Верь в меня (СИ)
* * *После секса мы вместе принимаем душ, благо душевая кабинка в квартире Потоцкого приличных размеров. Мы с лёгкостью помещаемся в ней вдвоём, не стесняя друг друга.
Постоянно целуемся, не в силах насытиться близостью после разлуки. Его руки блуждают по всему моему телу. Клеймят каждый сантиметр.
Упираясь ладонями в его мощную грудную клетку, я заглядываю в прищуренные глаза Данила. Он выглядит таким счастливым сейчас, наверное, я выгляжу точно так же.
— Дань, я не просто так к тебе приехала. Я вернулась навсегда.
— Успела, — усмехается он и губами тянется к моей шее, осыпает изгиб своими поцелуями.
— Почему ты так сказал? Успела… куда?
— Успела вернуться ко мне. Моё терпение не безгранично, малыш. Нахер твой контракт. Приехал бы в столицу и забрал тебя домой.
— Насильно, что ли?
— Угу, — прикусив кожу на моей ключице, тут же ведёт языком по месту укуса. — Насть, я старый уже для этой хуйни. Отношения на расстоянии — это когда вам по двадцать лет и ещё не знаете: чего хотите от жизни. А я давно определился. Тебя хочу. Давно хочу, но хотеть лучшую подругу законной жены было нельзя. Теперь ты моя, назад я тебя уже не отпущу.
— Как там она, Дань? Ничего не слышно?
— Похуй на неё вообще.
Молчу, прикусив щеку изнутри. Не вовремя зашёл разговор о Людке, но как-нибудь потом я спрошу о ней ещё раз. Ведь не бывает так, что люди после десяти лет совместной жизни под одной крышей стали друг другу совсем чужими. Возможно, я подсознательно боюсь встретиться с ней случайно, а может быть просто хочу убедиться, что я действительно единственная женщина в жизни Потоцкого, точнее сказать, его последняя женщина.
— Дань, а я с боссом поругалась и… — мнусь, подбирая слова. — В общем, почитай мой контракт, пожалуйста. Я больше не хочу и не могу работать в модельном агентстве.
13. «Делать тебя счастливой»
Пока Данил общается с моим боссом по телефону, я расхаживаю по квартире не останавливаясь. За закрытой дверью кабинета слишком тихо. Любопытство распирает, но я заставляю себя быть терпеливой, и смиренно дождаться вердикта.
Я слишком взволнована, успокоиться не получается. Схватив айкос, выхожу на балкон. Шестнадцатый этаж. Очень высоко, смотреть вниз страшно. И как Потоцкий додумался забраться на такую высоту?
С первой затяжкой приходит небольшое облегчение и осознание, что я зря паникую. Ничего смертельно опасного не происходит. Ну подумаешь: Потоцкий заплатит приличную сумму денег за одностороннее расторжение контракта. Ха! Это же его любимый метод решения проблем. С него станется.
«Любимый метод? Ты в своём уме, Настя? Ты видела ту сумму? Если почку свою продашь, то даже на половину не хватит», — вопит внутренний голос.
Ну да. Сумма сказочная. Артём — гандон, всё предусмотрел. И нечего его обвинять в хитрожопости, насильно же никто не заставлял подписывать контракт.
«Думай, Настя, как бабки Потоцкому будешь отдавать. Из трудового рабства попасть в сексуальное — сомнительный выход», — продолжает топить мою самооценку всё тот же внутренний голос.
Закрываю уши руками, будто это может помочь заткнуть голос в моей голове. А где-то внутри меня отголоски здравого смысла подсказывают позвонить психиатру и договориться о встрече. Давненько я не была у врача. Пора бы уже показаться.
Заканчиваю курить. Возвратившись в квартиру, тихо на цыпочках подкрадываюсь к двери. И бам! Дверь резко отрывшись, впечатывается прямо в меня.
— Ай, — заскулив, ладонь прикладываю ко лбу.
— Сильно ударилась? Дай посмотрю, — Потоцкий убирает со лба мою ладонь, рассматривает и хмурится. — Блядь… Настя, ты как ребёнок. Нахрена под дверью стояла?
— Не злись. Я не специально
Чувствую, что вот-вот расплачусь. Нет чтобы меня пожалеть, так он ещё с претензиями наезжает.
— Ладно, прости. Я не хотел так грубо. Идём в кухне, приложим к твоему лбу что-то холодное, пока не появился синяк.
Видя меня за руку как свою дочку, Потоцкий быстрым шагом рассекает коридор. Едва успеваю за ним, приходится даже бежать.
В кухне усаживает меня на стул, из морозилки достаёт пакет с замороженными овощами и, заправив за уши пряди моих волос, прикладывает ко лбу этот пакет.
— Сильно болит?
— Чуть-чуть, — качаю головой, — ты поговорил с моим боссом?
Затаив дыхание, жду ответа Потоцкого.
— Поговорил, всё нормально. Контракт расторгнут. Ты ничего не должна модельному агентству.
— Серьёзно? — Данил кивает, а я откладываю в сторону пакет с замороженными овощами и спешу в объятия Потоцкого. — Боже, спасибо тебе огромное. Даже не знаю как тебя благодарить.
Радостно и неловко одновременно. Я же прекрасно понимаю: каким именно образом Данил решил мою проблему. Но зацикливаться на этом сейчас не очень хочется.
— Ночью отблагодаришь. Дважды, — улыбается Данил, возвращает пакет с овощами на прежнее место — к моему лбу. — Посиди пока здесь, схожу за ноутбуком.
Данил выходит из кухни на пару минут. Возвратившись, ставить передо мной ноутбук. А там открытая страница в Ворде. План задач.
Бегло веду глазами по строчкам. Повторяю вслух то, что читаю:
— Переезд Насти. Подать заявление в РАГС. Найти новое помещение для аренды фотостудии. Закупка оборудования. Определиться со свадьбой… Так. Стоп, — отрываю взгляд от экрана ноутбука, перевожу на довольное лицо Потоцкого. — Дань, что всё это значит? Нет, неправильно спрашиваю. Ты серьёзно, что ли?
— Очень серьёзно. Я набросал приблизительный план действий на ближайший месяц. Хотел обговорить его с тобой. Ну-с, с чего начнём?
— Я в шоке сейчас. Не могу поверить, что ты действительно готов ко всему этому. Дань, на самом деле, ты не обязан всё это делать. То, что я согласилась стать твоей женой — ещё не значит, что отныне ты должен стать спонсором моей жизни. Мне, конечно же, всё это приятно и…
Заставляет замолчать, приложив к моим губам палец.
— Ты очень много болтаешь. Насть, перестань нести херню и хоть раз в жизни позволь себе довериться мужчине. Мне приятно о тебе заботиться. Более того, мне хочется о тебе заботиться. Я не спонсор твоей жизни, а без пяти минут муж. Значит, имею полное право делать тебя счастливой, ты так не считаешь?
* * *В столице сегодня дождь. Затянутое серыми тучами небо навевает на меня тоску. Пока Данил запихивает дорожные сумки в багажник своего «Ровера», я держу над ним зонтик.
— Последняя, — хлопает дверцей багажника, — не думал, что у тебя так много шмоток.
— Ага. А теперь представь, что они все поселятся у тебя в квартире. Готов поделиться полками в шкафу?
— Купим тебе новый шкаф, — усмехается Потоцкий. — Я ни за что не передумаю. Даже не мечтай.
Вздыхаю. Я тоже уже не передумаю. Решили быть вместе, значит, будем. Больше никаких там «встречаться» или «отношения на расстояние». Нам уже по тридцатке, нет времени размениваться на всю эту хрень. Живём в моменте: здесь и сейчас.
Устроившись за рулём, Данил ненадолго скашивает взгляд в мою сторону. Ладонь кладёт на моё колено, ведёт нею вверх-вниз. Тело отзывается на эту ласку знакомыми мурашками по коже. Прикосновения Потоцкого до сих пор для меня острые. Каждый раз всё как в первый — чувства обрушиваются лавиной, застают врасплох.
— Грустишь, что уезжаешь? — спрашивает он и я киваю. — Пройдёт. Время лечит, помнишь?
— Смотря что. Если говорить о чувствах к тебе, то меня не вылечило. Тебя — тоже.
— Я не об этом сейчас, Насть. Ну да ладно. Быстрее выедем — быстрее попадём домой.
Его «домой» отзываются во мне учащённым сердцебиением. Мы живём вместе в его квартире пару дней, а ощущения будто жили там всегда. Мне нравится. Не думала, что когда-то буду кайфовать от мужика, вечно снующего туда-сюда в поле моего зрения. Оказывается, он ни разу не раздражает, а очень даже наоборот.
Данил запускает мотор, сосредотачивается на дороге, а я выбираю на магнитофоне радиостанцию со спокойной музыкой и читаю на телефоне пропущенные сообщения.