со всей силы Данила в грудь, а он перехватывает меня за запястье, заводит их над головой.
— Пусти меня, — прошу тихо, но он не реагирует.
Приблизившись, кончиком носа ведёт по моей скуле, опускается к подбородку и останавливается на шее:
— Я хочу тебя, Настя. Ты хочешь меня. Не выёбывайся.