Украсть право первой ночи (СИ)

– И на что надеялась? Что я не узнаю? – вопрос был риторический.
Дурочка и есть. Взять с неё нечего.
Что ж, всё сходилось. И пострадала девчонка одна, больше никто. Кстати, ему и хотелось добавить немного к пониманию Марисиной защиты – наказание получает только исполнитель, или и тот, кто приказал? Но если кто-то лишь брякнул глупость, пусть и злую, невольно стал советчиком – ему за это ничего, получается. Ладно, запомним пока…
– Вы здесь, милорд? Девушка сможет работать, как считаете? – это явилась экономка. – У нас много работы, как вы понимаете.
– Девушка работать не сможет, её нога сломана, – пояснил Ивин. – И давайте-ка выйдем, эсса, – он говорил обманчиво-ласково, что только насторожило опытную эссу Фатину.
Он пошел в кабинет экономки, она семенила следом. Наконец-то с неё слетел гонор – всё-таки знает лиса, чьи перья к носу прилипли! Именно она подначила глупых девчонок, сообщила, что им приходится служить «деревенской сироте». Глупость? Нет уж. Эсса Фатина не глупенькая, знает, что говорит и делает.
Когда пришли, Ивин сразу сел в её кресло, она осталась стоять перед ним.
– Эсса Фатина, вы знали, что у матушки в уборной есть жгучее мыло? Мыло леди Винн? – он показал собственную руку, покрытую вспухшими пятнами, которые, впрочем, уже не болели. – Зачем оно там? Это колдовское снадобье. В другие снадобья добавляется понемногу, а в чистом виде только чтобы пакостить, вот как сейчас.
– Ах, милорд, но это желание миледи! Если мыло вспенить и добавить ореховое масло, а потом наносить палочкой, то оно удаляет дефекты кожи! Пятна, бородавки. Конечно, этого всего нет у миледи… После того, как королева при всех похвалила это средство… – зачастила экономка.
– Хорошо, я понял, – кивнул Ивин. – Теперь вот что. Я просил сообщить слугам про защиту на моей гостье. На всякий случай, знаете ли. Вы этого не сделали?
– Нет, милорд. Зачем? – сделала большие глаза экономка. – Предупреждать людей, чтобы они не совершали неблаговидных поступков по отношению к гостье милорда? Но это немыслимо, слуги и так не должны осмеливаться…
– О, вы теперь так считаете? Что эсса Мариса достойна всяческого уважения? – он не сдержал сарказма.
– Милорд?.. – глаза доброй эссы раскрылись ещё шире.
– Правильно. Продолжайте так считать и впредь, – посоветовал он. – Ирма решила напакостить моей гостье и пострадала. Вот та самая защита в действии, вы ведь это поняли, эсса Фатина?
– Милорд… – она побледнела.
– Ирма это заслужила. Но я приказал сообщить слугам, чтобы они были осторожны, неосторожность тоже наказуема. И это добавило бы уважения к моей гостье сразу, а не потом. Никто бы не пострадал. Хотя по правде, то, что случилось с Марисой, волнует меня больше. Эсса, вы поняли?
– Ах, милорд, я так сожалею… – на лице экономки отразилась вселенская скорбь.
– Сожалеете – это правильно. Вызовите пострадавшей лекаря, оплатите его услуги.
– Лекаря-колдуна? – деловито уточнила экономка. – Хорошо бы скорее её вылечить, у нас не хватает рук!
– Нет, не колдуна. Просто лекаря, – с улыбкой пояснил Ивин. – Лечение быстрым не будет, да, несколько недель, не меньше. Лекарю заплатите сами. Вы, эсса, я не стану этого делать. Но проверю, чтобы он хорошо отработал, так что зовите хорошего лекаря.
– Но милорд! – в глазах женщины растерянность сменилась возмущением.
– Вы не предупредили слуг, хотя я приказал, поэтому вы виноваты! – пояснил Ивин уже без показного дружелюбия. – Радуйтесь, что ничего себе не сломали. Вы позволили себе трепать языком насчет Марисы при слугах! Раз так, то в моём понимании вы никуда не годная экономка. Я предупреждал, что выставлю вас за ворота? На этот раз, считайте, обошлось. Но вы платите лекарю, понятно?
– Да, милорд, – она поджала губы.
– Не медлите. Посылайте за лекарем.
Тут пока всё. Ивин вздохнул с облегчением и отправился к Марисе. В руках снова зудела сила – ну отлично, с её лицом предстоит немало возни. До слуг всё дойдёт, экономка заплатит, а для той нет худшего наказания, она трясётся над каждым собственным дрером.
 
Он достал лекарский амулет – тот подарок от разбойников, посадил Марису на стул и начал лечение. Амулет был слабым, но вместе с его собственной силой получалось неплохо. Действовал он, как учил когда-то наставник: сначала ослабить неприятность, потом убрать совсем. Сначала заставить пятна побледнеть, потом убрать. И радостно было сознавать, что он всё-таки не совсем никчёмный колдун.
– Приспусти халат и открой плечи, дорогая. Не смотри так, лекарей не стесняются, – пошутил.
Мариса все-таки помедлила, когда сбрасывала халат с плеч.
Прикосновения рыжего были приятны, она бы охотно продлила лечение. И он, кажется, тоже – склонился к ней ниже, задышал тяжелее, а сердце забилось так, что даже ей стало слышно.
– Я всё равно женюсь на тебе, – сказал он ей на ухо.
– А если я откажусь, милорд? – она пошутила.
Если серьезно – это было бы счастьем, чтобы её рыжий лорд был с ней всегда. А эта их загадочная парность – да будь она неладна! Если вдруг пропадёт – что будет?
– У тебя уговорю, – сказал рыжий, как будто совсем не испытывая сомнений.
В пальцах колола сила, такого прилива у него давно не было.
– Мы сегодня всё сделаем, не будем откладывать, – сообщил он. – Ты здорово мне помогаешь.
Скоро Ивин закончил, пятен её коже Марисы не осталось, и даже лекарский амулет не разрядился, а наоборот. Вот брови не получалось вернуть, как бы он ни старался.
– Придется подождать, пока сами вырастут, – огорчённо сообщил он. – Женщины иногда ещё их рисуют, да?
– Ничего, пусть, – отмахнулась она. – А что произошло, расскажи! Кто мне так удружил и зачем? Что за злодей?
– Если бы злодей! – он покачал головой. – Одна дурочка, которая тебе позавидовала. А мыло стащили у её светлости матушки. Им можно с кожи удалять всякое ненужное, если какое-то масло добавить. Мне и голову не пришло бы, что этим пользуются леди.
– Горничная? А что с ней случилось? И чему она позавидовала? – не сразу поняла Мариса.
– Ничего особого. Ногу сломала на лестнице. А чему она завидовала… Да тому, что она тебе служит, а не наоборот. Хотя она тоже сирота и недавно из деревни.
– Понятно, – вздохнула Мариса. – И что с ней теперь?
Ивин объяснил в двух словах, что теперь с Ирмой, с экономкой и прочими.
– Принимай услуги, как должно, и не стесняйся их требовать, – закончил он. – Это работа слуг. Чтобы никто больше не смел наглеть. Чтобы я не видел, как ты берешься за какую-то работу сама! Видишь, вон шнурок звонка у двери? Пользуйся им, если нужно! Это приказ, поняла?
– Поняла, – она ласково улыбнулась. – Не сердись, братец Ивин. Ей просто обидно. Мне тоже иногда бывало обидно.
– Ты тоже пыталась кого-то калечить? Неужели? – Ивин не сдержал сарказма.
– Нет, что ты. Этого не было. Послушай, а может, мы и её вылечим? Попробуем?..
– Что?.. – он почувствовал, что закипает. – Проклятье! Ты считаешь, что виновных не надо наказывать? Она не заслужила?
– А смысл? – Мариса пожала плечами. – Нога будет заживать долго. Если Ирма не сможет работать, ей будет по-настоящему тяжело. Только озлобится и начнёт сетовать на судьбу, а раскается ли – кто знает! А тут есть возможность потренироваться в лечении переломов, от этого больше проку!
– Даже не думай, – отрезал он. – Я приказал оставить её здесь, в доме. Вмешаешься как-нибудь – отправлю обидчивую в городскую больницу, и никто за ней держать место не станет. Таких надо учить, понимаешь? Что ей мешало обижаться молча?
– Хорошо, милорд, – согласилась Мариса, а Ивин тут же почувствовал, как сила уходит.
Только что было много, он даже решил перед сном поработать с некоторыми приёмами, но теперь силы на донышке. Это потому, что они с Марисой поспорили, она недовольна?
Проклятье!
У неё крошечный уровень, так почему она настолько на него влияет? Хотя про парность известно мало. Даже в книгах подчас написано противоположное. Мариса не виновата, но…