Его брат хочет тебя (СИ)

Улица, по которой я шла оказалось довольно малолюдной и от этого казалась опасной. Время от времени я оглядывалась по сторонам, боясь увидеть где-то рядом каких-то подозрительных личностей и, услышав позади себя шорох шин об асфальт, а так же уловив свет фар, невольно вздрогнула и обернулась. Меня настораживало, что эта машина ехала слишком медленно. Еле заметно обернувшись, я посмотрела на автомобиль и тут же ощутила, как сердце забилось более учащенно. Это была машина Кирилла. 
Она медленно катилась за мной, а я еще несколько секунд шла прямо, делая вид, что не заметила машину. Видно вскоре Чернову надоело строить из себя невидимку, из-за чего он опередил меня и машиной заблокировал дальнейший путь, при этом, едва не наехав мне на ноги. 
Черный вышел из водительского места и направился ко мне широким размашистым шагом, на что я попятилась назад. Бешенный Кирилл порой не стабилен и кто знал, что от него ожидать. Тем более, сегодня он выглядел особенно жутко: волосы всклокочены, словно стояли дыбом и движения резкие, порывистые. 
— Зачем приехал? Разве тебе не нужно встречать Марго в аэропорту? — эти ядовитые слова сами по себе сорвались с моих губ. Ну, почему я сейчас не могла держать себя в руках? 
Кирилл ничего не ответил. Он подхватил меня за талию и усадил на капот своей машины. Коленом раздвинул мне ноги и встал между ними, не давая свести их или спрыгнуть с капота. 
— Отпусти, — я начала вырываться, но Чернов обвил мою талию рукой и прижал к своей груди. 
Мне оставалось только догадываться, о чем были его мысли и что он желал от меня. 
Я немного опустила голову, ведь не хотела, чтобы парень заметил румянец на моих щеках, который свидетельствовал о вновь вспыхнувшем внутреннем огне. А все потому, что в сознании ярко замаячило еще одно воспоминание — то, как я прошлой ночью лежала на смятых простынях и смотрела на Кирилла. Будучи полностью обнаженным, он стоял около открытого окна и курил, делая ленивые, но глубокие тяги. Даже несмотря на его расслабленность, мышцы казались каменными, а тело массивным, но при этом безупречным и таким влекущим. Поэтому, сжимая пальцами подушку, я скользила по Кириллу жадным взглядом. Через туман помнила, что до этого Чернов взял меня особенно жестко. Не просто трахал, а грубо драл, проговаривая мне на ухо неимоверно пошлые фразы и по этой причине внизу моего живота все ныло и покалывало. Но я все равно вновь ощутила это сильное и такое будоражащее «хочу». Поэтому встала с кровати и босыми ногами пошла к Кириллу. Он как раз выбросил окурок в окно и закрыл его. 
«Давно ты куришь?», — спросила, прижимаясь обнаженной грудью к его спине и тут же ощущая, как напряглись мышцы. 
«Давно. Наверное, уже лет десять», — ответил Чернов. Он завел руку за спину и ладонью провел по моим ягодицам, тут же сжимая их. 
«Мне это не нравится. Ты куришь вместо того, чтобы уделять мне внимание» — изобразила наигранную обидчивость. 
«Если ты будешь со мной, то придется бросить курить. У меня просто не будет время курить, будут дела поинтереснее, — с этими словами он подхватил меня на руки и усадил на подоконник. Коленкой раздвинул ноги и встал между ними, после чего своими губами накрыл мои. Целовал долго и мучительно. До бешенных мурашек и трепета во всем теле. А потом вошел в меня, но на этот раз брал неторопливо, будто истязая и давая полностью ощутить каждое движение его члена во мне. 
Тогда мы находились в точно таком же положении, как и сейчас. То есть, и тогда и сейчас я сидела на возвышении, а Кирилл стоял между моих раздвинутых ног. И под действием этого воспоминания я вновь пережила те эмоции и ощущения. И сейчас вспомнила, как этим утром отвергнутый мною Кирилл взял сигареты и пошел курить на улицу. Хотя той ночью, он, как и обещал, больше не выкурил ни одной. Да и почти не отходил от меня. 
На душе стало обжигающе тоскливо. Той ночью все представало так ясно — были лишь я и он. А сейчас голова разрывалась от того, что я вообще ничего не понимала — помимо меня и Кирилла была Марго и еще сотня противоречий. Сейчас я более здраво размышляла, вот только, именно ночью мне было по-настоящему хорошо. И я говорю не про оргазмы, а про душевное спокойствие.
 
— Ты, как напуганная маленькая девочка. Чего боишься? Меня? — голос Кирилла вывел меня из размышлений. 
Я все же подняла на него глаза. Шумно выдохнула и на эмоциях схватила края его куртки около воротника, после чего попыталась встряхнуть Кирилла, но, наоборот, качнулась сама. 
— Я тебя совершенно точно не боюсь. Ты меня раздражаешь и твоя Марго меня еще больше бесит. 
— Да при чем тут Марго? — раздраженно переспросил Кирилл. — Почему ты постоянно упоминаешь ее? Неужели ревнуешь? 
— Да, черт возьми, я ревную! — эти слова слетели с моих губ, прежде чем я смогла их остановить. 
У него в глазах мелькнуло что-то отдаленно напоминающее неверие, смешанное с удивлением, и еще несколько долгих секунд Кирилл продолжал вглядываться в мои глаза, после чего, видно поняв, что я не вру, произнес: 
— Ревнуешь? Хорошо. Теперь хотя бы чувствуешь одну сотую долю моих эмоций. 
Его пальцы вплелись в мои волосы на затылке и сжали их, причиняя легкую, но приятную боль, от которой по телу прошла волна предвкушения и вот уже в следующий момент губы Кирилла накрыли мои. Сколько же жажды было в этом поцелуе. Такой неистовой и всепоглощающей. По телу тут же прошла волна жара и кончики пальцев закололо. Все тело в его руках расслабилось и будто стало ватным, но я все же отстранилась от Кирилла. 
— Кто я для тебя? 
— Заноза. Огромная такая занозища, которая мешает мне спокойно жить. Какой дальше будет набор вопросов? Как сильно любишь? Мы встречаемся? А когда поженимся? А сколько будет детей? — сказал он, вновь целуя меня и продолжая шептать в мои подрагивающие от нервного смеха губы.
Его пальцы скользнули по моему пальто и начали расстегивать пуговицы, а губы оказались на шее, оставляя там красные отметины. Я чувствовала, что сейчас окончательно потеряю рассудок, но, тем не менее, продолжала, пусть и вяло, но все же сопротивляться. Не хотела, чтобы Кирилл взял меня прям на капоте посередине улицы. Хотя, чем дольше его губы целовали мою шею, тем меньше мне хотелось отталкивать парня. Вот так и сходят с ума от ощущений. Когда уже становится плевать абсолютно на все. 
К счастью, Кирилл не страдал эксгибиционизмом и желанием прилюдно заняться сексом. Но и останавливаться так же не хотел. Он резко поднял меня на руки, чем заставил взвизгнуть, и отнес к задней дверце. Открыл ее, после чего сел на сиденье и потянул меня за собой. 
— Подожди, — прошептала, когда он усадил меня к себе на колени. 
— Может хватит разговор? Я весь день думаю, как бы тебя трахнуть… 
Я тоже не хотела останавливаться. Возбуждение уже давно стало моей личной агонией и отбило любое желание к сопротивлению. Тем более, мне хотелось узнать, каково это — отдаваться Кириллу. Почувствовать это не через рванные воспоминания, а в реальности. 
Ограниченность места и нетерпение Кирилла не позволяло аккуратно меня раздеть, но это нас уже не волновало. Его ладони буквально срывали с меня одежду, а губы тут же набрасывались на оголенные участки кожи. А я выгибалась, ногтями впивалась в сиденье и кусала губы, чтобы не стонать. 
Мы вместе раздевали меня. Вместе сняли мою обувь, только затем, чтобы стянуть мешавшие колготки, но из-за нашей торопливости они порвались по шву, и пришлось их выкинуть в лобовое стекло. Следом на переднее сидение полетело персиковое платье, снятое через голову. 
 
Со следующей задачей я уже хотела справиться самостоятельно. Член надо было высвободить на волю из джинсов, а Кирилл очень неудобно сидел, и я опасалась нечаянно защемить нечто важное, но, чуть повозившись с молнией, с блеском справилась с поставленной задачей.
Услышала, как Чернов шумно выдохнул, когда я ладонью сжала его член и сама от этого тихо застонала. Подняла взгляд на лицо парня и, видя сумасшедшее желание в его глазах а так же чувствуя, как он держал меня за талию, очень медленно и глубоко села на него.