Хищный. Наглый. Холостой (СИ)

Я растерянно увидела, как мой мобильный быстро перекочевал в широкую ладонь Саввы. Да что он себе позволяет?!
— Оу… какие люди! Привет, Дымов!
Я быстро огляделась — в коридоре никого, а значит, эго новоявленного босса не слишком пострадает.
— Нет, не ошибся, это я. — Баринов играючи заблокировал мой удар. И следующий. — Слушай, твоя сестра дерется — наверное, хочет с тобой поговорить, но не сейчас, Дим. Сейчас она моя.
Я не верила своим ушам. Даже для Саввы это был перебор.
— Ты под кайфом, Баринов? — Я забрала из его руки телефон. — Что за распущенность?
— Извини. — На чисто выбритом лице появилась лукавая улыбка. — Просто очень рад тебя видеть и не хочу ни с кем тебя делить. Даже с твоим братом.
Слова прозвучали настолько искренне, что я еле удержалась от ответной улыбки. А еще мне до нетерпеливого покалывания в подушечках пальцев захотелось дотронуться до его лица. Ощутить, каково это — коснуться щеки, подбородка, провести пальцами по губам…
— Давно не видела тебя без недельной щетины, Баринов. Ты побрился. — Голос прозвучал хрипло. — Сегодня особый день?
Я пыталась сбросить с себя морок. Чем сильнее я ненавижу Савву, тем сильнее шалит мое воображение. И в универе так было. Я люблю Пашку, но почему тогда…
— День и правда особенный. Катя, я пришел сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Я смотрела в наглые серо-голубые глаза, полные превосходства. Похоже, Савва действительно думает, что я не откажусь. Мало я тебя раньше обламывала, Баринов? Разум требовал сдержаться, не дерзить — как-никак он теперь мой босс, к тому же держит, как морковку, перед моим носом обещанное повышение. С другим бы я натянула на лицо вежливую улыбку и послушно кивала, была бы той, кем меня здесь знают, — вежливой, невозмутимой, играющей по правилам.
Но с Бариновым у нас свои правила. И никакие должности их не поменяют.
— Ну давай, Савва, удиви меня. — Я сложила руки на груди и выжидающе посмотрела на «золотого мальчика».
— Вечеринка.
— Да ладно? — облегченно выдохнула я. — Никак не можешь избавиться от старых привычек?
Честно говоря, ожидала чего-то возмутительно неприличного, даже расстроилась, наверное.
— А зачем? — Баринов пожал плечами. — Я знаю толк в развлечениях.
— О да! Только я никогда не любила твои тусовки. Слишком много пафоса и…
Я замолчала. На меня нахлынули воспоминания. Однажды после особо тяжелой сессии Савва снял для нашей группы целый особняк за городом. Пашка восторженно носился по дому, охая и ахая, я же считала часы, когда мы вернемся обратно. Баринов любил подчеркивать свое превосходство перед всеми, никто в нашей компании не мог себе позволить такие расходы. А Савва мог. Рядом с ним я всегда чувствовала себя бедной родственницей, которую осчастливили против ее воли.
— Вспоминаешь, как здорово мы отрывались? — Баринов не мог долго терпеть длительного молчания. Сегодня он и правда был в приподнятом настроении.
— Приходилось терпеть ради Пашки. — Я кивнула. — Ему нравились твои вечеринки.
Савва снова широко улыбнулся.
— И сейчас нравятся, как выяснилось. Так что выходные ничем не занимай.
— Стоп! — Я по-новому взглянула на Баринова. — То есть… это Пашка, что ли, попросил?!
Перед глазами возник Кальянов, упрашивающий Савву перед защитой диплома устроить пикник для всех нас где-нибудь на воде в Подмосковье.
— Он рано утром позвонил и попросил, — тут же сдал моего жениха Викинг. — Я подумал, что это отличная идея. Встреча со старыми друзьями, тимбилдинг с новыми подчиненными… почему нет? К тому же у меня, считай, новоселье. Я в этой квартире толком и не жил еще.
— Хочешь похвастаться, Савва? Может, без меня в этот раз?
Баринов прищурился, от легкой мальчишеской улыбки не осталось и следа. Передо мной стоял цепкий серьезный молодой мужчина, который точно знает, чего хочет.
— Тебе нужно совсем отдельное приглашение?
Мне совсем не понравилось, каким голосом он спросил. Сухим, холодным и злым, совсем не похожим на его обычный вальяжный тон.
 
— Зачем я там тебе, Савва? — попыталась я воззвать к его разуму. — И у нас были планы на выходные: нам надо встретиться с Пашкиными родителями насчет… стоп! Он сам тебя попросил на выходных?!
Я не верила, что Кальянов мог забить на наши договоренности. Позавчера же вечером все решили! Я ради обеда с его родителями отказалась встретиться с мамой, и мне еще предстоит расхлебывать последствия.
— Тебя что-то удивляет, Кать? Расслабься, будет здорово. Да и после вчерашнего ужина считаю, что должен вам…
— Да ничего ты не должен. — Я до сих пор не могла прийти в себя. — Пашка никогда так раньше не делал.
— Не мог и шагу без тебя ступить? Ты ошибаешься, Кать. Шагал и шагает без тебя весьма бодро. Ладно, твое дело, Дымова. Уговаривать больше не стану. Время вышло.
И не успела я и рта раскрыть, как Баринов, махнув кому-то у меня за спиной, быстро прошел мимо меня. Я обернулась.
Лурия. Олеська. Вот кто цветет и пахнет вне зависимости от корпоративного климата. Я быстро кивнула подруге, она в ответ выразительно округлила глаза и покосилась на приближающегося босса. Да поняла я, Олесь. Савва в приоритете, как всегда, когда он появляется на горизонте. И ничего так, что с его появлением мы ни разу все вчетвером даже толком не поговорили нормально?!
До обеда зарылась в свою рекламную кампанию, запрещая себе отвлекаться. И тем не менее внутри явно поселилось ощущение, что вся моя тщательно спланированная жизнь рассыпается у всех на глазах. С Кальяновым мы, конечно, помиримся, но ведь с утра он мне ни разу не позвонил. Ждет, как обычно, что я сделаю первый шаг…
Про Дилю думать спокойно я не могла. Как я могла быть такой слепой?!
— Обедать пойдешь? — Юсупова появилась перед моим монитором, когда в кабинете почти никого не осталось. — Кать, нам надо поговорить. Нельзя так оставлять…
— Уже поговорили, Диль. — Я встала из-за стола и посмотрела на почти бывшую подругу. — Раньше нужно было думать.
Диля молча отошла — знает, что когда я в таком состоянии, спорить бесполезно. Меня она хорошо знает, а вот я ее — вообще нет!
Я обрадовалась, когда увидела на экране смартфона входящий вызов от брата. С Димой, своим двоюродным братом, мы стали общаться совсем недавно, и тому есть свои причины, но ему я точно могу доверять.
— Привет, Димка. Как ты? — Я постаралась, чтобы голос прозвучал бодро.
— Салют. Все в порядке, — как обычно, невозмутимо ответил он. — А у тебя?
Я оглянулась на Юсупову, которая молча выходила из кабинета. Кроме меня на рабочем месте никого не осталась. Значит, можно не сдерживаться.
— У меня полный кошмар, Дим. Я в шоке, прийти в себя не могу. Баринов нагрянул, как туча саранчи, и всех сжирает на своем пути. Меня не повысили, как обещали, сделали этого засранца моим боссом, Пашка вокруг него лезгинку танцует, на меня ему плевать, а Дилька, ты не представляешь, лучшая подруга, метит на мое место…
Выпалив залпом все свои обиды, я замолчала, переводя дух. И почувствовала, как разом стало лучше.
— Я тоже удивился, узнав, что Савва в «Элиоте», — задумчиво произнес Дима. — Летом, когда мы виделись в Лондоне, он в Москву не собирался. Видимо, что-то серьезное произошло. Не переживай, давай по порядку.
— Подожди! Ты с ним виделся? Когда вы с Петрой в свадебном путешествии были? Как она?
— Все хорошо, спасибо. Да, столкнулись в ресторане. Баринов как раз про тебя спрашивал.
На душе похолодело от неприятного предчувствия.
— Про меня? Что ему нужно было?
— Узнать, как у тебя дела. Я тогда ему сказал, что ты собираешься замуж за Павла.
  
Глава 11
 
Упрямая. Своенравная. Непокорная.
Баринов мог мысленно добавить еще десяток таких же лестных эпитетов в адрес Екатерины Дымовой. Больше всего его бесило, что со всем остальным миром она была мила и дружелюбна. Приспособленец Кальянов так вообще годами из нее вил веревки, Катя этого даже не понимала. Но вот с ним, с тем, кто ее по-настоящему ценит, понимает и, главное, любит, она всегда превращалась в злобную ведьму.