На зубок (СИ)

— А с женщиной что? — спросила я и присела на самый край ступеньки.
— А та женщина была хранительницей стаи. Если ей верить, то она была гарантом целостности стаи, обладая некоторой способностью сохранять в волке человека.
— Так он же итак в волке есть, — выгнула я скептически брови. — Если человек становится волком, то в нем, всё равно, остается человек. Он же не улетучивается.
— Я ей то же самое сказала, — потрясла Роуз указательным пальцем в воздухе. — Но тут нужно смотреть глубже, Ники. Волк — это, прежде всего, хищник, дикий зверь. И если волк взял верх над человеком, то он не позволит скинуть волчье обличие. Человек становится заключенным этой лохмато-клыкастой тюрьмы.
— И каким образом хранительница — простой человек, могла высвободить человека из этой, как выговорите, тюрьмы?
— Человек взывал к человеческому, — дернула плечами Роуз. — Всё просто.
— Тогда, получается, любой человек может считать себя хранителем и расколдовать волка обратно в человека. Выходит, каждый из нас может называть себя хранителем стаи.
— Я тоже так подумала, — усмехнулась женщина. — Но у хранителей есть определенный внутренний дух или дар, не знаю как это правильнее всего назвать. Какое-то сильное человеческое начало, воля, твердость, которые способны пробудить в волке человека и помочь взять над зверем верх.
Повисла пауза, во время которой я пыталась хоть как-то переварить полученную информацию и уложить её в своей голове. Но сколько бы я не рутила эту тему в мыслях, я всё еще была не в силах поверить в реальность того, что это возможно здесь и сейчас.
Может, попросить у Роуз той бутылочки с ее водичкой и снова вырубиться, чтобы забыть обо всем этом?
— А ваш Джозеф? — спросила я, чуть придвинувшись к ней. — Он стал охотником, да?
— С чего ты взяла? — воззрилась она на меня, как на идиотку.
— Ну, — неопределенно мотнула головой. — Я слышала, что вы замужем за охотником.
— Ах, вот оно что! — рассмеялась Роуз. — Это месть, которая вышла из-под контроля. Только и всего.
— Месть? — нахмурилась я.
— Пойдём, я тебе кое-что покажу, — женщина встала у крыльца и, махнув мне рукой, чтобы я следовала за ней, пошла в сторону зловещего леса. — Если, конечно, повезет.
Я точно отбитая на всю голову, если решила следовать за ней.
Под серпом луны мы пробирались всё глубже в лес. Без фонарика, навигатора и чувства самосохранения. Под ногами ломались сухие ветки, шелестела опавшая листва, а мы всё продолжали идти, пока не уперлись в ручей, который всего час назад привел меня к камню.
— Спрячься за дерево и замри, — скомандовала Роуз, и я даже дышать перестала, мгновенно выполнив ее команду.
Женщина посмотрела по сторонам и достала из кармана джинсов губную гармошку, которая отразила свет луны гладкой поверхностью. Вдохнула полной грудью и, приложив инструмент к губам, плавно выдохнула, издав низкий протяжный звук.
Легкой эхо прокатилось по лесу вместе с ветром и наступила тревожная тишина.
Для меня тревожная, разумеется. Потому что я до чертиков боялась того, что может отозваться на этот звук.
Но Роуз продолжала невозмутимо стоять и вглядываться в темноту леса. Мыском туфель скучающе расчищала землю перед собой, отпинывая мелкие камни и листья. Складывалось впечатление, что она находится у кинотеатра и ожидает, когда ее кавалер явится на свидание.
В момент, когда все мои мышцы уже начали затекать от статичного положения, послышался едва уловимый шорох, создаваемый неторопливыми шагами. Я снова забыла как дышать, заворожено глядя на то, как из лесной тьмы на свет луны выходил огромный пепельный волк. Его золотистые глаза были сосредоточены на Роуз. В них не было ничего доброго или располагающего на милую болтовню, но женщину это нисколько не смутило. Она подошла ближе к берегу ручья и спокойно проговорила:
— Я уж думала, что ты не придешь.
Волк приблизился к противоположному берегу и, опустив голову, захватил немного воды из ручья ярко-розовым языком. Утолив жажду, он сел в позу «хорошего мальчика» и пристально посмотрел на Роуз.
 
Мне захотелось кричать и вытащить Роуз за волосы из этого леса, но неконтролируемый страх парализовал меня настолько, что я даже пикнуть не смела, боясь сломать мнимый контроль этих двоих над ситуацией.
— Ты всё еще остаешься при своем выборе, — выдохнула женщина невесело и покачала головой. — А я всё еще не в силах его принять.
Волк медленно опустил голову, тряхнул ее, словно избавляясь от наваждения, и повел ухом в сторону леса. Фыркнув что-то неразборчивое, повернулся к лесу и без оглядки снова скрылся в лесной тьме.
И всё? Поговорили?
Роуз подошла ко мне и кивком головы показала следовать за ней.
— Это был Джозеф, да? — спросила я шепотом, боясь, что волк может меня услышать и решит вернуться.
— Да, — просто ответила женщина, обходя дерево.
— Но почему он волк? Та хранительница не смогла ему помочь?
— Он сам выбрал остаться тем, кто он сейчас.
— И вы… — уставилась себе в ноги, подбирая слова. — И вы позволили?
— Кто я такая, чтобы что-то запрещать волку? — хмыкнула Роуз.
— Это всё очень странно, — проговорила я, не в силах сложить многие детали пазла.
— Ты только что узнала о мире, о котором людям знать не положено, поэтому многое тебе кажется нелогичным и глупым. Но пройдёт время и ты сможешь многое понять и принять. И решишь для себя, нужно ли помнить о том, что рядом с нами, бок о бок, существует иной мир со своими особыми законами.
— Сомневаюсь, что это, вообще, возможно: понять то, что кажется невозможным.
— Это сегодня для тебя всё кажется невозможным, — остановилась Роуз и положила на мои плечи свои теплые ладони. — Сейчас я тебя отвезу домой. Постарайся поспать. Думаю, после той дозы успокоительного, что я тебя накачала, у тебя это получится. А потом, когда у тебя возникнут новые вопросы (а они возникнут), приходи ко мне в кафе или домой. Постараюсь ответить на каждый из них.
— И вы даже не прикажете мне держать язык за зубами, чтобы я никому не сказала ни слова о том, что увидела сегодня?
— А кто тебе поверит? — иронично улыбнулась Роуз. — Пойдем в машину. Нам пора. Скоро здесь будет стая.
  
Глава 16
 
Домой вернулась тем же путем и столь же тихо, что уходила. В комнате Дороти всё еще был слышен звук работающего телевизора с каким-то гастрономическим шоу.
В моей голове был слышен белый шум после информационного взрыва.
Первым делом, что я сделала — закрыла наглухо окна в спальне и ванной комнате. Плотно закрыла всё шторами и завернулась в одеяло, боясь пропустить момента, когда стая начнет ломиться в двери-окна нашего дома, желая убрать свидетеля в лице меня. Если не уберут, то очень скоро я стану считаться такой же сумасшедшей как Роуз. Меня тоже будут обходить стороной и говорить тише, когда я буду проходить мимо.
Для большей криповости заведу себе чучело совы и буду всюду с ним ходить. И кормить его. Должна же я получать хоть какое-то удовольствие от статуса городской сумасшедшей…
Роуз была права: после дозы успокоительного я, довольно-таки, быстро погрузилась в сон, хотя планировала вести наблюдение за всеми входами и выходами дома всю оставшуюся жизнь.
Но даже во сне образы волков меня не отпускали. Я снова и снова видела перевоплощение Мэйсона. Снова и снова бежала от него, на каждый раз находила защиту у волка, с синими глазами.
Бежать от волка, чтобы найти защиту у волка. Логика, ау!
Утром, сославшись на плохое самочувствие, не пошла в колледж. В общем-то, я почти не соврала про плохое самочувствие. Голова болела, ноги саднило после безумного бега по лесу и каждый шум или шорох были для меня подобны сигналу к тому, что пора начинать панику и искать спасения в шкафу.
Ночью созрел план обратиться к местным охотникам, но он быстро был мной похоронен по одной простой причине: выходит, я закажу убийство группы студентов, которые всего-то умеют становиться волками.