Железное сердце (ЛП)
Он долгое время грел Лену, затем, сняв мокрую одежду, устроился рядом, натянул на них обоих покрывала и сжал ее в объятиях, пытаясь поделиться теплом собственного тела.
Прошло много часов. Лена горела в лихорадке. Они оба вымокли от пота.
– Мне жаль, – шептал Уилл снова и снова, целуя ее мокрое плечо.
Она сильно задрожала. Уилл прижался лицом к затылку Лены и вдохнул легкий запах ее тела. Он так устал. Хотелось закрыть глаза и никогда не просыпаться, но что-то его останавливало.
Лена вздохнула, всхлипнула и попыталась его оттолкнуть.
Открыв глаза, Уилл недоверчиво уставился на любимую.
– Жарко, – прохрипела она. Ее зрачки были все еще огромными, а взгляд блуждал.
Уилл резко сел:
– Лена?
Сухие потрескавшиеся губы, покрасневшие щеки. Она еще никогда не казалась ему такой красивой. Отбросив покрывала, Лена попыталась подняться, но рухнула на матрас лицом вниз.
Схватив одеяло, Уилл укутал ее и попытался помочь сесть.
– Лена? – Затем взял ее за подбородок и приподнял веко. Зрачок окружало колечко яркой меди. С недоверием он вздохнул полной грудью. – Ты выжила. – Ее лоб был липким от пота, но сильный жар исчез. – Температура спала.
Лена слабо пихнула его.
Взбив подушки под ее спиной, Уилл осторожно уложил ее обратно в постель.
– Я принесу тебе воды. Оставайся здесь и не шевелись. Я люблю тебя. – Он страстно поцеловал ее и отпрянул, когда Лена всхлипнула. – Принесу много воды.
***
Онория ходила по кухне. Щеки покраснели от слез, а глаза были сухими. В ней ничего не осталось. Она сделала все, что могла, и все равно не справилась.
Блейд притянул ее обратно в свои объятия:
– Еще есть надежда. Она пока не скончалась, мы бы знали.
– Мне плохо. – Онор отпихнула Блейда и наклонилась над столом, борясь с тошнотой.
Он попытался заставить ее выпить стакан воды, но вдруг поднял голову и повернулся к двери.
– Что такое?
Обеспокоенные норвежцы ждали в углу. По их виду Онория поняла, что по лестнице спускается Уилл.
– О боже, – прошептала она.
Блейд подхватил жену и удержал ее на ногах.
Уилл вошел на кухню. Его голое тело блестело от пота. Дикие глаза, взъерошенные волосы. Онория открыла рот и отвернулась, когда он схватил со стола кувшин с водой.
– Она хочет пить, – прорычал Уилл, повернулся и исчез туда, откуда пришел.
– Пить? – прошептала Онория и развернулась к Астрид. – То есть?..
Норвежка потрясенно смотрела вслед Уиллу:
– Боже. Как жаль, что он уже связан с ней…
Эрик слегка шлепнул ее по руке и улыбнулся:
– Закатай губу, кузина. – Затем встал и хлопнул Блейда по спине: – Если она хочет пить, значит, все в порядке. Должно быть, температура спала.
Онория повернулась к двери, но Эрик схватил ее за руку и покачал головой:
– Нет. Мы должны позволить ему о ней позаботиться. Оставьте их одних, либо рискнете расстаться с жизнью.
Увидев выражение лица Онории, Астрид улыбнулась:
– Уилл ведет себя как inn matki muhr. Как мужчина, нашедший свою пару. Несколько дней будет просто невыносим, особенно потому, что едва ее не потерял. Оставьте их и дайте ему время успокоиться.
Глава 24
Солнечный свет проникал сквозь тонкие кружевные занавески.
Лена тихонько застонала, попыталась прикрыть глаза и изумленно моргнула. Где это она? Непохоже на ее спальню.
Сев, Лена тут же сморщилась от резкой головной боли, но постаралась осмотреться.
Голый деревянный пол, грубо сработанная мебель, в углу стол с единственным стулом. Пара сапог… на длинных мускулистых ногах.
Уилл.
Это квартира Уилла.
Солнечный свет блестел на кончиках медных волос и загорелой коже. Уилл спал в старом кресле, сложив руки на груди и склонив голову вперед. Под глазами залегли черные круги, а подбородок зарос щетиной.
В последнюю их встречу Уилл пребывал в панике: уложил Лену в свою постель, бормоча, что она теперь в безопасности и все будет хорошо. А еще извинялся снова и снова.
Лена нахмурилась. Когда это было? Она смутно помнила боль и жар, как закричала, когда кто-то опустил ее в чан с кипящим маслом. Обеспокоенная Онория попыталась дать ей стакан воды, но Уилл выгнал ее из комнаты, вытащил Лену и принес сюда.
Какого черта произошло?
Отбросив покрывала, она попыталась встать. Мир закружился, Лена запуталась в ночной рубашке и врезалась в кухонную плиту. Кожа пахла лавандой. Такого мыла у нее не было, значит, ее купал кто-то другой.
Уилл сонно моргнул:
– Лена? Какого ты вылезла из постели?
Он вскочил и взял ее на руки, будто бы она слишком хрупкая и не устоит.
Жар его тела так и манил. Лена прижалась лицом к груди Уилла и глубоко вдохнула. Такой знакомый, теплый и мужской запах, но под ним таились еще мириады ароматов. Накрахмаленное белье, мыло, пот, легкий флер духов Онории, даже масло, которым он чистил тяжелый охотничий нож, притороченный к бедру.
Как интересно.
– Можно задернуть шторы? Слишком ярко.
Запах Уилла изменился, став четче.
– Через несколько дней твои глаза приспособятся.
– Приспособятся к чему?
Уилл снова помолчал. Его запах почему-то загорчил.
Вервульфен кашлянул.
– Ты чо-нить помнишь?
Серьезность его лица и голоса беспокоили. Лена попыталась вспомнить, но не сумела.
– Что случилось? Что не так? Никто не пострадал?
– Как ты себя чувствуешь?
Странный вопрос. Она прислушалась к себе. После пробуждения она явно чувствовала себя лучше, невероятно необъяснимо легкой.
– Очень пить хочется. – Вообще-то была еще одна неотложная потребность. Лена покраснела. – А можно… воспользоваться твоей ванной?
Уилл долго смотрел на нее, затем коротко кивнул:
– Канешн.
Подведя ее к ванной, будто инвалида, он собрался было зайти следом.
– Уилл! Что ты делаешь?
Лена попыталась закрыть дверь перед его носом.
– Забочусь о тебе.
– Не здесь! Вон! – резко ответила она.
Через мгновение Уилл поджал губы и отвернулся:
– Принесу воды, шоб умыться.
Он притащил воду, мыло и маленькое полотенце. Оставшись одна, Лена принялась приводить себя в порядок. Возможно, она поторопилась. Под конец колени дрожали. Вода выглядела чертовски манящей. Лена чуть не выпила прямо из кувшина, но заставила себя просто прополоскать рот и почистить зубы. Сняв ночную рубашку, она вымылась намыленной тряпочкой. Запахло лавандой. Уилл точно ее купал.
Надев рубашку обратно, Лена даже не взглянула на валяющееся на полу белье. Ей хотелось облачиться в чистое, выпить и поесть горяченького.
– Уилл? – Она едва дотронулась до ручки, как дверь тут же распахнулась. Вервульфен стоял на пороге со стаканом воды.
После удовлетворения одной потребности, внимания потребовали другие. Лена посмотрела на холодильник и со смущением услышала урчание в собственном животе. Она залпом выпила воду в стакане.
– Есть баранье рагу, хлеб и сыр. Выбор небольшой, но еды много. Просил присылать сюда стока, скока Эсме приготовила.
Рагу. Рот наполнился слюной. Однако у Лены были вопросы поважнее.
– Уилл, почему я здесь? Что произошло? Я почти не помню вчерашний день.
– Вообще-то, прошло четыре дня.
– Что?
Проведя рукой по волосам, Уилл отвернулся и взял с умывального столика небольшое зеркальце с костяной ручкой, но Лене не отдал, будто не хотел, чтобы она себя видела.
– Лучше я тебе покажу.
Внезапно она испугалась. Что с ней не так? Кожа лица вроде обычная. Схватив зеркало, Лена уставилась на свое отражение.
Зрачки окружали ярко-медные ободки. Она медленно опустила зеркало.
– Мои глаза. Но как?.. Что?..
Уилл отвел взгляд:
– Боже, прости. Я ж говорил, что мне нельзя к тебе приближаться. – В его глазах светились жар и гнев. – Вот поэтому. Я чуть тя не потерял. Едва не убил!