Украсть право первой ночи (СИ)

Канцелярия Храма находилась в пристрое позади здания. Маленький клерк-горбун выписал свидетельство, очень красивым четким почерком на листе гербовой бумаги, приложил печать и подвинул Марисе. Ивин взял документ и провел над ним ладонью, подсушивая чернила – конечно, колдун ведь. Полюбовался, прищёлкнув языком:
– Мне бы такой почерк! – и положил перед горбатым клерком монетку.
Потом он аккуратно убрал бумагу в футляр и подмигнул Марисе:
– Пойдём, помогу тебе переодеться.
«Помогу переодеться» – звучало очень двусмысленно, но Мариса ничего не имела против. Она соскучилась. Самое начало дня, они спокойно могут позволить себе пару-тройку часов на «переодевание».
Рыжий привел её в ту самую комнату в трактире, снятую им много дней назад. Она почти бессознательно метнула быстрым взглядом по сторонам, опасаясь увидеть какие-нибудь женские штучки, что угодно, что говорило бы о недавнем присутствии в комнате женщины, но ничего такого не было. В углу валялись две пустые винные бутылки.
– Я скучал, как видишь, – он проследил за её взглядом. – Хотя не слишком, не хмурься. В основном мне было некогда.
– Что вы, милорд. Могу ли я упрекать.
– Можешь-можешь, не притворяйся. Ещё мне чем-нибудь по лбу прилетело бы, чего доброго.
– Что вы, милорд.
– Говорю, не притворяйся. Посмотри на меня, – он за плечи повернул её к себе и быстро поцеловал в нос. – Я правда скучал. Послушай, наши отношения теперь изменятся. Это было условие твоего развода. Мариса, мы больше не должны… – он вздохнул, подбирая слова, и сказал прямо, – мы больше не будем любовниками. Я дал слово.
Марса удивлённо смотрела на него, ещё не поверив в услышанное.
Вот так, взять и поверить? Хотя…
– Я сделаю для тебя всё, что обещал, – продолжал он. – Мариса, слышишь? Я с удовольствием сделаю для тебя всё. И пообещаю что-нибудь ещё. Будешь для меня любимой сестренкой. Будешь?
Взгляд Марисы выражал самый что ни на есть чёткий ответ: ну какую же ты несешь чушь, рыжий, какая ещё сестренка?..
– Как целуют сестренок? – вдруг спросила она. – Поцелуйте меня так.
– Вот так примерно, – он усмехнулся, привлёк её себе и поцеловал в щёку. – Или скорее вот так, – коснулся губами её лба. – Нравится?
– Первое лучше второго, – она улыбнулась. – Хорошо, милорд, я поняла.
Его губы были горячими и жадными – это немного примиряло с ситуацией.
– Хитрюга, – сказал Ивин. – Эти сестринские поцелуи дразнят сильнее, чем если бы ты лежала со мной в постели.
– Правда, дорогой братец Ивин? – на её губах мелькнула лукавая улыбка.
– Точно хитрюга, – он фыркнул. – Потом всё объясню. На кровати вещи, тебе надо переодеться. Братья не помогают сестрам застегивать платья, но у нас особый случай, а горничной нет, уж прости.
Он мог бы позвать Марисе одну из трактирных горничных, но смысл?..
– Какие ещё платья застегивать? – удивилась она.
Её одежда, привезенная с собой, естественно, не нуждалась ни в каких горничных. Платья, которые носят в деревне, надеваются быстро и самостоятельно. А то пожалуйста вам: вызовите горничную, чтобы застегнуть моё платье и я могла бы пойти доить корову! Смешно…
Итак, у неё появился небольшой дорожный сундук с одеждой, обитый кожей и с красивыми бронзовыми уголками. Одно платье лежало расправленное на кровати.
– Вот, – Ивин взял с кровати платье, встряхнул.
Подобных платьев она ещё не носила. Открытое, с узкой талией и застежкой и на спине и спереди, по два десятка пуговок и там, и там, с пышной юбкой, из гладкой и мягкой ткани двух светлых оттенков, к нему полагались шёлковая косынка, перчатки и маленькая шляпа.
– Тебе понадобится в Гарратене, – пояснил он. – Ну же, долго будешь сомневаться? Надевай.
Он помог ей влезть в платье, сам поначалу запутался в завязках, но разобрался, конечно. Мелких пуговок охотно отодрал бы половину – вот для чего их так много?
– Но сейчас-то зачем это надевать? Мне ведь придется верхом ехать? – недоумевала Мариса.
– Душа моя, ты не поедешь верхом, – удивил её Ивин. – Поедешь в карете. Будет дольше, но что делать. Зато удобнее, да?
 
Карета была из монастыря, в ней по делам отправлялась в столицу монахиня. Братец Савер горячо настоял – незачем мучить бедную сироту, заставляя путешествовать верхом и в мужской одежде! К тому же ехать в сопровождении сестры Кайлы одинокой девице гораздо приличней. Ивину пришлось согласиться – да, приличней, кто спорит. Зато дольше. И скучнее. А если эта монахиня окажется нудной и требовательной старой селёдкой…
Что тут скажешь – Мариса будет ещё как благодарна.
Она только огорчилась, услышав про карету, и теперь с осторожным интересом разглядывала себя в зеркале.
– Но я не могу такое носить! Правда не могу! Я ведь не леди, не привыкла!
– Повернись, пройдись, – попросил Ивин. – Покрутись. Как, удобно?
– Ужасно неудобно!
– Неудобно – это как? Тесно, тянет?
– Нет, не тесно. Просто неудобно! Как это не помять, как на подол не наступить, он длинный! И в груди тесно!
– Но впору ведь платье? Послушай, всё хорошо. Потерпи и привыкнешь, моя леди. Везёт мне на капризных сестричек! Видишь, жизнь леди не легка, в таких-то платьях, но они не жалуются, страдают молча! – да, он ещё отпускал шуточки.
– Хорошо, братец Ивин, как скажешь, – она постаралась выпрямиться и повернуться так, чтобы поврежденные части её тела не портили отражение.
– Ты красотка, – одобрил Ивин. – Правда, Пламя свидетель.
Опять шутки…
– Я приказал подать нам обед внизу, перекусим и поедем, – сказал рыжий. – Давай уговор, ты зовёшь меня только братец Ивин, и на «ты», а я тебя сестрица Мариса.
Это он придумал исключительно затем, чтобы подразнить братца Савера, который тоже будет. Мариса этого не знала и лишь кивнула.
– Я в такой одежде и куска не смогу проглотить, – пожаловалась она.
– Не преувеличивай. Поесть тебе платье точно не помешает, – хмыкнул Ивин.
– Ты тоже поедешь в карете, братец Ивин?
– Я больше буду ехать верхом, – он сам застегнул на поясе Марисы кожаную сумочку, ту, что была у неё по дороге сюда.
Она открыла и заглянула – заветная книжечка была на месте, и остальное тоже.
– Оставайся и соберись, как тебе надо, сложи вещи, – разрешил Ивин. – Только поспеши, я скоро за тобой приду.
– Скажи, братец… ответь на вопрос. Если бы развода не было, отец Савер позволил бы нам уехать с тобой? Не заставил бы меня вернуться к мужу?
– У Храма нет полномочий ловить и наказывать неверных жён, любовь моя, ты не знала? – пожал плечами Ивин, глянув на неё с укоризной. – И даже доносить властям священник не обязан. Вот если бы он донёс… тогда конечно. Но только не Савер. Он решает вопросы сам. А теперь ты и вовсе свободна. И вообще, он одобрил наши планы. В Гарратене мы сразу пойдём к колдуну, и твоё личико быстро станет безупречным.
– Братец Ивин, – она достала из сумки и протянула ему письмо Крисс. – Это прошение королеве. От моей подруги.
– От подруги? – он наморщил лоб, читая надпись на конверте. – От Кристалин Верони? Ты когда успела с ней подружиться?
– Ты её знаешь?
Мариса сама удивилась, что не обратила внимания на полное имя отправительницы, ведь она держала письмо в руках. Но нет, сунула его в сумку и только. Слишком волнительное было утро!
– Мы были с ней знакомы, – сказал Ивин. – В детстве и вовсе часто. У них поместье рядом с нашим. Значит, Крисс в этом монастыре?
И он внимательно выслушал объяснения Марисы о Крисс, потом кивнул и убрал письмо. Пообещал:
– Хорошо, отправим срочной почтой.
И он ушел, оставив Марису разглядывать себя в зеркале. Она понравилась ему в новых платьях. Он купил эти платья для неё в маленьком ателье, когда сопровождал домой в ближний город одного из священников, подписавших разрешение. Эти платья были перешиты не менее чем дважды, потому и обошлось дёшево, но в столице за них взяли бы дороже. И вовсе он не разбирался в модах, просто объяснил некоей своей старой знакомой, теперь хозяйке того ателье, что ему требуется, а дальше осталось положиться на милую фею иголки и ножниц. И да, действительно, разнообразные знакомства на самом деле выручают. А о том, что его расходы за последнее время оказались сильно выше, чем он рассчитывал, он точно не станет говорить Марисе.