Свидания со злодеем (СИ)
— Нет!
— Подумай сама. Почему колдунья вдруг напала на обычную семью?!
— Потому что им нужны жертвы для кровавых ритуалов…
— Да, но такие? С риском попасться? В доме, где кто-то может услышать? Теана, твои родители спрятали тебя. Застигнутые врасплох умирают семьями там, где за секунду до вторжения колдуна мирно обедали. Они не успевают спрятать ребенка в загодя заготовленную комнату.
Он говорил быстро, четко проговаривая слова, словно боялся не успеть. И правильно: я чувствовала подступающую истерику. Обжигающую ярость граничащую с желанием причинить боль человеку, который обвинял моих родителей в колдовстве.
— Чаще всего такие убийства — результат разборок магов за сферы влияния, за какие-то артефакты или магические зелья. Подумай, я тебя прошу! В вашем доме чудом оказалась комната для ребенка, родители спрятали тебя, ты помнишь два алтаря! Твои родители были магами.
— Замолчи! — рявкнула я. — Ты не смеешь обвинять их!
— Я не обвиняю, Теана! Ты ведь уже видела магию, которая не причиняет вреда. Скажи мне, я похож на злодея?! А Генри?! Сибилла? Мы все такие же, как и ты, только обладающие одним талантом больше. Такие же, как были твои родители.
— Уходи.
— Теана…
— Уходи, дай мне подумать одной!
— Не делай глупостей.
— Я не собираюсь убегать от тебя вплавь. У меня болит голова.
— Принести зелье?
— Нет.
— Прости. Я хотел, чтобы ты дошла до этой мысли сама. Возможно, мои попытки подтолкнуть тебя к ней навели сны…
— Габриэл, пожалуйста, уйди! — глухо простонала я.
Дверь за ним закрылась. В темной комнате было неуютно, темно и тихо. Я потерла глаза, смахнула с ресниц слезы и подошла к зеркалу.
Правда была в том, что я почти ничего не помнила из счастливой жизни с родителями. Уверенность в их безгрешности и доброте была уверенностью безоговорочно любящего и бесконечно оплакивающего их ребенка. Но если Габриэл был прав?
Я часто думала, что каморка за шкафом оказалась чудесным путем к спасению, но никогда не задавалась вопросом, откуда она там появилась. Было удобно думать, что там хранили зимнюю обувь или какие-то еще редко пригождающиеся вещи. Но если мама и папа были магами и знали, что за ними могут прийти?
А если они обладали магией, то могу обладать и я?
За последние дни привычный мир несколько раз переворачивался и, кажется, от этих переворотов у меня закружилась голова. Габриэл не мог быть прав, не мог парой фраз разрушить остовы моего мировоззрения, но червячок сомнения настойчиво точил изнутри. Сколько я ни вглядывалась в собственное отражение, из зеркала смотрела все та же Теана. Не превращалась в монстра, не чувствовала внутри зов кровавых ритуалов.
— Мама-мама, — вздохнула я. — Чего еще я не знаю о вас с папой?
Поняв, что больше не могу, голова раскалывается еще сильнее, я вернулась в постель. Но не уснула. Вряд ли я вообще смогу уснуть в ближайшие сутки. Закрыть глаза, сделать вид, что я перестала думать о родителях и том, что сказал Габриэл — тысячу раз пожалуйста, но отдохнуть по-настоящему получится нескоро.
Неужели это и есть цель моего пребывания здесь? Габриэл заподозрил, что родители были магами и решил, что получится убедить меня не свидетельствовать против Гримвеллов?
Что ж, у него получилось. Я не собираюсь больше помогать законникам их поймать, я вообще понятия не имею, что буду делать и как дальше жить.
В абсолютной темной тишине вдруг раздался какой-то звук. Я вздрогнула, ощутив неприятный страх. Показалось, словно кто-то… или что-то совсем рядом поскреблось по металлической решетке. Но звук не повторился, и я легко убедила себя, что мне послышалось.
И уже когда все же начала проваливаться в поверхностный тревожный сон, снова его услышала. Только отчетливее. Звук не стих, когда я открыла глаза, а к скрежету добавилось еще кое-что.
Хриплое тяжелое дыхание.
Я резко села на постели. Наверху, из едва заметной вентиляционной решетки, лезло нечто. С огромными желтыми глазами, полными кровавой жажды, оно вытянуло неестественно длинные руки, уцепившись ими за стены, и с трудом, но лезло наружу. В мою комнату!
Я завизжала. С этим порывом сложно было справиться, инстинктивная реакция от накатившего ужаса.
— Габриэл!
Он не отзывался. Впервые за много дней Габриэл молчал, и я вдруг подумала: а если ЭТО — он? Если какой-нибудь ритуал дал неожиданный результат или Габриэл ошибался в своей теории про безопасную хорошую магию, и за силу нужно платить вот так — сущностью, душой, человечностью?!
У существа был ужасающий взгляд. Желтые глаза с вертикальными зрачками смотрели осмысленно, разумно. Оно прекрасно понимало, куда стремится. Не сводило с меня взгляда, как хищник не сводит взгляд с жертвы, чтобы та не успела сбежать.
— Габриэл! — снова позвала я.
Тварь подняла голову и хищно ощерилась. Сердце зашлось в истерике.
А потом то, что так отчаянно лезло ко мне в комнату, сделало последний рывок. Мощный прыжок через всю комнату. Оно издавало противный жуткий стрекот, словно огромное плотоядное насекомое. Отшатнувшись, я инстинктивно закрыла голову руками и почувствовала тепло, окутавшее тело.
Звуки стихли. Ничего не происходило.
Осторожно выглянув, я не увидела ровным счетом ничего — только плотную густую тьму, наполненную крошечными тепло-золотыми огоньками. Они в хаотичном порядке, неспешно и размеренно, плавали в пространстве вокруг меня. Когда я протянула руку и, не до конца понимая, что делаю, коснулась указательным пальцем одного из огоньков, тьма рассеялась.
И я с высоты грохнулась прямо на… котел?!
С каким грохотом он покатился по полу! Чудом не зашиб меня, раздавил кучу склянок и флакончиков, оставил на каменном полу безобразные вмятины, укатился куда-то к алтарю и врезался в него, чудом не сломав.
Я лежала, приходя в себя.
— Теана?!
Дверь резко открылась, явив Габриэла. Хм… голого Габриэла. Сначала я во все глаза на него уставилась, потом покраснела и поспешно отвернулась. Что за привычка спать голым?!
— Я не спал. — Он словно прочел мои мысли. — Отправился поплавать и услышал грохот. Что ты здесь делаешь?
— Я… я…
А и правда, хороший вопрос.
— Я не знаю. Я… упала.
— Это я вижу.
Он подал мне руку и помог подняться. Я все еще старалась не смотреть никуда ниже лица, как будто в сложившейся ситуации это имело значение!
— Откуда ты упала и, главное, как ты туда залезла?
— Не знаю! В моей комнате была какая-то тварь. Очень жуткая, лезла из вентиляции. Она прыгнула на меня, я испугалась и оказалась здесь. Я уронила твой котел и кучу флаконов. Извини.
Габриэл быстро осмотрел разрушения. От разноцветных луж там, куда попадали баночки, уже распространялся дымок, и мужчина поспешно взял меня за руку.
— Идем отсюда, пока ты не надышалась чем-нибудь. Ты хочешь сказать, что просто испугалась и оказалась здесь?
— Да, — с обреченным вздохом ответила я. — Как по…
— По колдовству?
— Возможно. Я не утверждаю, что это сделала я, просто…
— Теана, — перебил Габриэл, — давай разберемся с тем, чего ты испугалась. Как он выглядел?
Я в подробностях — хотелось, чтобы и Габриэл проникся ужасом ситуации — описала тварь, что лезла из вентиляции в комнату.
— Странно, — нахмурился он.
— Ты знаешь, кто это?
— Я… догадываюсь.
У него сделалось такое выражение лица, что мне снова стало дурно. Или это потому что я неведомо как очутилась в лаборатории?
— Ну?! — не выдержала я, когда молчание уже стало затягиваться.
— Если я расскажу, ты снова испугаешься и перестанешь мне верить.
— А так я, конечно, не испугаюсь и сделаю вид, будто ничего не произошло! Габриэл!
— Ну, хорошо. Не все маги из моего рода были… гм… безобидными. Некоторые действительно практиковали ужасные ритуалы, чтобы обрести могущество. Когда ты встаешь на этот путь, путь кровавой магии, ты начинаешь нуждаться в поддержке извне. В чужой жизненной силе, потому что твоя медленно утекает сквозь пальцы. И многие богатые маги держали в своих поместьях людей, медленно выкачивая из них энергию. Люди превращались в таких монстров, как ты описала. Но мой дед всех уничтожил, едва получил наследство. И заложил залы, в которых держали жертв. Значит, один уцелел… Теана, не смотри так на меня!