Добровольная зависимость
Он почти всё время находился поблизости, и всё же я чувствовала себя одинокой. Красивые пары танцевали менуэт, пока я топталась на краю небольшого зала и смотрела на них. Богатые и жизнелюбивые, я не была похожа на этих людей.
После одиннадцати вечера я отыскала мужа в карточном зале, где он вёл горячую беседу с каким-то седым сэром. Они сидели друг напротив друга за столом, вместе с мсье Анри и ещё тремя джентльменами.
– Да, вы заметно изменились, Готье, – вальяжно говорил седой мужчина. – Раньше вы охотнее развлекали нас рассказами о Индии и Африке. Или как тогда… Мы прибыли в Лондон, вошли в дом и, выстроив всех слуг в шеренгу, заставили их петь «У Мэри был барашек»!
– Не стану отрицать, выпивка пагубно влияла на молодой мозг, – отвечал супруг спокойно.
– Но она не помешала вам продолжить стройку, а заодно и развестись с хорошенькой жёнушкой.
– Мои здания для меня всегда были ценнее выпивки, – подойдя ближе, я заметила, как его кулаки крепко сжались ненадолго. – А что же касается развода… Тут я никогда не пожалею.
Джентльмен улыбнулся и, покачав головой, сделал глоток бренди.
– Видел я, что вы там понастроили, друзья мои, – он махнул рукой в сторону Анри. – Черти! Да, вы были чертовски заняты!
– Занятно, как порой трагедия освобождает воображение. Или мне стоило запереться дома, выть от горя и медленно раскисать? Нет уж! Тогда почему бы сразу не приставить к виску револьвер?
– Тут ты прав! Помереть от пули – большого ума не требуется. Но я слышал, вас здорово потрепала администрация.
– Ха! Чёртовы дегенераты! – рявкнул Готье и со злости швырнул карту на стол. – Для них всё одно! Внутри и снаружи переплетаются и сходятся. Нельзя так относиться к лику собственного города. В конце концов, никто, кроме меня, за ту церковь не платит.
– Но вы не разорвёте кольцо, приятель! Есть правительство, есть люди, что стоят выше вас. Коли сказано – не строить так, то…
– Мне не интересно их мнение, – отрезал Джейсон. – Я слушал простых жителей, слушал и услышал, чего они хотели. Я даю им это.
– Ах, ну не стройте из себя Спасителя!
Супруг горько рассмеялся, а я снова сделала шаг вперёд из тени комнаты.
– Я бы не был так категоричен! Я – всего лишь связующая нить между кретинами с властью из администрации и простым народом, которому, как скоту, без власти над собою – никуда! И я бы не только исправлял архитектуру здесь, в этом городе, я бы иссушил то проклятие, что над ним нависло, паром от своих машин.
– И что же за проклятие, позвольте спросить?
Подумав несколько секунд, затем, прищёлкнув пальцами, он воодушевлённо ответил:
– Невежество.
Я мысленно аплодировала ему, наблюдая, как у всех джентльменов, даже у мсье Анри, покраснели лица. А мой муж, как ни в чём не бывало, разложил свои карты, и, судя по довольной улыбке, выигрыш того вечера достался ему.
– А вы, милая прелестница, уже побывали на стройке?
Я вздрогнула, услышав, что обратились ко мне. Этот Анри – костлявый и бледный, но очень добродушный молодой человек – широко улыбался, разглядывая меня. Тогда я заметила, что они все обратили на меня внимание, и с неловкой застенчивостью промямлила:
– Нет, мсье… ведь меня туда никто не приглашал.
– Какая досада! Джейсон, тебе обязательно стоит показать ей, как проходит стройка завода…
Вот уж чего я никак не ожидала, что муж вскочет, будто подстреленный, и грубо прикрикнет на своего управляющего:
– Нет! Ты забыл, что случилось в прошлый раз? Или ты спятил?!
Как это ни странно, но Анри тут же закивал, словно пустой болванчик, и низко опустил голову, чтобы не смотреть на него; муж же, злой, как чёрт, недовольно взглянул на меня и поспешил покинуть карточный зал.
***
Готье словно вовсе исчез, и я не видела его добрых полчаса; хотя Анри уверял меня, что он злился исключительно на него, я чувствовала, что эта внезапная вспышка ярости коснулась и меня.
– Вы так не волнуйтесь, – говорил он мне чуть позже. – Он остынет, понимаете? Просто было как-то раз на стройке… В общем, один неприятный инцидент.
Не было похоже, чтобы он хотел продолжить свою мысль, а меня уже съедало любопытство. И что-то подсказывало мне, что мужа об этом спрашивать не стоит. Поэтому я стала как можно мягче выпытывать у нового знакомого правду. Через несколько минут он сдался и с явным замешательством рассказал:
– Правда, если мастер узнает, что я вам это поведал, он меня прихлопнет, как муху! – предупредил Анри, и тогда я отвела его на балкон, где мы остались наедине. – Это случилось вскоре после того, как мастер женился на Мэгги Уолш. Он привёл её на стройку однажды утром, и с того дня началось… Часто её стали видеть там, порой даже без мужа. А она беспощадно флиртовала! Просто беспощадно! И неважно, кто это был, рабочий или начальник, она купалась во всеобщем внимании.
Он вдруг что-то горячо произнёс на французском языке, и я поняла лишь, что это были ругательства.
– Она делала это долго, и не только на стройке, понимаете? Какие бы гости ни приезжали к ним домой, будь то даже женатый мужчина, она играла в свою неприятную игру, кокетничала и иногда даже унижала мастера. Хотя достаточно было одного её поведения на публике. В Лондоне у неё много друзей, так что там все закрывали на это глаза.
– А что же мистер Готье? – спросила я.
Анри неопределённо пожал плечами и ответил:
– Он терпел так долго, как только мог. Говорят, он её любил.
Кто-то из слуг позвал его, и он, извинившись и попросив меня молчать при муже о том, что я узнала, удалился. Несколько минут я обдумывала его слова; я прекрасно помнила, как отзывалась об этой Мэгги миссис Пиншем, так что удивлена не была. С другой стороны, мне стало ясно, отчего супруг был так раздражён. Возможно, он опасался новых унижений, или что я стану флиртовать с каждым работягой на его драгоценной стройке. Я представила ущерб, который Уолш нанесла Джейсону своим вызывающим поведением, и поёжилась.
Мерзкая мысль, ничего не скажешь. Я больше не обижалась на Готье.
– Никогда мне не нравился этот выскочка Анри! Похож на ужа, неприятный тип. А вы, если не ошибаюсь, Кейтлин Брам, ангелочек?
Это было оригинальное приветствие, грубоватое, но занятное. Я обернулась на незнакомый мне голос и увидела высокого мужчину, впрочем, сначала я увидела только пуговицы на кремовой жилетке, а потом, подняв глаза, загорелое мужественное лицо, даже весьма красивое. Фигура у него была крепкая, мускулистая.
– Я ещё не успела его узнать, чтобы согласиться с вами или возразить, – честно призналась я. – Простите, но я не знаю вашего имени.
– Ох уж эти формальности! – он тихо засмеялся и подпёр плечом колонну, возле которой я стояла. – Как много навязывает нам общество.
– Боюсь, что я вас не совсем понимаю.
– Это мне в вас и нравится! Нет, не удивляйтесь, поверьте мне, провинциалку среди местной интеллигенции видно сразу. Вот и я вас заметил пару часов назад, но никак не мог подойти ближе. Вокруг вас всё время крутился этот Готье! Скажите, ангелочек, чего он от вас хотел?
Я пропустила мимо ушей его замечание насчёт провинциалки, хотя обиду затаила. Меня это очень задело, однако я вдруг ощутила, что этот мужчина, выглядевший чуть младше моего мужа, питал к нему не самые положительные чувства. Это заинтересовало меня и насторожило. К тому же этот уверенный в себе сэр был просто пропитан откровенностью, я видела её в его взгляде, и от этого взгляда хотелось бежать подальше.
– Что ж, мистеру Готье самое место возле меня, – сдержанно произнесла я, глядя ему в глаза, – потому что он мой муж. Я живу с ним в Лейстон-Холл.
– Ах, вот оно что! Мне жаль вас, ангелочек! Предположу, что многое тут решили деньги и его настойчивость, не так ли? Только не обижайтесь, но вряд ли иначе какая-либо дамочка захотела его в мужья.
– Мне кажется, это вас совершенно не касается, – ответила я резковато, ибо не была похожа на «какую-либо дамочку».