Академия Карлайл (СИ)
— Купер… — Справа от меня Джек заметил Томаса, который присел рядом. — Уводи её… — Он повернул голову ко мне и улыбнулся. — Золотко, если б я знал, что нужно словить пулю для того, чтобы ты поцеловала меня, я готов ещё. — Он засмеялся и сразу закашлял. А я мельком глянула на Тома. Было очень стыдно перед ним.
— Дурак! — Я стукнула по плечу ладонью, он чего он сморщился. — Прости-прости-прости! — Заметив, что он снова закрывает глаза, я слегла затрясла его руку. — Эй, эй! Не закрывай глаза!
— Руки за голову! — Обернувшись, я увидела человека в форме и обратно повернулась к Джеку. — Чисто! Здесь раненный! Срочно медиков в южное крыло!
— Анастейша! — За спиной я услышала голос мамы.
— Мама! — Хотелось сорваться с места и обнять её, спрятаться, но я не могла бросить Джека. — Он без сознания и не дышит!
Зажимая его рану одной рукой, второй рукой я била его по щекам, чтобы он снова открыл глаза. Но он не открывал. Я заплакала во весь голос. Через секунду вошёл отец и присел рядом со мной.
— Пап, он не дышит! — Я повернула голову к отцу, не видя его лица от слёз. — Сделайте что-нибудь, пожалуйста!
Папа без слов убрал мои руки с тела Джека и поднял с колен, дав медикам пройти к нему. Я обняла отца и почувствовала со спины обнимающую меня маму. Только сейчас я увидела на своих руках кровь. Пытаясь вытереть об одежду, мне казалось, что её становилось только больше, от чего я лихорадочно пыталась от неё избавиться. Мама аккуратно взяла мои руки и спрятала их в свои, в надежде привести мои эмоции в порядок. Медики что-то говорили про остановку сердца и начали проводить реанимационные мероприятия. Моё же сердце пропустило, наверное, тысячу ударов от этой фразы.
— У него, кажется, ребро сломано! — прокричала я, открываясь от объятий отца.
— Томас, ты в порядке? Не ранен? — Мама осмотрела лицо Тома, на котором не было живого место, всё было в синяках и кровоподтёках. — Тебя нужно тоже осмотреть.
— Со мной всё в порядке…
— Это я виновата! — Я плакала, заикаясь от истерики. — Если бы я сразу послушала Шелби, то ничего бы не случилось!
— Дочка… — Папа прижал меня к себе.
— Я виновата. Виновата! — Я слегка покачивалась, заставляя качаться вместе со мной папу. — Я виновата…
— Смотри на меня! — Отец отстранился от меня, поднимая голову за подбородок. — Смотри, я сказал! — Он грубо зажал рукой мой подбородок. — Ты не виновата! Слышишь? — Папа чуть ослабил хватку, а я постоянно уворачивалась и пыталась смотреть на Джека. — На меня смотри, я сказал!
— Есть! Завели! — воскликнул кто-то из скорой помощи. — Аккуратнее грузите на носилки! — На него надели маску с кислородом. — Сильвер, подъезжай ближе к входу! — позвал по рации парамедик водителя машины.
— Я поеду с ним! — Я вырвалась из рук отца и подошла к носилкам, взяв за руку Джека, а медики лишь смотрели на отца. — Папа, пожалуйста! — Я перевела глаза на маму. — Мама!
Отец лишь закатил глаза и дал разрешение, понимая, что я не отступлю. Я сразу же пошла за людьми к машине скорой помощи. Погрузив Джека в машину, один из фельдшеров подал мне руку, чтобы я забралась внутрь.
Уже в машине меня начали осматривать и наложили пластырь на бровь, заранее обработав её антисептиком. Я слегка отшатнулась, так как сильно щипало, но снова подставила лицо, понимая, что они хотят мне помочь. По дороге Джек снова переставал дышать. И снова медики пытались вернуть его. Ты сильный… Я знаю, ты сильный и справишься и сможешь прийти в себя. Только не оставляй меня…
Как только мы подъехали к больнице, Джека тут же выгрузили из машины и повезли в помещение медицинского учреждения. Весь путь до операционной я бежала за ними, и, если бы не санитары, я бы так и ворвалась к нему в операционную.
Через несколько минут за окном я увидела внедорожник родителей. Спустившись на первый этаж, я подбежала к ним и крепко обняла. Я была так рада что их вижу, что жива, что снова начала плакать. Какой бы сильной, взрослой и непробиваемой себя не считала, я уверена, что эта жуткая история оставит значительный отпечаток в моей жизни… Понимая, что больше никто не сможет причинить мне зла, я всё равно оглядывалась. Мне казалось, что Шелби продолжает следить за мной и нападёт вновь, если я останусь одна.
Родители повели меня к доктору, чтобы вновь осмотрели меня и дали выпить успокоительные. Да я и сама была совсем не прочь напиться стольким успокоительным, чтобы, наконец, перестать дрожать и привести себя в норму.
***После того, как Джека начали оперировать, через пару часов в больницу приехал отец Старка. Внешне он выглядел спокойно, только легкое потряхивание рук и глаза выдавали его смертельное беспокойство за сына. Честно, было больно на него смотреть. Клейтон метался из угла в угол, как загнанный зверь, в самом дальнем коридоре больницы и брал себя в руки только тогда, когда к нему кто-то подходил. Мне и самой было больно. Только после этого проклятого выстрела я осознала, что только он мне нужен и больше никто, а теперь я могу его потерять и никогда не увидеть.
Ещё нужно это объяснить как-то Томасу. Он умный и хороши парень, думаю, что он и так всё понял (по его взгляду в подвале всё было ясно), наблюдая за окном палаты, как его осматривают и перевязывают руку, я думала о том, что не могу не объясниться с ним. Это, как минимум, скотский поступок по отношению к нему. Он-то уж точно не заслужил такого. Как только я услышу, что с Джеком всё хорошо, тогда я смогу поговорить.
Мама с папой, казалось, спрашивали каждую минуту как я себя чувствую, от чего я жутко заводилась, но тут же выдыхала, понимая, что они переживают. Пока я слонялась по больнице в своих мыслях, мама позаботилась и съездила в магазин купить сменную одежду для меня. Переодевшись в джинсы и футболку, я с отвращением выкинула окровавленный комбинезон. Честно говоря, хотелось его сжечь, а не просто отправить в мусорку.
С начала операции Джека прошло несколько часов. Время тянулось так медленно, будто целая вечность прошла. На улице уже было светло. Мы пробыли в больнице всю ночь. Но вот появился доктор, и все повскакивали со своих мест, облепив врача.
— Мы закончили. — Хирург снял маску. — Парень — боец. Сейчас его состояние тяжелое, но стабильное. Он будет находиться в реанимации до тех пор, пока не придёт в себя.
— Можно ли его перевести в Лондон? — голос Старка-старшего дрожал, но было заметно, как он облегчённо выдохнул.
— Не советовал бы, но если вы перевезёте его на вертолете…
— Вертушка будет тут через час. — Клейтон хлопнул по плечу врача и пожал ему руку. — Спасибо. — Он сразу же отошёл, набирая чей-то номер.
— А можно… — Я несмело подняла глаза на доктора. — Можно ли хотя бы посмотреть на него?
— Только через окно. — Врач улыбнулся. — Не переживайте, парнишка поправится.
— Спасибо вам! — Я опустила голову, смахивая слезинки с глаз.
Я подошла к палате Джека. Казалось, что он просто спит, если бы не куча приборов, которые были присоединены к нему. Я сделала пару шагов ближе к окошку и прислонила руку. Только бы с ним всё было хорошо… Закусив губу, чтобы снова не заплакать, я обернулась на чей-то голос.
— Анастейша… — за спиной стоял Томас. Он сразу же приблизился ко мне, когда разглядел слёзы. — Эй, ты чего? — Он наклонил голову, чтобы заглянуть мне в глаза, а я упорно сопротивлялась. Не могла посмотреть на него. — Иди сюда…
Он потянул меня за руку и обнял, прижимая к себе как можно крепче. Этого я и боялась. Эмоции снова взяли надо много вверх, и слёзы полились рекой. Не знаю, сколько мы так стояли, но Томас всё это время обнимал меня и гладил по волосам и ждал пока я не успокоюсь.
— Прости меня… — Успокоившись, я, наконец, осмелилась посмотреть на него. — Я…Я…Мне так жаль…
— Я знал. — он грустно ухмыльнулся. — Я видел как между вами летают искры, но тешил себя надеждой, что я смогу занять место в твоём сердце, только не вышло.
— Мне так стыдно… — Я опустила глаза, но он поднял моё лицо, заставляя смотреть на него. — Я совсем не желала обманывать тебя и причинять…