Хищный. Наглый. Холостой (СИ)
— Сегодня после обеда Тимур обещал зайти к нам, его секретарша звонила, — ответила я. — Теперь понятно, почему он, а не Баринов.
— Да позвони ему сама! Ты маленькая, что ли?! — Возмущенная Лисецкая выглядела прелестно, и это напомнило мне о том, когда я видела ее в таком состоянии в последний раз.
— Так что мне хотела Диляра сказать? Ты ведь знаешь?
Инга решительно покачала головой.
— Дело не мое, грехи тоже не мои, так что пусть сама тебе все расскажет. Пашка-какашка, кстати, счастлив, что тебя назначили? Все-таки недооцениваешь ты Баринова!
Я молча дожевывала рыбное филе и предпочитала не развивать тему дальше. Утром я отдала Кальянову альбом с его детскими и подростковыми фотками, ощущение было — словно два соседа встретились. Я совершенно по нему не скучала. Может, потому, что и так его видела каждый день, а вечером даже рада, что меня никто не дергает? Но ведь так не должно быть!
С обеда я опоздала минут на пятнадцать — мы с Лисецкой успели сходить в бутик цветов напротив нашего офиса и заказать букет для Дили. Так что когда я вернулась в кабинет, выяснилось, что Тимур уже заходил буквально на пару минут, сказал всем меня слушаться и пообещал дать пару вакансий: «А то вы и так зашиваетесь».
— Тимур Маратович сказал тебе заглянуть к нему, когда ты придешь.
Едва услышав слова Али, нашего младшего маркетолога, я рванула в приемную.
— Кать, я убегаю, так что у тебя всего пять минут. — Шеф и правда спешил. — Хочу тебя лично поздравить. Ты теперь не подведи — ни себя, ни меня, ни Баринова. Он за тебя поручился.
— Спасибо большое, надежды оправдаю. — Я смотрела, как Тимур быстро собирает какие-то документы со стола и перекладывает их в свой портфель. — А что значит поручился?
Шеф поднял на меня внимательный взгляд.
— Ну а ты сама подумай, Кать! На тебя анонимки катают, никакой проверки мы не провели еще, а надо по всем правилам. Акционеры в курсе, и тут повышение… Я был против вот прямо сейчас тебя назначать, но он уперся рогом. Две-три недели ничего бы не решили, но за это время мы бы сделали быстрый аудит, отчитались на совете директоров, но Баринов… Я слышал, что он бывает… в общем, он сказал, что полностью тебе доверяет, Кать. А если выяснится, что не без основания тебя обвиняют, то он сам уйдет. Понимаешь, что он свою карьеру ради тебя подставил? А теперь рассказывай, что у тебя с ним! И не ври!
— Нет ничего, Тимур Маратович! — Я постаралась сделать самое кроткое выражение лица, на какое только была способна. Получалось не очень. В душе бурлили и взрывались эмоции, я едва удерживала себя, чтобы не броситься искать Баринова прямо сейчас.
Как? Зачем? Ну почему он так поступил? Ради меня? Все из-за меня?! Да если б я знала…
— Я же просил не врать, Катюш, — обманчиво ласковым голосом произнес генеральный. — Все серьезно. Я хочу понимать, что тут происходит! Сначала ты его порвать хотела, Баринов потребовал объединить маркетинг со стратегией, ты лишилась должности, затем ты стала с ним уезжать по вечерам. Взял на работу твоего жениха…
— Тимур Маратович! — В дверях появилась секретарша шефа. — Машина ждет, вы должны были выехать пять минут назад.
— Дверь закрой! — рявкнул Тимур. А потом тяжело посмотрел на меня. — Завтра договорим. И молись, чтобы ни один комар носа не подточил в твоих делах!
Он быстрым шагом вышел из кабинета, а за ним, чуть помедлив, и я. Не хотелось, чтобы он потащил меня с собой и промывал мозги всю дорогу до машины.
Тем временем рабочий чат в телефоне взрывался от принятых сообщений — я снова оказалась всем нужной. Да пошли вы все! Не писал мне только тот, кто действительно был важен.
Я набрала его номер. Понятия не имела, что скажу, но на губах блуждала глупейшая улыбка, а к глазам подбирались слезы.
Господи, какая же я дура!
«Абонент отключен или временно недоступен…» Неужели и правда улетел куда? В этот свой чертов Лондон, например?
— Кать, ты в порядке? — Прямо передо мной словно из ниоткуда вырос Пашка. Он обеспокоенно таращился на меня. — Что-то случилось? Ты была у Тимура Маратовича? Он что-то сказал?
— Да… то есть нет. Не бери в голову. Ты… как Витя? Как тебе у него?
— Да нормально. — Кальянов неопределенно пожал плечами. — Немного непривычно, да… Я скучаю, Катюш. А ты?
— Я? — Я посмотрела на Пашку с легкой грустью, а потом сделала вид, что стряхиваю с юбки несуществующую пылинку. — Не знаю. Эти дни… они очень важные, как оказалось. И ты был прав насчет паузы. Нам обоим надо подумать.
Кальянов выглядел озадаченным, наверное, нужно было задержаться, поговорить с ним, прояснить, но мы отдалились друг от друга на комфортное расстояние, обратно сближаться я сейчас не хотела. Пауза так пауза. И главное — все мои мысли занимает другой мужчина.
Я еле дотянула до пяти вечера, а потом просто внаглую придумала себе деловую встречу с рекламным агентством, которое якобы предлагает интересные решения на «наружку» за МКАДом.
— Сегодня уже не вернешься? — Сергей оторвался от монитора и ревниво смотрел, как я укладываю ноутбук в сумку. — Расскажешь завтра, до чего договорились?
— Это рамочная встреча, Сереж. К тому же наружная реклама — это, вообще-то, не твоя епархия. Займись, пожалуйста, своей работой.
Парень зло сощурился, но промолчал. Так-то. Я твой босс, гаденыш. Так что привыкай, больше я тебе не верю.
Когда я вышла из метро, на часах была половина шестого — не самое позднее время для визита, пусть и без приглашения. Мобильный предательски помалкивал, Савва не то что мне не перезвонил, он даже не появился в сети.
Викинг решил всех игнорировать, меня в том числе. С его-то гонором и самомнением! И все же я не могла в глубине души не радоваться, как последняя эгоистка: я точно для него особенная. Не стал бы он так рисковать ради кого-то незначительного. Чем-чем, а своей карьерой Баринов очень дорожил.
Я обратила внимание, что среди припаркованных недалеко от подъезда машин не было красного «мазерати» Викинга. Это еще больше убедило меня, что никто, кроме Самсона, меня в холостяцких апартаментах Баринова не ждет.
Как же я ошиблась!
Савва был дома. И не один. Я поняла это сразу, едва переступила порог, еще до того, как увидела удивленного Баринова, вышедшего из гостиной. Женщина сразу чувствует рядом другую женщину — по легкому цветочному аромату дорогих духов и по умопомрачительным ярко-желтым босоножкам DG, которые в ЦУМе стоят почти сто тысяч.
— Привет! — Савва даже не пытался скрыть своего изумления. Он не отрываясь смотрел на меня, в его взгляде легко читалось: «Ты что здесь делаешь?» К счастью, вслух он этого не произнес.
— Привет, я… пришла покормить Самсона. Думала, ты уехал. — Я стояла в прихожей, готовая в любой момент юркнуть обратно за дверь. Сейчас как пошлет меня и не даст ничего объяснить!
Ситуацию спас кот. Рыжий взялся непонятно откуда, но уже внимательно обнюхивал мои ноги.
— Привет! — Я склонилась над мейн-куном, а потом совсем обнаглела и осторожно взяла его на руки. Тяжелый.
Главное, не вырывайся, хорошо? А то твой хозяин выставит меня в два счета. Но пока ты со мной, он не посмеет.
— Кофе будешь? — коротко спросил Савва.
Он выглядел так, словно мы встретились в офисе: на нем были темные брюки и светлая рубашка. Сомневаюсь, что он обычно так ходит дома. Я смотрела в его холодные глаза и мысленно просила у него прощения. За все.
Самсон покорно сидел у меня на руках и не рыпался.
— Отпусти кота, он тяжелый, — донесся голос Викинга уже из кухни.
В глубине квартиры послышался легкий шорох. Я быстро опустила руки, и Самсон легко спрыгнул на пол. Я же быстро стала разуваться. Похвастаться обувью за сто «штук» я не могла, но и стесняться своих туфель я не собиралась.
— Привет, Катя! — У двери гостиной появилась обладательница желтых босоножек от «Дольче». — Рада тебя видеть.
— Привет! — Я кивнула и, не отводя от нее взгляда, молча положила к себе в сумку свою связку ключей от квартиры Викинга.