Украсть право первой ночи (СИ)

И родственники не хватились?
Странно. Но Льен предложила подходящее объяснение – родственникам ни к чему делиться наследством.
Ивин провозился с проверкой до вечера, и, должно быть, замучил Марису, хотя она выносила всё терпеливо. Ничего интересного больше не нашлось.
На следующее утро Ивин снова встретился с Льен и вернул амулеты. Опять они разговаривали, оставаясь верхом, но сблизившись и почти соприкасаясь коленями.
– Как вышло, с чем тебя поздравить? – дядюшкина конкубина излучала неподдельный интерес.
– Можно поздравить. Её шрамы амулет неплохо стирает, – охотно похвалился Ивин. – Но он разрядился почти сразу.
– Правда? Странно. Вроде бы не должен, – Льен удивилась. – Но неважно. Послушай, почему ты не отправляешь свою девку к мужу? Это было бы лучше для всех. Она замужем, займёт своё место и будет жить, как честная женщина. А ты без проблем уедешь в Кандрию, девка на шее тебе для чего?
– Я так хочу, Льен.
Она продолжала, словно не расслышав:
– Чем займёшься, попросишь службы у короля или у кого-то из герцогов? От Монтери мало кто отмахнётся. Только не говори, что должен заботиться о матушке. Да, ты её единственный сын, но она вдовствующая графиня, и твой старший брат, который теперь граф Корбут, обязан оказывать покровительство и ей, и её дочери. Ты, в сущности, свободен.
– Всё так, но вначале я закончу, что задумал, – сказал Ивин. – Ты уже виделась со стряпчим?
– Надо же, какой настырный, – леди Льен выразительно закатила глаза. – Виделась, представь себе. Эсс Гаррад, в Финервауте, Цветочная улица. Опытный и ловкий пройдоха, но честный. Взяв задаток, не обманет. Он ждет тебя завтра вечером. В семь часов. Я дала задаток.
– Буду должен.
– Это подарок, – отмахнулась женщина. – Мне интересно, что ты ещё натворишь. Но пора заканчивать, понятно тебе, лорд Монтери? Иначе мне будет тебя искренне жаль.
– Ладно-ладно. А когда ты съездишь в монастырь? – напомнил он.
– На днях, – вздохнула Льен. – Мне ведь нужен хотя бы повод для поездки. Да съезжу, съезжу, не беспокойся!
– Люблю тебя, Льен, – он притянул к себе женщину и ловко поцеловал в щёку.
Она улыбнулась, приняв поцелуй благосклонно, но тут же толкнула коленом лошадь и отъехала на пару шагов.
– Уезжай, Монтери. А я ещё покатаюсь, полезно для цвета лица.
– До встречи, дорогая. Буду ждать хороших вестей, – Ивин помахал ей и развернул лошадь…
 Глава 12. Новые открытия 
Мариса хлопотала по хозяйству – набрала хвороста и сварила обещанный суп, без крупы и кореньев, зато набрала съедобных трав, которых в лесу оказалось в достатке. Сначала расстроилась – как готовить без соли, это же есть не захочется? Но нашлась солонка, полная доверху, и Мариса поблагодарила Пламя – как нарочно всё хорошо складывалось. И с особым удовольствием она вспоминала о целой библиотеке в верхней комнате башни. Чтение было для неё любимым и не слишком доступным удовольствием – ведь читать, как правило, и некогда и нечего, особенно летом, а тут такое…
Нежданно она получила подарок – время, наполненное отдыхом и делами, которые называть работой и язык не поворачивался. Потому что делай что хочешь и в своё удовольствие, и всё для неё тут такое новое и необычное!
– Мариса?.. Как вкусно пахнет! Угостишь?
– Милорд! – она не услышала на этот раз, как он подъехал, вскочила. – Сейчас. Садитесь к столу, милорд. Вот только хлеба почти нет.
– Ничего страшного, – он сразу подошёл и сгрёб её в объятия. – Нашла из-за чего огорчаться.
Он был весёлым. Чуть не сказал, что соскучился. Предупредил с шутливой серьезностью:
– Сейчас опять буду тебя целовать.
– После этого суп будет невкусный, – она тоже пошутила.
– Вот тут ты, уверен, ошибаешься. Сейчас проверим.
Проверил с удовольствием – и оказался прав. Суп пах так же умопомрачительно, но появился и другой аппетит – отнести девушку на кровать. Когда недавно прикасался к Льен и даже поцеловал её, таких желаний не возникало, что естественно, впрочем – Льен женщина, к тому же друг. И вообще, когда ещё можно делать всё, что хочется, как не сбежав от всего света в лесную башню?
 
– Милорд! Что вы делаете?!
– Несу тебя на кровать. Рассказать, зачем? Тихо, не надо спрашивать, – он уложил Марису и с досадой взглянул на её шнурованный корсаж. – Потом скажу, если не догадаешься…
Ну почему она не в халате?
Погладил её колено, и рука как сама собой скользнула под юбку, выше, ещё выше…
Да к демонам корсаж! В другой раз. И его пояс тоже к демонам…
Если просто поднять юбки… вот так, совсем хорошо!
Она мало того что не сопротивлялась, она отзывалась на его ласки с явным удовольствием. Она сводила с ума. Она была красива и одуряюще желанна, её прикосновения, её запах – Ивин теперь совсем не видел шрамов, словно его воображение дорисовало красивую половину её лица на все лицо.
– Я тебя никому не отдам, – шепнул он, закончив. – Я никому тебя не отдам, Мариса… Моя добыча!
Это было его признанием в любви – хотя он и сам этого не понял. Не осознал. Он никому ещё не говорил подобного. Только так это и следовало понимать. Слово «люблю» и не прозвучало бы – он слишком много шутил этим словом или произносил из вежливости. Это было не то, что нужно.
– Ты колдунья, Мариса…
И она не возразила. Колдунья так колдунья.
Когда Мариса накрыла на стол, он попросил:
– Сядь тоже, съешь что-нибудь. Не хочу один.
– Я не голодна, милорд, – но она присела к столу.
– Хочешь спросить? – Ивин догадался по её взгляду.
– Хочу. Что теперь с нами будет, милорд?
Он помедлил с ответом, уплетая суп. Пожал плечами.
– Мы отсюда уедем. Не сидеть же тут, питаясь куропатками и зайцами. Хотя и неплохо, можно и задержаться. Мне нравится, а тебе?
Мариса быстро улыбнулась. Вот же рыжий, неясно, серьезно он говорит или нет!
– Вас ведь ищут? Вот если бы не искали… Мне тут, говоря по правде, тоже нравится. Так что можно бы и надолго остаться, если бы не искали.
– Да? – он вдруг весело расхохотался.
– Ну а что же? Хлеба купить и крупу, и другое нужное. Дичь вы и сами добудете. Только когда вы тут со мной соскучитесь? Долго выдержите?
– Да? – он насмешливо скривился. – Ты, значит, выдержишь сколько угодно? Со мной? Всё-таки нравлюсь?..
– Возьму и признаюсь, что терпеть вас не могу, – она сверкнула глазами и отвернулась.
– Я так и поверил, конечно, – кивнул Ивин, сдерживаясь, чтобы опять не смеяться.
– Если бы вас не искали, то искали бы меня, – пояснила Мариса. – И чем дальше, тем меньше мне простят. Кто поверит, что я тут не по своей воле? Проверят и заставят правду говорить. Граф это умеет. Потому и прошу – нельзя тут оставаться. Вы ведь понимаете?
– Что непонятного, – согласился Ивин. – Ты тут по своей воле. И я тебе нравлюсь. Приятно слышать.
– Милорд, – она стиснула в руке серебряную вилку.
– Не бойся, – продолжал он. – Я всё равно тебя украл. Отвезу в Гарратен. Уберу твои шрамы. Если удастся что-нибудь о тебе разузнать, то отлично. Я любопытный, понимаешь? И я ошибся, не надо было позволять тебе выходить замуж. Ошибки надо исправлять. Потому и задерживаемся. И не спрашивай больше, зачем мне это надо. Я ответил уже.
Она кивнула, бросила вилку. Поняла? Далеко не всё. Он добавил, для убедительности:
– Останешься тут – проживёшь жизнь здесь, у своего лавочника, и с таким лицом. Если этого хочешь, только скажи, – и опять зачерпнул суп.
– Я виновата, что вышла замуж, – сказала она. – Это я испугалась. Одинокой жизни испугалась в чужих местах, и жить в таком обличье, чтобы люди шарахались, и чтобы медяшки платили из жалости. Вот этого на всю жизнь я испугалась. А теперь смотрю – да и ладно, ничего. Может, и лучше сложится, не попробую – не узнаю.
– Умница, – похвалил Ивин и подвинул ближе к себе большой кусок мяса из супа, которое Мариса выложила отдельно. – Верно рассуждаешь. Муж про твою защиту не знает, правильно? Многие ведь не знают?