Шерлок Холмс. Новые заметки доктора Ватсона

Именно тогда я начал выстраивать в одну цепочку события, произошедшие во дворце Даксбари. Меня отвели в гостиную, где местному дворянству поведали о том, как бесстыдно я повел себя — вторгся в комнату миссис Риколетти. Я вызвал всеобщее веселье и почувствовал, как горят мои щеки от такого унижения. Наверняка я войду в историю дворца Даксбари как «парень, которого обнаружили под кроватью». Забившись в угол гостиной, я, свирепея, стал оценивать ситуацию. В это время подали чай, и вечер продолжился.
Когда ушли все местные гости, я осмелился выйти из своего убежища и попытался объяснить свой вопиющий поступок недостатком воспитания.
— Лорд Даксбари, леди Даксбари… Позвольте, я объясню свое сегодняшнее поведение, — обратился я к ним.
Лорд Даксбари ухмыльнулся.
— Я просто жажду услышать это, мой мальчик.
Я посмотрел на Пемберти и глубоко вздохнул.
— Мой друг, лорд Пемберти, попросил меня приехать сюда, как вам стало известно прошлым вечером, чтобы расследовать загадочные исчезновения ювелирных украшений в этом доме. У меня были свои предположения, и я как раз собирался обосновать их, когда, гм, мне помешали.
— В комнате моей жены? — прорычал Риколетти.
— Да… Я искал там ювелирное украшение, а именно брошь Принни, — сказал я.
— И вы осмелились предположить, что она может быть спрятана там? — Риколетти поднялся и, опираясь на свою палку, направился ко мне.
Мне кажется, если бы у него была перчатка, он швырнул бы ее мне в лицо.
Я отскочил назад, и этот человек не удержался на своих кривых ногах и упал на колени, выронив трость. Я схватил эту трость (у нее был оловянный наконечник) и с ее помощью отсоединил подошву от его ботинка. Там оказалась полость, в которой виднелся какой-то блестящий предмет.
Пемберти достал его из этого тайника и показал своей матери.
— О… это же брошь Принни! — воскликнула та. — Но, как вы узнали?..
— Наблюдение и логическое умозаключение, — гордо произнес я. — Я обыскал все возможные укромные места. А затем подумал о других. В старом доме могла бы быть тайная панель, но это относительно новое здание не имеет подобных тайников. Мне стало известно из достоверных источников, — я бросил взгляд на Ривза, — что никто из слуг не брал украшения, и это не вызывает сомнения, а если бы они нашли их, то сообщили бы об этом его светлости.
— Украшения были небольшими, дорогими, но не кричащими, за исключением рубиновых запонок, упомянутых лордом Даксбари. Брошь Принни не выносили из дома, следовательно, она должна была еще находиться здесь. А единственными посторонними людьми здесь были Риколетти. Я понимал, что если вор — мистер Риколетти, то у него должен быть сообщник. Наверняка сам он не смог бы попасть в комнату графини, к тому же его неделю здесь не было. Он планировал отдать драгоценности надежному скупщику краденого, чтобы обменять их на наличные деньги, которые разделил бы между собой, своей женой и своим подельником.
— Подельником? — взорвался лорд Даксбари.
— Да, меня осенило, что для выполнения этого плана нужны были три человека. Тот, кто знал, где в этом огромном доме лежат драгоценности; тот, кто мог их украсть, и тот, кто вынес бы их отсюда и передал скупщику краденых вещей. Миссис Риколетти имела доступ в комнаты женщин, к тому же она жила здесь все лето. С другой стороны, мистер Риколетти был гостем лорда Даксбари и часто сопровождал его в Лондон. Остается назвать еще одного из авторов этого грязного плана. Мне очень жаль, леди Даксбари, но ваш брат, лорд Сильвестр Варлей, — главный негодяй во всей этой истории.
— Да как вы смеете! — Лорд Сильвестр вскочил на ноги с наигранной яростью. — Вы вообще знаете, кто я?
— Да, сэр. Как сообщил мне мой брат Майкрофт, который всегда в курсе таких вещей, вы тот, кого подозревают в карточном шулерстве в некоторых лондонских клубах. О ваших карточных долгах стало известно. Вы придумали этот план по ограблению вашей сестры, боясь того, гм, что она будет в ярости, если ей расскажут о ваших грешках. Это ведь именно вы представили мистера Риколетти лорду Даксбари во Франции в начале этого года. Это вы вынудили Риколетти воспользоваться своим увечьем, чтобы переправить маленькие украшения в Лондон, где их можно было бы продать коллекционерам за немалую сумму, которую вы впоследствии могли бы проиграть в карты.
 
Пронзительные крики лорда Сильвестра сменились раздражающим нытьем:
— Гертруда, почему ты позволяешь ему это?
Леди Даксбари была возмущена, но оставалась неподвижной.
— Сильвестр, ты вор. Ты всегда был вором. Брошь Принни — это последняя капля!
Лорд Даксбари кивнул.
— Отличное объяснение, мистер Холмс. Но… есть ли у вас какие-либо доказательства, которые можно было бы предъявить в суде?
— Только тот факт, что в комнате лорда Сильвестра еще ощущается запах миссис Риколетти, и это доказывает, что она была там, к тому же совсем недавно. А еще этим утром я слышал стук ее туфель на высоком каблуке, он эхом разносился по коридору. Комната мистера Риколетти находится напротив моей, но звук шагов доносился со стороны комнаты лорда Сильвестра.
Граф хмыкнул.
— Это все еще не доказывает вины миссис Риколетти, — сказал он.
— Предлагаю вам изучить бриллианты, которыми украшено золотисто-красное платье миссис Риколетти, — сказал я. — Между ними пришиты рубиновые запонки. Вы же сами сказали, что не носите их, и они могли оказаться на этом платье, только если их взял человек, которому было о них известно. Мистер Риколетти вряд ли мог видеть их во Франции, но миссис Риколетти была здесь, в резиденции, и тесно общалась с лордом Сильвестром.
Теперь леди Даксбари встала, ее глаза яростно сверкали.
— Сильвестр, ты перешел все границы! — заявила она. — Убирайся вместе со своей… своей любовницей из этого дома, сейчас же!
Лорд Сильвестр съежился и посмотрел на миссис Риколетти. Но она не собиралась его выгораживать. Оба Риколетти готовы были пронзить отравленным кинжалом своего бывшего союзника.
— Предлагаю послать за полицией, — неуверенно произнес мистер Дарвин.
Все семейство Даксбари посмотрело на двух джентльменов из Кембриджа. Они совсем забыли, что их маленькая семейная драма разыгрывалась перед зрителями.
Леди Даксбари нахмурила брови.
— Этого не будет. Моей дочери скоро выходить в свет! Этот скандал может ей навредить!
Лорд Даксбари взглянул на своих гостей.
— Уверен, джентльмены, что вы сохраните в тайне это досадное семейное происшествие. Понимаете ли, я купил несколько картин для королевской коллекции по совету Риколетти. Мне будет очень неловко, если эта история дойдет до ушей некоторых особ во Дворце.
— Но… — Мистер Дарвин был явно озадачен. — Но вы же не можете позволить бежать этим преступникам!
Леди Даксбари сердито посмотрела на своего брата:
— Завтра же я намерена отправить Сильвестра в замок Саррей. Отец решит, что с ним делать.
По лицу лорда Сильвестра было видно, что он предпочел бы оказаться в суде Олд-Бейли, чем испытать на себе гнев графа Саррея.
Неожиданно Пемберти осознал еще кое-что.
— Послушайте, я не могу вернуться в колледж с тем, кто обнаружил, что мой дядя — вор. Представляю, как я сижу напротив него в холле…
— Вот как, Попей! Ты думаешь, я жажду сидеть на службе в капелле рядом с тем, кто видел, как эта противная женщина поцеловала меня и назвала красавчиком?
Профессор Мортон понимающе улыбнулся.
— Лорд Даксбари, вы всегда были благосклонны к нашему колледжу, — сказал он. — Может быть, воздух на реке Кэм окажется более полезным для нашего юного друга, чем тот, что на берегах Темзы, а Бридж более близок ему по духу, чем Форд, а?
Я поклонился как можно грациознее.
— Предлагаю вам решить самому, сэр, — сказал я лорду Даксбари.
— Тогда я предлагаю вам отправиться спать, мистер Холмс, в вашу комнату. Это был очень насыщенный вечер, правда? А завтра вы сможете в сопровождении этих двух джентльменов отправиться в Кембридж, чтобы успеть к началу занятий.