Багряный декаданс (СИ)
Я пожала плечами, медленно опускаясь обратно и понимая, что если это и не кошмар, то как и из своих снова, я не смогу сбежать. Придется просто ждать логического завершения. Каким бы оно ни было.
— Как это? — распахнулись оба глаза и с подозрением уставились в мои.
Я не ответила. Зубы больше не стучали, возможно, потому что мышцы лица свело судорогой и не отпускало.
Инсар оглядел меня, цепляясь взглядом за лицо, плечи, руки. Привстал, чтобы рассмотреть крепко сжимаемые вместе коленки, а после вздохнул, выглядя расстроенным.
— Ты хоть понимаешь, что именно сохраняет тебе жизнь?
Я медленно повела головой от левого плеча к правому.
Инсар сел, облокотившись руками о широкий подлокотник.
— У Луана была сеть шпионов, — начал неожиданно он, словно с середины разговора. Разговора, которого не было. — Старший Джеро был одним из его шпионов, за что его и посадили в дальнейшем. Шейн, его мать, младшие братья и сестры, и остальные члены Семьи умоляли императора помиловать Шадара, ползая перед ним на коленях и заверяя в абсолютной верности, но каждый раз получали отказ. Наверное, император боялся породить прецедент и показать себя слабым в глазах врагов. А врагов у него всегда было в достатке… Много, кто хотел бы увидеть Аттеру поверженной, растоптанной. Много, кто предпринимал для этого значительные усилия. Те же Лорды выжидали своего часа, когда можно будет нагрянуть к нам наперевес со своими наточенными алебардами. Ты знала, что на принца было совершено девять покушений еще до того, как он научился разговаривать?
Я отрицательно помотала головой, внимательно слушая и думая, что не бывает настолько связных, полноценных снов.
— Один из подосланных убийц пытался подстроить несчастный случай, в котором должен был погибнуть Тай, а погибла любимая сестра его матери. После этого случая он еще долго хранил молчание, не произнося ни звука. Некоторые даже считали, что он повредился умом и распространяли идею отлучения такого принца от титула и возможности наследовать власть.
С трудом разжав зубы, мне удалось спросить:
— Я должна ему посочувствовать?
— Ты должна его понять, Мира, — жестко отреагировал Инсар, приподняв голову. — Потому что… очень скоро наступит тот час, когда тебе придется выбирать.
— Что?
— Какой жизнью тебе дальше жить. И с кем?
— С кем? — эхом повторила я, глядя на него, как зачарованная.
— Шейн подыгрывал затеям Сатуса, потому что он хотел добиться личной трагедии для него, но не для империи, хотя и не был посвящен во все глобальные стратегии принца. Никто из нас не был. Но для внутреннего удовлетворения Шейну было достаточно наблюдать за страданиями принца, когда ты, воплощение мести Джеро, вновь и вновь отталкивала его от себя. Шейну, как и всем нам, было интересно, чем же все это закончится, победишь ли ты, забавная зверушка, в этом намеренно неравном противостоянии. В итоге, мы все ошибались… Кто у нас дальше? Ферай! Ферай сотрудничал с Сатусом, потому что понимал всю целесообразность плана. Сокрушить одним ударом всех, обеспечив безопасность не только себе, но и своим будущим поколениям — это казалось отличной стратегией. Ведь мы, Мира, заботимся о своем наследии. Ферай шел рука об руку с принцем, потому что не особенно стремился к статусу императора, но верил, что строит будущее не только для себя, но и для девушки, в которую влюбился неожиданно, даже для себя самого. Он хотел создать такой мир, в котором его возлюбленная будет в безопасности. Знаешь, что такое безопасность в понимании демона, одержимого страстью? Это значит, что в мире не останется ничего хотя бы потенциально опасного, не останется никого, над кем он не сможет одержать победу. А еще есть Тай…
— А ты? Что на счет тебя? Шейн — мстил и радостно наблюдал. Тай — шел к победе по головам. Киан — без лишних слов помогал принцу. Кан — строил планы на будущее, как и Феликс, притворяясь предателем и подыгрывая Луану, который пытался опередить племянника в гонке за властью, но оказался слишком доверчивым. Блейн просто удрал, очевидно, решив отсидеться в стороне. Чем же все это время занимался ты?
— А я, — он развел руками, веселясь. Но веселье это было с оттенком минус и с привкусом горечи. — Я просто развлекался.
— Чужая смерть — это для вас развлечение? — с трудом выговаривая слова, спросила я.
Инсар улыбаться перестал и жестоко напомнил:
— Мира, неужели ты ждала от нас чего-то другого? Если да, это было очень глупо с твоей стороны, мышка. Неужели я так ничему тебя и не научил?
Вопрос проигнорировала. Потому что ответ он и так знал — все они научили меня слишком многому.
— Ладно я. Я для вас ничего не значу и не значила. Но вы ведь уничтожали и своих. Забота о детях? О женщинах? Наглая ложь! — что есть мочи заорала я, вскакивая. Откуда только силы взялись, но ненависть подстегивала, словно хлыстом.
Инсар с неудовольствием поморщился, закинул ногу на ногу и с напускным безразличием открыл рот, но спросил кто-то другой:
— Что ты несешь?
Позади, небрежно прислонившись плечом к стене, стоял вернувшийся Шейн. Я проигнорировала его и повернулась обратно к Инсару.
— Мы с тобой оказались в Аттере, потому что ты подкрался ко мне со спины и напугал. Помнишь? — демон, закатив глаза, кивнул. — Но где ты был до этого? Остальные ребята были вместе, я слышала их голоса. Не было только троих: Блейна, Феликса и тебя. Где ты был?
— Мышка…, - начал Инсар, поджимая губы.
Я перебила.
— Ты был дома, верно? В Аттере. Тебя выпустил из Академии, а потом вернул обратно Эйсон, который, конечно же, помогал тебе по приказу Луана, — я взяла короткую паузу, а после закончила прямым вопросом: — Получается, не только Янг и Кан играли в двойную игру. Это ты убил Иннелию?
— Нет, не я, — уверенно заявил Инсар, направляя обеспокоенный взгляд из-под чувственно изогнутых ресниц.
— Тай поручил тебе уговорить девушку сотрудничать. Все дело в волках, верно? В Икасе. Вам нужен был он и Иннелия, потому что только ей он мог подчиняться. Вы рассчитывали, что она не будет сопротивляться. Ты думал, что она, влюбленная в тебя до безумия, быстро согласится и сделает все, что ты ей скажешь. Но она отказалась, понимая всю чудовищность затеи, — я задыхалась, головокружение сделало комнату расплывчатой и покачивающейся, будто мы были не в замке, а на корабле. Но я не могла заставить себя умолкнуть. — И даже любовь к тебе не помогла. Неужели для тебя она значила настолько мало, что ты просто взял и забрал у неё её жизнь за отказ встать на вашу сторону?
Мне было так больно. И я уже не могла различить, отчего болит мое сердце. От предательства Инсара по отношению к той, что любила его. Или потому что их история так резонировала с моей.
— Я же сказал, это был не я! — вскочил Инсар.
— А кто?! — заорала я на него.
— Феликс! — выпалил Тиес и оборвал сам себя. Походил взад-вперед перед диваном, как подкошенный рухнул обратно и уже с него продолжил: — Мы отправились к Иннелии вдвоем, но она не захотела говорить дома. И мы перенеслись на безлюдную территорию, подальше от любопытных ушей и глаз прислуги, которая, услышь что подозрительное, сразу же побежит с доносом во дворец императора.
— Не может быть, — непроизвольно открыла я рот. — Они же не чужие друг другу люди, а близкие родственники!
Инсар глянул на меня с жалостью.
— И что? А Луан тебе был и остается отцом, тоже вроде как ближайшая родня, но ты была готова помочь нам справиться с ним, разве нет, мышка? — пристальный взгляд сквозь густые ресницы. Испытывающий, проверяющий.
— Справиться, — выделила я интонацией. — Но не убить.
— Если ты думала, что существует разница — мне тебя жаль, — злой смешок сквозь зубы. — Я же тебе рассказывал, что Феликс часто наведывался к варангам, чтобы пообщаться с Шай-Леей. Он рассчитывал с её помощью развить свой дар, потому что сам по себе он у него был слабенький. Феликс редко предвидел что-либо толковое, а уж управлять этой магией не умел вовсе. В отличие от Иннелии, которая была с детства очень талантливой. И в семье ее обожали. В доме Янгов в принципе больше внимания и заботы всегда уделяли девочкам, их берегли как зеницу ока, пылинки с них стряхивали, а вот с Феликсом считались только по праву его старшинства, как первенца.