Каникулы в Чернолесье

– Старый мир обанкротился, – начал любимый лидер откуда-то с середины. – Посмотрите на вашу выжившую из ума Европу: она расползается по швам, как гнилой зековский ватник! Правители потеряли берега, политики – заврались, и верить нельзя никому. Финансисты и криптобароны, эти вонючие клопы, раздулись от украденных денег и вот-вот лопнут! Но погодите, мы еще заставим их подвинуться…
Тут он как будто потерял мысль, но лишь на мгновение. И тут же зашел с другого конца:
– Мы пришли вовремя. Мы больше не будем добренькими. Сила и справедливость – вот наш лозунг. Сила, чтобы отнять награбленное, и справедливость, чтобы наказать грабителей. Скажу даже больше. Сила – это и есть справедливость!
Он повторял что-то еще в том же духе, и я понимал, что он бредит – но слушал дальше и дальше. Я чувствовал его ненависть. Я пропитывался этой злобой, как губка, и мне хотелось поскорее выжать самого себя, но я не понимал, как это можно сделать.
– Посмотрите на наших парней, – вещал между тем Гройль перед громадным полукруглым залом. – Они рвутся в бой! Они не боятся! Мы уже сегодня провозгласим новую власть – власть юных и смелых. Мы построим новую Европу для новых людей! Молодую республику без границ! Посмотрите: здесь со мной мой друг, моя правая рука, и все вы его знаете – это Сергей Волков, лидер молодежного крыла нашей партии, командир наших славных темнейджеров!
Тут у меня слегка закружилась голова. Я увидел, как откуда-то сбоку на скромную кафедру выхожу я сам. Я сам из будущего. Я был уже почти взрослым, под черной рубашкой угадывались крепкие мускулы, а лицо было бледным, суровым и незнакомым. Тонкий красный галстук на моей груди явно что-то означал, только я не знал, что.
Я поднялся на трибуну, и любимый лидер Гройль дружески приобнял меня, вызвав в полукруглом зале бурные и продолжительные аплодисменты. Затем он указал мне на включенный микрофон – черный поролоновый шарик на длинной ножке – и ободряюще улыбнулся.
– Здравствуйте, дамы и господа, – сказал я и не узнал собственный голос. – Вы можете не сомневаться в нас. Мы не из тех мягкотелых слабаков, кто привык болтать и мечтать! Мы больше не скауты. Мы – темнейджеры. Мы сверхлюди будущего. Наша мечта – это наша война. В этой войне мы победим, и наша победа будет полной и окончательной!
Будущий я был совсем не тем, что был когда-то. Он был уверенным в себе и спокойным. Он даже не дослушал новый всплеск аплодисментов и поднял руку, как если бы просил зрителей остановиться, но именно этот жест почему-то вызвал бурю восторга.
– Вперед – и вместе! – провозгласил я из будущего, и ответный рев благородного собрания заставил меня сегодняшнего слегка вздрогнуть.
Далее на экране замелькали уже совсем невообразимые кадры. На первом видео по широкой площади прямо на зрителя катилась колонна вооруженных мотоциклистов в черных куртках, и я, конечно же, был самым первым. Прохожие шарахались от нас, но многие – кто помоложе – салютовали нам вслед. Я знал, что так бывает всегда. Толпа любит силу и готова ей подчиняться. Особенно если убедить толпу, что сила – это она и есть.
В другом видео тысячи темнейджеров в черных рубашках на громадном стадионе скандировали мою фамилию, а я стоял на сцене на фоне нашего знамени – красного, с волчьей головой в белом облаке – и милостиво улыбался. Сверхлюди должны управлять, думал я. Это наша миссия, нам за это еще спасибо скажут. Тех же, кто не примет новый порядок, ждет ауткаст. Они отправятся в шахты смерти и там погибнут. Но не зря: их жизненная сила станет источником энергии для нас. Каждому – свое, думал я. Это будет справедливо.
Я вскидывал руку, крепко сжатую в кулак, – это было наше новое приветствие. И толпа восторженно ревела в ответ.
Наконец, в последнем видео я стоял на красной ковровой дорожке на трапе шикарного самолета (улетающего, как я знал, не в какую-нибудь гнилую Америку, а на мой собственный остров в Индийском океане), в белых джинсах и рубашке, и на моем безымянном пальце блестело новенькое бриллиантовое кольцо. Такое же, только поменьше, сияло на пальце у стройной девушки в воздушном шелковом платье – и я понимал, что я знаю эту девушку, но стоило мне прошептать ее имя, как в то же мгновение картинка погасла.
 
Наваждение кончилось.
Господин Штарк опять стоял передо мной в своем несуразном мундире и в фуражке с черепом. Он ухмылялся.
– Ну, что же, мой друг? – спросил он. – Как тебе такой вариант будущего?
– Это фантастика, – сказал я. – Будущего еще не было. Вы все это придумали.
Гройль рассмеялся.
– Как я люблю твой подростковый максимализм, – сказал он. – А что, если… это придумал ты сам?
– Я?
– А кто же? Я всего лишь помог показать твои желания тебе самому. Тайные мечты боязливого мальчика с дрянным аттестатом. Ну, за вычетом тех желаний, что не принято показывать взрослым… Я хотел тебе показать, что будущее в твоих руках. И немножко в моих.
Он подкинул в руке белую игрушечную собачку и легко поймал.
– Когда-то я предлагал твоему отцу ту же сделку, – сказал он. – Но он оказался глупым и упертым. Он не захотел править миром. Предпочел свои раскопки, вагончик-прицеп и свою девчонку… которая позже имела неосторожность стать твоей мамой… он рассмеялся мне в лицо. И ты знаешь, что он мне сказал? Что мне надо срочно лечиться… у хорошего ветеринара…
Я засопел носом, стараясь удержаться от смеха.
– Но вы же не послушались? – спросил я.
Его глаза стали ледяными. Он резко сжал Пушистика в руке, и тот испуганно пискнул.
– Не будь идиотом, Сергей! – отчеканил он. – Не повторяй чужих глупостей. Я предлагаю тебе сделку из тех, что случаются только в волшебных сказках. Ты получишь все, что пожелаешь – силу, славу и власть, и много-много любви в придачу… но даже не это главное, Сергей. Слушай и молчи! Когда я умру, – а это, увы, рано или поздно случится, – ты продолжишь мое дело. Взамен я прошу не так уж много: чтобы сейчас ты доверял мне…
Я смотрел на игрушку в его руке. Его белые пальцы сжимались на собачьем горле – сжимались и разжимались. Это сильно расходилось с его словами. Я знал, что он может придушить меня прямо сейчас, как вот этого белого Пушистика. Но меня мучило и еще что-то. Одно неосознанное воспоминание. Одна нестыковка во времени. Тогда, десять лет назад.
– Возможно, я буду доверять вам, – сказал я. – Но я хочу видеть еще кое-что. Не из будущего. Из прошлого.
Он изумленно поднял брови, но было поздно. Я уже умел подключаться к его источникам. Это была его ошибка – показать мне этот путь. В момент, когда я решился, он уже ничего не мог сделать. Он не успел меня заблокировать и уже не мог контролировать. Ну, или почти не мог.
Я попал в тот отрезок времени, который Гройль не хотел мне показывать.
Итак, автомобиль моего отца выбрался из липкой грязи и покатился прочь. Призрачная армия устремилась за ним – но ее мог видеть только я. Мама осталась стоять на ступеньках возле отцепленного вагончика.
Она не знала, что делать.
Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Прислушалась. Тогдашний я давно уже мирно спал.
Тогда она осторожно захлопнула дверь. Достала из кармана старомодный мобильник. Нажала несколько кнопок, приложила к уху. Покачала головой и спрятала телефон обратно.
Но что-то все же произошло.
Стена серого тумана подобралась к вагончику вплотную. Черная фигура возникла в этом тумане и приблизилась.
Пришедший откинул капюшон, и я узнал зловещего господина Штарка. Десять лет назад он был почти таким же, что и ныне. Он был лыс, худ и подтянут. Разве что его лицо украшали тонкие усики и еле заметная бородка. Я подумал, что тогда он еще пытался выглядеть человеком.
– Не мне ли ты пытаешься звонить, милая Мария? – спросил он. – Ты же знаешь, что я легко услышу твой зов и без этого.
Мама подняла на него глаза. Мне показалось, что она не слишком удивилась его приходу.
– Лучше бы вам уйти, – сказала она. – Матвей сейчас вернется.