Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Кажется, Ванессе можно давать на завтра отбой. Да и планы Дамианисов тоже ясны. По крайней мере, одного из них. Зен решил довести меня до истощения. И себя заодно. Так мы гарантированно преждевременно сойдем с дистанции оба.
Не помню, в какой момент мы отключаемся, просыпаюсь я от того, что Эмиль хнычет и просит грудь. Высосав меня до капли, он жадно причмокивает, давая понять, что ему мало. Такой же ненасытный, как и его отец.
Накинув халат, я беру сына на руки и иду с ним на кухню, чтобы развести смесь. К своему изумлению, натыкаюсь внизу на Леона и замираю в дверном проеме. Младший Дамианис сидит у ноутбука и, судя по доносящимся звукам, смотрит какой-то фильм.
— Не спится? — Отмерев, я включаю свет.
Леон щурится и выглядит очень забавно в этот момент. Никакой опасности в его облике нет и подавно. Проморгавшись, он сосредотачивает взгляд на нас с Эмилем, после чего поднимается со стула.
— Разница в часовых поясах сбила режим, — поясняет, забирая у меня сына. — Ну и еще ваша комната находится рядом с моей. 
Я дико смущаюсь от его последней реплики и не знаю, что ответить, поэтому просто молча развожу смесь. Когда она готова, пробую, не сильно ли горячо, и поворачиваюсь к Леону, чтобы взять Эмиля, но младший Дамианис даже не думает отдавать моего сына. Смотрит, чуть прищурившись, и от того, что сейчас в его глазах, мне становится ужасно не по себе.
  
33 глава
 
— Отдай ребенка. — Чувствую, как кожа покрывается мурашками.
Взгляд у Леона такой, словно он на автомате ищет болевые точки на моем теле и готовится нанести удар. Хотя я всего лишь девушка. Беззащитная, небольшого роста. Которая держит в руках бутылочку с разведенной смесью и хочет накормить сына. Не знаю, какие чувства Зен разглядел у брата, я вижу лишь холодную неприязнь. Заинтересованные мужчины иначе смотрят!
— Входя в чью-либо жизнь, сделай так, чтобы там стало лучше, чем было до тебя, — произносит Леон после длительной паузы.
Оба брата литературной классики перечитали? Откуда такие красивые речевые обороты? Слишком много философских сентенций для людей, которые думают о собственной выгоде. А про выгоду в этих словах достаточно. И еще про эгоизм. Вот только я такой же живой человек, со своими потерями, страхами, болью.
— Не понимаю, о чем ты.
Хотя все очевидно. Меня просят не предавать Зена и не причинять ему боль, приписывают ужасы, к которым причастен мой бывший муж, но не я сама.
— Сейчас Эмиль у меня на руках, я не сделаю ему ничего плохого. Но один твой неверный шаг, и сын может оказаться у чужих людей. Что будет после этого, я не знаю.
Едва сдерживаюсь, чтобы не плеснуть смесь в лицо младшему Дамианису. Останавливает то, что у Леона на руках Эмиль.
— Хочешь меня ударить? — В глазах напротив разгорается пламя.
Молчу. Но уверена, все и так написано на моем лице.
— Примерно те же ощущения у меня возникают, если кто-то хочет сделать плохо моей семье. Вы с Эмилем теперь тоже моя семья, не стоит об этом забывать. Как и о том, что многие люди совершают преступление не потому, что хотят его совершить, а потому, что оказываются в таких условиях.
— Намекаешь, что вы совершаете преступление?
— Пока его никто не совершил.
— Почему ты ничего не сказал Зену о моей беременности?
Леон опускает голову и смотрит на Эмиля. Удивительно, что сын ведет себя смирно и даже проявляет интерес к Дамианису, перебирая пальцами цепочку на его шее.
— Если бы твоя родственница не вмешалась, все сложилось бы иначе.
— Иначе — это как? — решаю важным уточнить.
— Я бы забрал вас к себе, Гибсона даже близко не было бы сейчас рядом с вами. У моих недоброжелателей не должно быть козырей на руках.
— Твоих недоброжелателей? Или Зена?
Леон смотрит на меня в упор, все тем же взглядом, от которого хочется спрятаться.
— Тебе пора. Иди. — Он отдает мне Эмиля и возвращается за ноутбук.
Как ни в чем не бывало. Пока меня потряхивает от нашего короткого разговора.
— А Шахов? — оборачиваюсь в дверях.
 
— А что с ним?
— Откуда вы знаете друг друга? И как давно?
— Давно, Даша, — коротко отвечает Леон, снова давая понять, что подробностей их знакомства не будет. — Спокойной ночи.
Скорее, спокойного утра. Хотя назвать его таким язык не поворачивается.
Кормлю Эмиля, и сын практически сразу засыпает, а я еще долго ворочаюсь в кровати. В итоге сон берет верх и надо мной. Глаза открываю почти в полдень. Эмиля в комнате нет, Зена тоже. Я привожу себя в порядок и спускаюсь на первый этаж. В гостиной застаю Лили с сыном. Они играют на полу, пока Лея и Ванесса рисуют за журнальным столиком.
— Доброе утро, — дружелюбным тоном произносит помощница Дамианисов.
Здороваюсь в ответ и, подойдя к Маугли, целую ее в макушку. Потом беру Эмиля на руки и делаю то же самое, уточняя у Лили, давно ли он встал. Оказывается, утро сын провел с Зеном. Дамианисы уехали полчаса назад. Вместе с Гибсоном. После этой новости даже дышать легче становится! Присутствие Леона и Стива заставляет меня сильно нервничать.
— Что с нашими планами? — интересуется Ванесса. — Поедем сегодня в город?
— Нет.
После вчерашнего разговора с Леоном я не уверена, что хочу знать подробности нашей поездки в Россию и планы братьев. И без того тревожно на душе.
— Ну ладно, — растерянно пожимает плечом Ванесса и возвращается к рисунку.
Несколько часов пролетают незаметно. Я завтракаю и включаюсь в игру с Ванессой и Леей, после чего отправляю няню с детьми на улицу, а сама иду на кухню.
«Эмиль заснул в саду», — приходит сообщение от Лили, пока я занимаюсь ужином. Меня так воодушевило, что вчера всем понравились мои блюда, что хочется и сегодня удивить всех новым рецептом. «Подмени, пожалуйста. Надо в город съездить», — появляется на дисплее еще одно СМС от няни.
Я вытираю влажные руки о полотенце и, накинув ветровку, выхожу в сад. Днем собиралась к Асе поехать, но подруга написала, что бабушка неважно себя чувствует, и мы перенесли встречу на завтра.
Лили вызывает такси и уезжает, а я, одевшись теплее, иду гулять с детьми. Вернувшись, застаю в саду Ванессу. Она с кофе и ноутбуком вышла поработать в беседке, на свежем воздухе.
— Даша, — окликает, когда я собираюсь отправиться на второй круг.
У меня нет желания находиться на одной территории с помощницей Дамианисов, тем более — с ней разговаривать.
— Можно тебя на минуту? — Ванесса подходит ближе и заглядывает в коляску. — Лея, малыш, беги домой. Мы сейчас тоже зайдем.
Маугли тут же выполняет ее просьбу. Мы с Ванессой остаемся на улице одни.
— Я не отниму много времени. — Она взглядом приглашает меня в беседку.
Нехотя иду следом.
— Чисто по-женски мне тебя жаль. — Ванесса достает из сумки для ноутбука два билета и кладет их на стол. — Я давно привыкла смотреть на ситуацию под разными углами. Надеюсь, ты тоже. Вокруг да около нет времени ходить, скажу как есть.
— Что это? — Я не могу отвести глаза от билетов.
— Возможно, после услышанного ты захочешь их взять и уехать с ребенком куда подальше.
— Сомневаюсь...
— Даша, Зен хочет отобрать у тебя сына. Леон его в этом полностью поддерживает. Брак, договор, подписи, кольцо, романтическая атрибутика… Тебе это все не кажется странным? Ты же не девочка, чтобы верить в сказки. Твой бывший муж отправил Киру в могилу. Сам Зен до конца не оправился от такого удара, а Леон погряз в проблемах. К тому же большая часть украденных денег — его личные средства. Обоих братьев задело. Да и меня тоже. Неужели думаешь, что они возьмут и сотрут из памяти все плохое, что вы им с Калиничевым сделали? Стив может влиять на жизнь Дамианисов. С его мнением они будут считаться в первую очередь. А с твоим нет. Да и кто ты вообще? Гибсон приехал убедиться, что тебя посадят за решетку, как и Егора. Выманить тебя оказалось проще простого. Мы, женщины, временами наивные и глупые существа. Зен и Леон выбрали меньшее из зол — слить тебя и сохранить свою репутацию. Никто ни в чем не будет разбираться, поверь.