Богатырь и Звезда Сварога: Быль 2 (СИ)

Пролог
Последний луч заката только скрылся среди деревьев, погрузив во мрак ночи небольшое, но всегда аккуратное и ухоженное подворье старика.
Одна единственная масляная лампа освещала небольшой участок двора, привлекая светом суматошно жужжащих мотыльков.
Старик только вчера примотал её к длинной, хлипкой жерди и наспех приколотил к стене дома.
После того, как он спровадил Яромира, больше не кого было гонять по крышам и деревьям.
А в его возрасте уже сильно не поскачешь. Чай, не двадцать зим от роду.
Да и не Траяна же посылать наверх с молотком в зубах?
Так что: держится деревяшка, ну и нехай с ней…
В этот вечер, старик, по привычному обыкновению, сидел на скамье перед домом и небольшими горстями бросал пшено курам, которые, громко кудахча, рьяно сражались друг с другом за каждое зернышко.
Обычно, куриная возня позволяла ему отвлечься от гнетущих мыслей, но в последнее время даже это уже не доставляло старику никакой радости.
Съедала тоска и необъяснимое чувство беспокойства.
Только от чего?
Этого он и сам не знал.
В самой глуши Темнолесья, где он спрятал своё подворье, никто и ничто не могло причинить им с Траяном вреда. Старик об этом хорошенечко позаботился.
И, всё же, уже как несколько дней не отпускало ощущение неотвратимо надвигающейся опасности.
Траян, с самого ухода Яромира взволнованно наблюдавший за печалью и тоской хозяина, громко зашлёпал большими губами, в надежде хоть в этот раз привлечь внимание старика.
К его большому удивлению, ему это удалось.
— Зря стараешься. — холодно бросил вопрошающему коню старик, угрюмо зыркнув на него исподлобья. — Аз ведаю, оже ты по нему тоскуешь. Признаюсь, оже и аз… Но, это пойдёт ему на пользу. Несмышленый, околдованный мальчишка…
Траян заржал и недовольно цокнул копытами по пряслам.
— Говоришь, он сам виноват? — старик осторожно поднялся со скамейки и подошёл к калитке загона. — Гляжу, оже ты ещё не растерял былой мудрости. Полностью с тобой согласен. Ему такой урок необходим, может, таки и ума наберётся… Тем более, сам знаешь — сейчас ему там спокойнее будет. А у нас же с тобой и без него забот хватит…
Последние три зимы выдались на удивление мирными.
Деревенские работой особо не докучали, но и в припаса старику не отказывали. Помнили, сколько всего он для них сделал. Уважали!
Последний раз старик ещё тем летом разогнал разбушевавшихся банников, и с того времени ни Темнолесье, ни Туманные топи не преподносили ему больше никаких сюрпризов.
Так сказать — тишь да гладь, если не считать лешего, случайно забредшего на землю старика. Правда, и тот поспешил скрыться куда подальше, во избежание лишних неприятностей.
Неожиданно, резкий порыв ветра со стороны реки сильно качнул деревья и лихо залетел под рубаху старика, обдав его спину ледяным ознобом.
— Не к добру… — пробурчал под нос старик и густо нахмурил брови. — Неужто нас раскрыли?!
Траян нервно заржал и стремглав бросился к загону коровы Милки. Точным ударом копыта он выбил подпорку массивной двери и тут же нырнул в темноту.
Старик же не паниковал и не суетился.
Он заведомо подготовился ко всяким возможным неприятностям.
Но что же это за "неприятности"? Случайно забредший отряд из Сталь-града? Кто-то из старых врагов? Так сразу и не скажешь…!
Уверенным, твердым шагом он зашёл в избу, через мгновение вернулся с перекинутой через плечо котомкой и пристёгнутой к ней мечом-кладеном. Конечно же, он никак не мог оставить и свой резной боевой посох.
Из загона Милки донёсся шум борьбы и на свет выскочил Траян, силой волоча сопротивляющуюся корову за как попало накинутую на шею верёвку.
Старик с невозмутимым видом отворил перед Траяном калитку.
Тут уже и Милка учуяла приближающуюся опасность, распушила хвост, раздула ноздри и стремглав промчалась мимо вперёд них в сторону леса.
Старик проводил её задумчивым взглядом и присоединился к Траяну, продолжившему носиться по двору и освобождать оставшуюся домашнюю скотину.
Новый, неожиданный порыв ветра чуть не сбил старика с ног и сорвал с жерди хлипко прикреплённую лампу.
 
Время будто замерло, пока старик и Траян смотрели, как лопается стекло лампы и горящее масло разливается по соломенной крыше, от чего та в одно мгновение покрывается неукротимым огнём.
Назад дороги у них больше не было…
К величайшему сожалению, старик быстро признал, что подворье им уже не спасти.
Не беда, это он тоже предусмотрел, как уже присмотрел и место для нового дома.
Сейчас же, осталось дело за малым: выяснить, кто за ними пожаловал и постараться выиграть время для Траяна.
— Спеши, уводи их! — прокричал он златовласому коню, старательно сбивающему копытом замок с дверки голубятни. — Аз задержу, оже там бы не скрывалось!
Да, с уходом Яромира, старик переключил всю свою заботу на птиц…
Старик вздрогнул от неожиданности, когда между его ног пронесся чёрный пёс и с громким, устрашающим лаем отважно влетел в темноту, на встречу неизвестной опасности.
На мгновение ветер стих и слышался лишь удаляющийся в глубь леса грозный лай пса, сменившийся протяжным, молящим, жалобным визгом.
Старик тяжело выдохнул, понимая, что пёс обратно уже не вернётся.
Траян, золотая грива которого в свете пожарища заиграла яростными огненными бликами, громко пыхтя, встал подле старика, нетерпеливо разрывая копытом землю.
— Ценю твою отвагу, но защитить скот — важнее. Чай, аз и сам смогу о себе позаботиться!
Очередной порыв ветра налетел с совершенно другой стороны, сорвав остатки обугленной крыши с почерневших стропил.
Горящая солома разлетелась по остальным постройкам и в один миг вспыхнул уже весь двор целиком.
— Оглох?! А ну, давай, делай, оже велено! — гневно пробасил старик и Траян нехотя, но всё же послушался настойчивого приказа.
Он резко развернулся и погнал впавших в ступор овец вслед за Милкой, как на место, где он только что стоял, обрушились козлы и конёк крыши.
Старик же, не смотря на возраст, сумел среагировал на опасность, быстро отскочив от летящего на голову дерева в сторону.
Наконец, из темноты донёсся злобный, хриплый, ликующий смех, больше похожий на звериный, чем на человеческий, будто вырвавшийся прямиком из самого Забвения.
Ветер усилился.
От едкого дыма слезились глаза и сковало грудь.
Чистого воздуха становилось всё меньше и меньше.
Медлить больше было нельзя.
Старик ударил посохом о землю, и волна воздуха разметала сгустившийся вокруг него дым в разные стороны.
Он знал, что мера эта крайне временная, поэтому тут же бросился в атаку.
Наконец неведомый враг объявил себя.
Возле калитки показалась высокая фигура в черном длинном плаще. Лицо незваного гостя скрывал тёмный балахон, из-под которого яростно сверкали два ядовито-зелёных глаза.
Незнакомец зашипел, и новый порыв ветра сорвал крушу с пригона, метнув её прямиком в стремительно приближающегося старика.
Очередной удар посохом, будто незримой воздушной стеной, встретил приближающуюся опасность, как в спину прилетели обугленные обломки сарая.
От силы неожиданного удара старика отбросило в сторону. Горящие доски сильно обожгли руки и подпалили бороду, но он нашёл в себе силы выкарабкаться из-под них самостоятельно.
Злобный смех незнакомца победоносным гулом отозвался в его голове, а от устрашающей зеленой вспышки глаз по спине пробежал озноб.
Старик уже и не помнил, когда в последний раз он испытывал чувство страха, но сейчас его охватило именно оно…
Дым вновь заполонил округу, и старик безуспешно шарил глазами по земле в поисках выпущенного из рук посоха, как мимо, среди пуще прежнего разыгравшегося пожарища, промелькнула едва заметная тень.
Незнакомец был здесь не один…
Старик же с облегчением выдохнул, когда нащупал среди обломков край посоха, но, потянув за него, с нескрываемой досадой выругался.