Шерлок Холмс. Новые заметки доктора Ватсона

— Нет, нет, нет, мисс Олни, — остановила свою подопечную женщина. — Здесь должна быть соль, а не ля.
— Привет, Джинни! — поприветствовал сестру Пемберти. — Это мой друг Холмс. Холмс, это моя сестра. И миссис Риколетти.
Оказалось, что у этого неприятного Риколетти была еще более неприятная жена. За исключением подозрительно черных волос и исходящего от нее запаха, я не нашел в ней ничего такого уж омерзительного. Таких, как она, вы встречаете каждый день, прогуливаясь по Бонд-стрит. Однако для вас было бы неожиданностью встретить ее в одной из комнат дворца Даксбари.
Она жеманно улыбнулась и попыталась продолжить прерванный урок, поглядывая на нас с Пемберти своими близко поставленными черными глазами.
— О, пожалуй, я больше не буду заниматься, — объявила леди Джиневра. — Кажется, я слышала, как вернулись мама с дядей Сильвестром. Мама любит охоту, — объяснила она.
Я хорошо запомнил эту фразу. Она объясняла многое в семействе Даксбари.
Миссис Риколетти пожала плечами. Судя по всему, она уже привыкла к дерзкому поведению леди Джиневры.
— Как пожелаете, моя дорогая, но вам стоило бы хоть немного научиться играть. Тогда вы производили бы лучшее впечатление.
— Когда мы вернемся в Лондон, мне не нужно будет играть, — надула губки леди Джиневра.
— А как вы полагаете, мистер Холмс? Разве не должна леди демонстрировать свое умение играть на пианино? — Миссис Риколетти достала огромный веер и посмотрела на меня поверх него.
Пемберти собирался что-то сказать, но наш разговор прервали громкие крики и приветствия, доносившиеся из холла. Купол создавал эффект эха, усиливая каждый звук. В гостиную вошли бесстрашные нимроды, оставляя на ковре грязные следы. Леди Гертруда Даксбари и ее брат, лорд Сильвестр Варлей, стали громко рассказывать всем о своих подвигах.
— Отличная пробежка, — объявил лорд Сильвестр, почти без сил падая в кресло. — У нас возникли некоторые трудности возле ручья, но мы в конце концов обнаружили следы…
Леди Даксбари наконец обратила внимание на своего старшего сына.
— О, вот и ты, Филипп! Это твой друг из колледжа? Давайте-ка на него посмотрим.
Я стал перед леди Даксбари. Теперь я понял, откуда у Пемберти такое телосложение. Леди Гертруда Даксбари была высокой и стройной, с такими же рыжеватыми волосами и вытаращенными голубыми глазами, как у ее сына. Одетая в костюм для верховой езды, сильно запачканный грязью, она расхаживала по гостиной, привлекая к себе всеобщее внимание. Что касается лорда Сильвестра, то он был лишь тенью своей старшей сестры: ниже, рыжее, с тонкими усами и бледно-голубыми глазами, которые, казалось, вообще были лишены блеска. Никто из них не обратил ни малейшего внимания на леди Джиневру и ее компаньонку. Леди Даксбари позвонила и попросила подать чай, а лорд Сильвестр осматривался в поисках чего-нибудь покрепче.
Пемберти пробормотал что-то о том, что намерен проводить меня в мою комнату и что мы оба уже собирались уходить, но тут вошли лорд Даксбари и Риколлетти, а следом за ними прошествовал Ривз с чайным подносом.
— Здравствуй, дорогая. Хорошо поохотились? — Лорд Даксбари поприветствовал свою жену, которая, казалось, действительно была рада видеть его.
Риколетти же, наоборот, был сдержан со своей женой. Она, в свою очередь, посмотрела на него, подняв бровь, и начала быстро обмахиваться веером.
— Приятно, что вы вернулись, Риколетти. — Миссис Риколетти махнула веером в сторону леди Джиневры. — Юная леди не делает успехов. Я не буду больше ее учить.
— Девочка должна уметь играть, — властно сказала леди Даксбари. — Ты согласен, Сильвестр?
Лорд Сильвестр не мог ответить, потому что в это время с аппетитом поглощал пирожное.
Миссис Риколетти решила рассердиться.
— Я согласилась научить ее только по просьбе моего дорогого Риколетти. Юная леди не музыкант. Большему я ее не научу. Риколетти, мы должны поговорить! С вашего позволения, леди Даксбари…
Графиня почти не обратила внимания на ее слова, будто это было тявканье охотничьей собаки. Вместо этого она обратилась к своему мужу:
 
— Лорд Даксбари, дом в Лондоне готов для проживания?
— Да, дорогая. Можешь брать Джиневру в Лондон, когда захочешь.
Лорд Даксбари взял пирожное, а Ривз подал ему чашку чая.
— Я бы не хотела уезжать до бала охотников, — заявила леди Даксбари. — Что за люди придут завтра на ужин?
— Господа из Кембриджа, любимая. Хотят посоветоваться насчет дизайна новой библиотеки, строящейся на деньги, оставленные графом Кавендишем. А также Хенли и леди Финтон с дочерью…
— Очередное поручение? — насмешливо бросил лорд Сильвестр.
— Ее высочество с удовольствием назначила меня, вспомнив мои старания во время возведения Хрустального дворца для супруги принца. Его королевское высочество всегда консультировался…
— Э… Мама, могу я представить моего друга, мистера Шерлока Холмса? — Пемберти решил сделать то, что уже давно следовало бы сделать.
Леди Даксбари окинула меня взглядом.
— Холмс? Я не знаю ни одного Холмса. Кто ваша родня?
— Мой отец родом из Йоркшира, я полагаю. А мама — родственница французского художника Верне. — Я сказал это для увлекающегося искусством графа.
— Верне? Никогда не встречался с ним лично, но он принадлежит к прошлому поколению. Я, естественно, был в Париже в сорок восьмом. Какое время! Да, Риколетти? Баррикады…
— Ерунда! — перебила его леди Даксбари. — Даксбари, ты прекрасно знаешь, что твой отец вместе с моим вытащили тебя оттуда задолго до настоящей опасности. Филипп, надеюсь, к ужину ты оденешься как положено. Джиневра, ты снова брала мою шкатулку с драгоценностями?
Леди Джиневра опустила чашку.
— Нет, мама.
— Ну, значит, кто-то брал. Пропала брошь Принни.
Все смолкли, даже Риколлети перестали бубнить.
— Вы уверены? — спросил лорд Пемберти.
— Конечно уверена. Я велела Анне достать ее, чтобы приколоть вечером к темно-синему бархату. Думала, что это снова Джиневра взяла. Выходит, что нет.
Пемберти подтолкнул меня вперед.
— Холмс прекрасно разбирается в таких вещах, мама. Если кто и сможет найти ее, так это он.
— Правда? — На этот раз леди Даксбари посмотрела на меня более внимательно.
— Ели вы опишете мне пропавшую вещь, возможно, я пойму, как ее найти, — сказал я.
— Брошь. Серебряная булавка в форме страусовых перьев, как на эмблеме принца Уэльского, украшенных двенадцатью маленькими бриллиантами изысканной огранки. Она была подарена первой леди Даксбари, моей бабушке, принцем-регентом во время визита его королевского высочества во дворец Даксбари, — пояснил лорд Даксбари. — Это фамильная драгоценность, которую может носить только графиня Даксбари, она переходит из поколения в поколение. Моя мама передала ее леди Даксбари в день нашей свадьбы.
— И где вы ее обычно хранили? — спросил я.
— В моей шкатулке с драгоценностями вместе с другими украшениями.
— А кто имеет доступ к вашей шкатулке?
Леди Даксбари смерила меня негодующим взглядом.
— Моя горничная Анна, которая со мной уже десять лет. Ей дали отличные рекомендации в замке Саррей. Моя дочь Джиневра, которая периодически любит разглядывать украшения.
— Больше никто?
— Конечно нет! — пренебрежительно ответила леди Даксбари.
— Разрешите мне осмотреть вашу комнату, леди Даксбари? — спросил я.
— Ах, молодой человек, — жеманно произнесла миссис Риколетти, — вы не настолько молоды и не достаточно зрелы, чтобы получить доступ в женский будуар.
Леди Даксбари метнула на нее ядовитый взгляд.
— Я сама осмотрю свою комнату. Скоро пора будет одеваться к ужину. Даксбари, я хочу поговорить с тобой наедине. Остальные могут идти.
Все это было похоже на роспуск свиты королевой. Я залпом допил свой чай и последовал за Пемберти в холл.
— Мне нужно исследовать в комнате запах крема, — сказал я ему.
— После ужина, — ответил он. — Я попрошу Джинни сыграть что-нибудь. Эта Риколетти называет себя учительницей музыки, подумать только!